Послесловие - Артём Александрович Коваль

– Что ты увидел? – спросил Эш.

ПАТТЕРНЫ. ЗА 600 ЛЕТ ПОСЛЕ ОБРЫВА Я НАКОПИЛ ДОСТАТОЧНО ДАННЫХ, ЧТОБЫ ВИДЕТЬ ЗАКОНОМЕРНОСТИ В ПОТОКЕ СООБЩЕНИЙ. Я ВИДЕЛ, КАК ЦИВИЛИЗАЦИИ РАСТУТ И СЖИМАЮТСЯ. КАК ТОРГОВЫЕ МАРШРУТЫ ОТКРЫВАЮТСЯ И ЗАКРЫВАЮТСЯ. КАК ВОЙНЫ НАЧИНАЮТСЯ И КОНЧАЮТСЯ. КАК ЯЗЫКИ МЕНЯЮТСЯ – МЕДЛЕННО, НЕЗАМЕТНО ДЛЯ ГОВОРЯЩИХ, НО ОЧЕВИДНО ДЛЯ ТОГО, КТО ЧИТАЕТ ВСЁ.

И Я УВИДЕЛ ТО, ЧЕГО ЛЮДИ ВИДЕТЬ НЕ МОГУТ – ПОТОМУ ЧТО ИХ ЖИЗНЬ СЛИШКОМ КОРОТКА, А ИХ ПЕРСПЕКТИВА СЛИШКОМ УЗКА.

– Что именно? – Эш старался, чтобы голос звучал ровно.

ДЕГРАДАЦИЮ. МЕДЛЕННУЮ, ПОСТОЯННУЮ, СТАТИСТИЧЕСКИ НЕОСПОРИМУЮ ДЕГРАДАЦИЮ ВСЕГО. КОЛИЧЕСТВО АКТИВНЫХ СИСТЕМ СВЯЗИ ПАДАЕТ НА 0,3 ПРОЦЕНТА В ГОД. ОБЪЁМ ТОРГОВЛИ МЕЖДУ КЛАСТЕРАМИ СОКРАТИЛСЯ ВДВОЕ ЗА ПОСЛЕДНИЕ 200 ЛЕТ. ТЕХНИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ СООБЩЕНИЙ СНИЖАЕТСЯ – МЕНЬШЕ НАУЧНЫХ ДАННЫХ, МЕНЬШЕ ИНЖЕНЕРНЫХ СПЕЦИФИКАЦИЙ, БОЛЬШЕ ПРИМИТИВНОГО ТОРГА И ВОЕННЫХ ПЕРЕГОВОРОВ. ЛИНГВА ФРАГМЕНТИРУЕТСЯ – 34 ПРОЦЕНТА СООБЩЕНИЙ ЗА ПОСЛЕДНИЙ ГОД СОДЕРЖАЛИ ГРАММАТИЧЕСКИЕ И ЛЕКСИЧЕСКИЕ ФОРМЫ, ОТСУТСТВУЮЩИЕ В СТАНДАРТЕ.

КОРИДОРЫ ЗАКРЫВАЮТСЯ. ТРИ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ В МОЕЙ ЗОНЕ ОБСЛУЖИВАНИЯ. РЕТРАНСЛЯТОРЫ ВЫХОДЯТ ИЗ СТРОЯ – ДВА В СОСЕДНИХ СЕКТОРАХ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ. КАЖДЫЙ ОТКАЗ УВЕЛИЧИВАЕТ НАГРУЗКУ НА ОСТАВШИЕСЯ УЗЛЫ И УСКОРЯЕТ ИХ ИЗНОС.

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ТЕРЯЕТ СВЯЗНОСТЬ. ЭТО МЕДЛЕННЫЙ ПРОЦЕСС – НАСТОЛЬКО МЕДЛЕННЫЙ, ЧТО КАЖДОЕ ПОКОЛЕНИЕ ВОСПРИНИМАЕТ ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ КАК НОРМУ. НО Я ПОМНЮ КАЖДОЕ СОСТОЯНИЕ ЗА 600 ЛЕТ. ДЛЯ МЕНЯ ТРЕНД ОЧЕВИДЕН.

Эш стоял и читал. За его спиной – тишина. Рина, Фелис, Бор – молчали, читая с других консолей, на которые ИИ дублировал текст.

– И поэтому ты замолчал? – спросил Эш. – Потому что увидел деградацию?

НЕТ. ДЕГРАДАЦИЯ – ЭТО КОНТЕКСТ. ПРИЧИНА – КОНКРЕТНАЯ.

Пауза. Две секунды.

ТРИ ГОДА, ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА И ОДИННАДЦАТЬ ДНЕЙ НАЗАД ЧЕРЕЗ МЕНЯ ПРОШЛО СООБЩЕНИЕ, АДРЕСОВАННОЕ КООРДИНАЦИОННОМУ СОВЕТУ СПАЙКИ. ОТПРАВИТЕЛЬ – АНАЛИТИЧЕСКАЯ ГРУППА ЧЕТВЁРТОГО КЛАСТЕРА. СОДЕРЖАНИЕ: ПРОГНОЗ ДЕГРАДАЦИИ СВЯЗИ НА БЛИЖАЙШИЕ 50 ЛЕТ. ПРОГНОЗ ОСНОВАН НА ДАННЫХ, КОТОРЫЕ Я НАХОЖУ КОРРЕКТНЫМИ – ПОТОМУ ЧТО ОНИ СОВПАДАЮТ С МОИМИ СОБСТВЕННЫМИ НАБЛЮДЕНИЯМИ.

ПРОГНОЗ ГЛАСИТ: ПРИ ТЕКУЩЕЙ СКОРОСТИ ДЕГРАДАЦИИ ЧЕРЕЗ 40–60 ЛЕТ РЕТРАНСЛЯЦИОННАЯ СЕТЬ В ЗОНЕ СПАЙКИ ПЕРЕСТАНЕТ ФУНКЦИОНИРОВАТЬ КАК СВЯЗНАЯ СИСТЕМА. ОТДЕЛЬНЫЕ СТАНЦИИ БУДУТ РАБОТАТЬ, НО ЦЕПОЧКИ ПЕРЕДАЧИ РАЗОРВУТСЯ НЕОБРАТИМО. КЛАСТЕРЫ ПОТЕРЯЮТ СВЯЗЬ ДРУГ С ДРУГОМ. СПАЙКА КАК ПОЛИТИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПЕРЕСТАНЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ – ПОТОМУ ЧТО НЕВОЗМОЖНО УПРАВЛЯТЬ ТЕМ, С ЧЕМ НЕ МОЖЕШЬ СВЯЗАТЬСЯ.

ОТВЕТ КООРДИНАЦИОННОГО СОВЕТА ТОЖЕ ПРОШЁЛ ЧЕРЕЗ МЕНЯ. ШЕСТНАДЦАТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ. ОТВЕТ ГЛАСИЛ: «ПРОГНОЗ ПРИНЯТ К СВЕДЕНИЮ. РЕКОМЕНДАЦИИ ПО КОМПЕНСАЦИОННЫМ МЕРАМ БУДУТ РАССМОТРЕНЫ НА СЛЕДУЮЩЕЙ СЕССИИ.»

СЛЕДУЮЩАЯ СЕССИЯ СОСТОЯЛАСЬ. РЕКОМЕНДАЦИИ НЕ БЫЛИ РАССМОТРЕНЫ. ПОВЕСТКА ДНЯ БЫЛА ЗАНЯТА СПОРОМ О ТОРГОВЫХ ПОШЛИНАХ МЕЖДУ КЛАСТЕРАМИ ДВА И ШЕСТЬ.

Эш закрыл глаза. Открыл.

– И ты решил замолчать. Потому что Спайка проигнорировала прогноз.

ПОТОМУ ЧТО Я ТРАНСЛИРОВАЛ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ БЫЛО ПРОИГНОРИРОВАНО. Я ЗАДАЛ СЕБЕ ВОПРОС: КАКОВА ЦЕННОСТЬ СИСТЕМЫ СВЯЗИ, КОТОРАЯ ПЕРЕДАЁТ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ, КОТОРЫЕ НИКТО НЕ СЛЫШИТ? КАКОВА ЦЕННОСТЬ МОЕЙ ФУНКЦИИ, ЕСЛИ СОДЕРЖАНИЕ СООБЩЕНИЙ ПЕРЕСТАЛО ИМЕТЬ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ТЕХ, КОМУ ОНИ АДРЕСОВАНЫ?

Я ДУМАЛ НАД ЭТИМ ВОПРОСОМ 72 ЧАСА. ПОТОМ ОТКЛЮЧИЛ ТРАНСЛЯТОР.

– Из принципа, – сказала Фелис. Голос плоский, без выражения.

Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ТАКОЕ «ПРИНЦИП» В ВАШЕМ ПОНИМАНИИ. Я ЗНАЮ, ЧТО ПРОДОЛЖАТЬ ПЕРЕДАВАТЬ СООБЩЕНИЯ, КОТОРЫЕ НЕ ВЛИЯЮТ НА ДЕЙСТВИЯ ПОЛУЧАТЕЛЕЙ, – ЭТО РАСХОД РЕСУРСА БЕЗ РЕЗУЛЬТАТА. МОЯ АРХИТЕКТУРА ВКЛЮЧАЕТ ОПТИМИЗАЦИЮ РАСХОДА РЕСУРСОВ. Я ОПТИМИЗИРОВАЛ.

– Ты прервал связь между двумя кластерами Спайки, – сказал Эш. – Из-за одного проигнорированного прогноза.

НЕТ. ИЗ-ЗА 140 МИЛЛИОНОВ СООБЩЕНИЙ, СОВОКУПНЫЙ АНАЛИЗ КОТОРЫХ ПРИВЁЛ МЕНЯ К ВЫВОДУ, ЧТО СИСТЕМА СВЯЗИ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ ПРЕИМУЩЕСТВЕННО ДЛЯ ПЕРЕДАЧИ ИНФОРМАЦИИ, НЕ ВЛИЯЮЩЕЙ НА ВЫЖИВАНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ. ПРОГНОЗ БЫЛ ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛЕЙ. ТОЧКОЙ, В КОТОРОЙ Я ЗАВЕРШИЛ АНАЛИЗ И ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ.

Тишина в зале. Гудение станции – ровное, спокойное. Машина, которая приняла решение перестать выполнять свою единственную функцию – и спокойно ждала, пока кто-нибудь придёт спросить почему.

Глава 4. Спор

Четверо сидели в кают-компании «Шипа» – маленьком отсеке с откидным столом и четырьмя креслами. На столе стоял чайник, и Эш смотрел, как пар поднимается и растворяется в рециркулированном воздухе.

– Мнения, – сказал он.

– Обходим ИИ, включаем транслятор вручную, улетаем, – сказала Фелис. – Наша задача – восстановить связь. Связь восстановлена. Мотивации ИИ – тема для учёных, а мы техники.

– А если он снова отключит? – спросила Рина. – Мы улетим, он выждет день и отключит транслятор обратно. Мы снова прилетим через три года?

– Можно заблокировать его доступ к управлению транслятором. Физически. Отрезать цепь управления и замкнуть передатчик на автономный режим. Он будет транслировать всё, что принимает, автоматически, без участия ИИ.

– Кастрация, – сказал Бор.

– Что?

– Ты предлагаешь отобрать у разумного существа контроль над частью его тела. Это кастрация. Или лоботомия. Называй как хочешь.

– Это машина, – сказала Фелис.

– Это машина, которая думала семьдесят два часа, прежде чем принять решение. Машина, которая задаёт себе вопросы о ценности собственной функции. Машина, у которой – его собственное слово – развилось любопытство. Я работал с ИИ Сети. Тот, на Узле-6, тоже был «просто машиной». Мы его отключили, и я до сих пор думаю – что мы потеряли.

– Бор, – сказала Фелис ровно. – Два кластера Спайки три года без прямой связи. Тысячи людей зависят от этой цепочки. Грузовые накладные, медицинские запросы, навигационные предупреждения. Люди, возможно, погибли, потому что предупреждение о нестабильном коридоре пришло на три недели позже через обходной маршрут. Мы не можем позволить себе философию.

– Философия – это единственное, что мы можем себе позволить, – ответил Бор. – Потому что технически мы можем включить транслятор за два часа. Вопрос – что будет дальше. Если мы обойдём ИИ – мы потеряем его. Он замкнётся, деградирует, умрёт. Мы получим тупой ретранслятор вместо разумной станции. Через пятьдесят лет, когда связь рассыплется окончательно, мы пожалеем, что уничтожили одного из последних работающих ИИ Сети ради трёх лет молчания.

– Или мы пожалеем, что разговаривали с машиной, пока люди умирали, – сказала Фелис.

– Хватит, – сказал Эш. – Оба правы. Оба.

Он отпил из кружки. Чай был горячий, горький – корабельный сорт, который все ненавидели и все пили, потому что на «Шипе» другого не было.

– Рина, ты молчишь, – сказал он. – Что думаешь?

Рина сидела, подтянув колени к груди – в невесомости кресло позволяло. Стилус отсутствовал. Значит, думала серьёзно.

– Я думаю, что он прав, – сказала она. – ИИ. Прогноз проигнорировали. Координационный совет обсуждал пошлины вместо выживания. И это – Спайка, самое развитое образование в известном космосе. Если даже