Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Министр отступил и склонил голову. Лания успела уловить его взгляд, в котором смешались любопытство и заинтересованность. Была она того рода, когда человек пытается понять, чего стоит его собеседник. Королева отвернулась, чтобы скрыть смущение и направилась прочь, совершенно позабыв о старшем чиновнике из канцелярии, а он не осмелился навязывать себя Ее Величеству. За ней направились только гвардейцы, скрыв вдову от взглядов ныне ее подданных.

— Не знаю, как я со всем этим справлюсь, — прошептала Лания.

И пока она возвращалась в свои покои, женщина всё пыталась понять, что же чувствует после посещения деловой части дворца? С одной стороны это была оторопь от осознания, сколько теперь людей ей подчиняются и зависят от ее решений. И это ведь всего лишь капля в море! Только один коридор с кабинетами, а за спиной всё королевство! И как же со всем этим справлялся ее супруг… Да, было страшно и, наверное, страшней от мысли, что она попросту не справится.

А с другой стороны королева чувствовала облегчение. Да, облегчение. Она все-таки зашла туда, куда никогда не сворачивала даже помыслами. И ничего ужасного не произошло. К ней отнеслись с почтением. Не было насмешливых взглядов и кривых ухмылок. Пусть замешкались от неожиданности, но склонили головы. И даже министр вышел в коридор, чтобы дождаться ее и приветствовать. Выходит, всё не так ужасно, как казалось поначалу.

И в эту минуту Лания была согласна с Радкисом даже больше, чем слушая его. Ей и вправду нужно вникнуть во всё, что необходимо знать правителю, чтобы не читать документы так, будто они написаны на незнакомом ей языке. А после сбегать от министра и прочих сановников, потому что не готова слушать того, что ей скажут.

За этими мыслями она приблизилась к своим покоям, не заметив того, кто стоял на лестнице. И только возглас:

— Ваше Величество! — заставил ее вздрогнуть и обернуться.

Это был ее отец. Герцог Вилленский взмахнул рукой из-за плеч стражи, закрывшей ему путь. Лания ощутила укол стыда, но вместе с тем и досады. Она совершенно позабыла о своем родителе, который говорил, что придет утром. Слишком много событий и размышлений полнили Ее Величество, чтобы удержать в голове одну-единственную встречу, теперь не особо ей желанную. А от того была и досада. Выслушивать поучения отца и изворачиваться, чтобы не идти слепо у него на поводу, совсем не хотелось.

— Пропустите его светлость, — приказала королева. — Я ждала его.

Герцог тряхнул волосами и чеканной походкой направился вслед за дочерью. Она знала, что таким отец бывает, когда его охватывало раздражение. И чтобы сразу же не дать слабину, Лания вспомнила, что его светлость не спешил вчера утешить дочь, лишь давал ей возможность высказаться, а после отчитал и велел скрывать слабость. Обида вернула Ее Величеству некоторую уверенность, и она выдохнула.

— Присаживайте, ваша светлость, — светски произнесла Лания.

Герцог уселся в кресло, на котором вчера сидел советник Радкис, и королеве вдруг подумалось, насколько щепетилен был в отношении этикета тот ее гость.

— Мы одни? — без предисловий спросил отец.

— Кого вы ожидаете найти в покоях королевы, батюшка? — спросила Лания. — Фрейлин я пока не вернула, а более здесь быть некому.

— Прислуга?

— Мне сейчас служит только одна горничная, мне так спокойней.

— И все-таки по вашему положению вам полагается целый штат прислуги. Я найду вам тех, в ком буду уверен, — произнес герцог и, закинув ногу на ногу, вопросил: — Отчего вы не ждали меня, как мы уговаривались? Я простоял под вашими покоями больше часа. А после прошли мимо, даже не заметив. Это, в конце концов, неучтиво, — совсем уж сердито закончил его светлость и попенял: — Ваша матушка учила вас манерам и правилам…

— Вот именно, — прервала его Лания. Ей хотелось привычно склонить голову, но она вздернула подбородок: — Правила велят жене молиться о покое почившего мужа. Траур по королю и моему супругу только начался, вам это известно, ваша светлость. Полгода я буду продолжать по утрам поездки в храм. Это не обсуждается и не может быть оспорено даже вами.

Герцог на миг поджал губы. Досада ясно читалась на его лице, однако он быстро справился с собой и улыбнулся.

— Да, разумеется, Ваше Величество. Вы совершенно правы, дочь моя, соблюдать традиции необходимо, иначе вас осудят, а это только навредит делу. Признаю, что вспылил зря. Но вы знаете, я становлюсь раздражителен, если вынужден долго ждать, особенно когда была договоренность.

— И она не нарушена, — парировала государыня. — Утро еще не окончилось.

— И это тоже верно, — кивнул герцог. — Кто сопровождает вас в храм? Гвардейцы? Завтра с вами отправится ваш брат, покажем, что ваша семья с вами.

— Меня сопровождает Его Высочество, — ответила Лания. — Он ездил со мной сегодня и намеревается отправиться завтра. Принц…

— Кто? — переспросил его светлость. — Принц? Принц Канлин? Лания, вы обезумили? — с искренним изумлением спросил Виллен и воскликнул: — Канлин коварен! Он известный интриган! Из двух братьев король был более прямолинеен и чужд играм, а вот его братец…

Лания поднялась со своего кресла и отошла к камину. Опершись рукой на его поверхность, королева устремила взгляд в холодную сейчас сердцевину и прикусила губу. Она злилась. На отца и на себя тоже. На родителя за то, что позволяет себе повышать на нее голос, хоть вчера и казалось, что помнит о том, кто перед ним. А на себя за то, что не имеет силы указать герцогу на его тон. Привычка к почтению сдерживала королеву.

— Дочь моя, вы должны избавиться от этого опасного соседства, — чеканил герцог. — Этот человек не принесет вам пользы, а навредить может. Помимо того, что он первый в очереди на трон после вашего ребенка, так еще и известный обольститель. Вы сами не заметите, как подпадете под его влияние. Он лишит вас короны, а это недопустимо. Вы должны отослать принца от Двора. Конечно, грубо и прямо мы сделать этого не сможем, но предлог всегда найдется. Сначала его, а после ослабим и герцога. Но в поездках в храм вы должны ему отказать. Я и ваш брат не оставим вас своей заботой и защитой.

Королева развернулась и взглянула на отца. Тот покинул