Фантастика 2026-80 - Мария Фир

низина, чуть поблескивающая лужицами воды, среди которой щетинились травой и камышом большие кочки. На берегу этого болотища, в отдалении от основного лагеря, было устроено временное жилище некроманта – просторная палатка и бережно обложенное камнями кострище перед входом в неё. Мои руки начали ныть от суровых и грубых верёвок, пальцы закоченели, и я старалась подтянуть сжатые кулаки к губам, чтобы согреть их дыханием.

– Развяжи её, – скомандовал Гаэлас, но мой спутник только погладил стянутые запястья и возразил своему мастеру.

– Он говорит, чтобы я разрезал путы, что ты не представляешь опасности, – дрожащим голосом сообщил мне Лейс. – Но я так не думаю.

– Ничтожество, – повторил некромант, скривив белые губы.

Лейс раздражённо выхватил кинжал и дёрнул меня к себе. Я вскрикнула от ужаса, но он начал пилить верёвки, грязно ругаясь себе под нос. Пока я растирала затекшие ладони, маг одним жестом изящной руки разжёг свой очаг и скрылся за пологом палатки. Только сейчас я заметила, что вход в жилище Гаэласа охраняли два неподвижно стоящих скелета с длинными мечами наготове. Их глаза тускло светились в бархатной тьме ночи. У огня было расстелено плетёное одеяло, на которое Лейс потянул меня, располагаясь рядом:

– Ты ненавидишь меня, Сония? В самом деле ненавидишь?

Я не нашлась, что ответить. Моя душа была устроена неправильным, необыкновенным образом: те события и поступки, которые должны были разжигать внутри меня злобу, гнев или ненависть, лишь оставляли во мне странные, болезненно тянущие дыры. Предательство сестры Клары и исключение из приюта, поступок Рамины, и вот теперь выходка Лейса – всё это должно было сделать из меня какого-то другого человека. Существо, которое будет способно возненавидеть своих обидчиков и отомстить. Но мой дар только заполнял собой пустоты, оставленные всеми этими событиями, чтобы не было слишком больно, а больше ничего и не происходило. Видно, я действительно была глупа, и жизнь никак не могла научить меня кусаться в ответ на причинённое мне зло.

Некромант вернулся и теперь стоял по другую сторону костра, глядя на нас сквозь волнующееся пламя. Его чёрный силуэт на фоне безмолвных болот и ночного неба должен был, вероятно, предвещать мою скорую гибель, но я видела другое. Эльф пребывал в глубокой задумчивости. Наконец, он прошёлся вокруг огня и остановился возле меня, склонив голову:

– Ты такая юная. Сколько тебе лет?

– Мне уже исполнилось восемнадцать, – тихо ответила я.

– Ты знаешь, кто я? – спросил он безо всякого выражения. Лейс услужливо переводил.

– Знаю, – я нервно дёрнула плечами, не понимая, к чему всё идёт.

То, что этот разодетый в меха тощий колдун был эльфийским некромантом, не вызывало никаких сомнений. Да и Лейс давно прожужжал мне все уши по поводу своего жестокого и могущественного повелителя.

– Думаю, мой никчёмный ассистент тебя дезинформировал, – чуть улыбнувшись, сказал Гаэлас и присел передо мной на корточки. – У него есть досадная привычка постоянно лгать и изворачиваться. Я учёный. Некоторое время назад я был магистром в Гильдии призывателей теней. К сожалению, война с людьми отразилась на нашей организации не лучшим образом, а ваш новый церковный Орден сделал всё, чтобы стереть нас с лица земли. Конечно, он не принял во внимание то, что половина призывателей были людьми. Ведь у них была так называемая проклятая кровь.

Некромант, остановившись, дождался, пока Лейс тщательно переведёт всё сказанное, а затем заговорил снова:

– Мы нашли способ укрываться от преследования, отступили глубже в сумрачный мир. Так что Гильдия ещё существует, и наша научная работа продолжается.

Я осмелилась заглянуть в его глаза, и теперь они не казались мне абсолютно чёрными. Они были цвета тёмной стали, лишь по самому краю обведённые чёрным ободком. И в них не было ни злобы, ни жестокости, о которой всё время твердил Лейс.

– Кто все эти люди… то есть эльфы? – робко спросила я, кивнув в сторону лагеря.

– А, они – Хранители. Пограничники, как и ваши Солнечные стражи. Верховный жрец попросил меня сопровождать отряд, чтобы выяснить причину, по которой беспризорные мертвецы бродят по лесу и нападают на всех без разбору.

Я кивнула и в двух словах поведала Гаэласу о нашей схватке с беспокойными скелетами. Он слушал внимательно, чуть хмурил брови и местами уточнял у Лейса некоторые моменты, которые тот переводил слишком поспешно.

– Нужно будет осмотреть то место, – заметил он, после чего вновь вернулся к своему рассказу. – Собственно, я вынужден был прервать мои изыскания в замке, но по возможности во время похода найти хороший материал для дальнейших исследований. Тела, как ты понимаешь. Желательно ещё живые.

– Для чего тебе живые тела, если ты можешь вытащить из могилы мертвецов? – спросила я, на всякий случай отодвинувшись подальше от его пристального взгляда. Казалось, он высматривает внутри меня что-то такое, о чём я и сама не подозреваю.

– Моя научная работа, – пояснил Гаэлас, – требует, чтобы подопытный ещё дышал при совершении ритуала. Таким образом я надеюсь изучить превращение духа, который не успеет покинуть тело, прежде чем оно перейдёт в стадию посмертного существования. Видишь ли, когда эльф или человек умирает быстро, то его сознание мгновенно угасает. Такие тела, несмотря на свою свежесть и память мышц, хуже поддаются обучению. Ты и сама убедилась в неуклюжести тех древних мумий и скелетов, что напали на вас. Они были тупы и действовали не слаженно. Иначе мы бы сейчас не разговаривали с тобой.

Меня поразило его спокойствие и то, как легко он рассуждал о превращениях живого организма в ходячего мертвеца, не принимая во внимание никаких сопровождавших этот ритуал мучений. Что если с такой же небрежной лёгкостью учёного-экспериментатора он сегодня же раскроит мне голову или живот, а затем примется надиктовывать помощнику наблюдения, запивая свою речь бокалом эльфийского вина? Когда я глядела на его невозмутимое лицо, мне казалось, что именно так оно и будет. И, как ни смешно, это не была жестокость – он говорил с выражением опытного целителя, столкнувшегося с занятной болячкой. По следующей же фразе некроманта я поняла, что я – та самая неизвестная его науке причуда природы.

– Теперь мы подошли к тому, почему Лейс ошибся в выборе материала, – усмехнулся Гаэлас, коснувшись моей головы. – Ты молода и неопытна, но главная загвоздка состоит не в этом. В тебе – белый огонь. Пожалуй, ты самое светлое существо, которое встречалось на моём пути. Слишком чистые души, полагаю, не годятся для моих экспериментов.

Я не могла понять, что это означает, и он уловил это безо всяких слов.

– Чтобы дух было удобнее, скажем так, подцепить при помощи