Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

вашем лице смятение. Я помню об этикете, не считайте меня невеждой. Мне попросту захотелось огласить свои наблюдения, только и всего. Вы прелестны, и это истинная правда. Ничего дурного или предосудительного в моих мыслях и отношении к вам не было, и нет. Прошу еще раз о прощении.

— Я… — голос на миг подвел Ланию. Она выдохнула и ответила уже более спокойно: — Я не злюсь на вас и рада, что вы помните о правилах приличия. Настоятельно прошу не отходить от них.

— Разумеется, Ваше Величество, — кивнул деверь, и королева опять отвернулась от него.

Они еще какое-то время ехали в молчании, и Лания успела успокоиться и даже свыкнуться с близостью до вчерашнего дня незнакомого ей мужчины. По сути, это и вправду был незнакомец. Да, его имя женщине было известно, и его облик тоже, но она совершенно его не знала. И когда королева успела даже расслабиться, тишину вновь нарушил Канлин.

— Сестрица, — позвал он вдову, и та перевела взгляд на спутника. — Кажется, я вчера расстроил вас. Признаться, так и не понял, что сказал оскорбительного для вас, однако не хочу, чтобы вы сторонились меня. Потому приношу извинения и за это. Но хотел бы знать в точности, чем задел вас, поясните, прошу вас, дабы в будущем не совершить ту же ошибку.

Желание бросить ему в лицо обвинения в том, что так задело ее, было столь велико, что Лания даже приоткрыла рот, но вместо откровений… вздохнула и отвела взгляд к окошку. Ответить все-таки было надо.

— Мне не нравится, что вы решили принимать за меня решения, — произнесла она почти правду. — Отчего вы думаете, братец, что я настолько глупа и беспомощна, что даже не смогу выбрать врачевателя? Я не буду спорить, королевством я управлять не умею, да и в интригах разбираюсь дурно, но выбирать за меня того, кто будет следить за моим здоровьем, это уж вовсе никуда не годится. И ладно бы сказали, что отберете нескольких уважаемых врачевателей и представите их мне, чтобы я могла выбрать, с этим я готова была согласиться. Но вот так вот, будто я несмышленое дитя… Нет, так мне не нравится.

— Я услышал вас, сестрица, — Канлин склонил голову, — и признаю правоту. Наверное, я и вправду подошел к делу слишком рьяно. В конце концов, вы действительно взрослая разумная женщина. Мне не следовало вести себя самонадеянно и неучтиво, тем более с моей госпожой и королевой.

Он едва приметно улыбнулся, и вдова вспыхнула, вновь увидев насмешку. Однако опять заставила себя расслабиться и кивнула, принимая ответ принца. Да, госпожа, да королева. Это данность, которую возможно изменить только великим грехом.

— Если вы согласны, то я все-таки отберу врачевателей и представлю их вам на одобрение, — произнес Канлин.

— Хорошо, братец, присмотритесь к толковым. Если они окажутся лучше придворного лекаря, то я выберу одного из них, — милостиво согласилась королева. На этом разговор снова прервался, они подъезжали к храму.

Карета остановилась, но государыня и ее деверь не двинулись с места. Оба ждали, пока дверцу откроют и доложат, что Ее Величество и Его Высочество могут выйти и проследовать в храм. Это было частью этикета, которую не могло нарушить даже инкогнито.

И когда дверца открылась, то первым шагнул на землю Канлин. Это было и не было нарушением этикета. Первым должен был выйти правитель, следом его сопровождение. Но правитель был женщиной, и тогда первым должен был выйти кавалер, чтобы подать даме руку. Так что поступок принца можно было толковать двояко, но Лания в этот раз не стала искать подвоха, тем более они все-таки приехали инкогнито, и приняла помощь деверя без смятения или досады.

Храм Смерти был сооружением подавляющим. Он казался громоздким, был сделан из черного камня, и вокруг него царила тишина. И вроде вокруг кипел своей бурной жизнью город, но стоило пересечь ворота, которые не закрывались ни днем, ни ночью, и звуки стихали. Во дворе храма можно было слышать, как ветер играет листвой на деревьях, как журчит вода питьевого источника в черной мраморной чаше, шорох шагов и голос собеседника, если таковой имелся, но всё прочее смолкало и ни нарушало покоя этого места.

Признаться, Лания чувствовала себя здесь уютно, несмотря на мрачный вид храма. Раньше больше сторонилась, хоть и почитала обеих Сестер, а после пяти дней прощания и заботы жреца ощущала умиротворение этого места. И поколебать этого чувства не мог даже ее спутник, шагавший сейчас рядом с ней.

Канлин вдруг тихо фыркнул. Королева перевела на него чуть удивленный взгляд, и принц шепнул:

— Все-таки жутковатое местечко. Будто склеп, только для живых.

Лания пожала плечами. Ее не пугал ни склеп, ни тем более дом одной из богинь. Напротив, в королевском дворце среди живых Ее Величество чувствовала себя хуже.

— Как вы выдержали пять дней рядом с мертвецом? — снова прошептал принц. — Особенно ночи. Когда умер наш отец, нас хотя бы было четверо в покоях Прощания. Матушка была подавлена и сама желала уединения. Ангвира, кажется, вообще мало трогало соседство покойного отца. Он уходил в свою комнату, едва закрывались двери, и заваливался на кровать с книгой, которую ему принес лакей. А мне сестрица недурно скрашивала время. Но вы были в одиночестве, никого рядом, чтобы поддержать… бедняжка.

— Мне было спокойно, — ответила Лания. — Но благодарю за сочувствие. Впрочем, сейчас этот разговор неуместен. Вы нарушаете собственное обещание следовать правилам.

— Я держу слово, сестрица, — заверил Канлин. — Просто… навеяло.

Они как раз прошли двор и приблизились к дверям храма. Были они темного дерева, окованные железом, высокие и тяжелые. Вот их закрывали на ночь, но страждущему нужно было всего лишь постучаться, и он мог войти в храм. А сейчас они были распахнуты, и королева с принцем вошли внутрь.

Молельная часть представляла собой большой круглый зал, в центре которого стояли статуи обеих Сестер. Будь то храм Жизни или Смерти, богини всегда были вместе. Их изображали стоящими спина к спине, и разница была лишь в том, кого размещали лицом к воротам. В храме Смерти на верующих смотрела его хозяйка, а Жизнь была скрыта за ее спиной. И, соответственно, наоборот, в храме Жизни.

Лания и Канлин поклонились богине, после обошли статуи и поклонились второй, с этого начиналось любое действо в храме, пришел ли ты за советом или просто