Фантастика 2026-80 - Мария Фир

и постыдные вещи только затем, чтобы получить свою миску каши и не быть избитой своенравной Кьярой или хозяином таверны. Мне не хватало смелости, чтобы ответить резко или дать сдачи, или просто взять свой тощий мешочек с несколькими монетами и уйти куда глаза глядят. И вот когда мне повстречался Солнечный страж, когда мой дар очнулся ото сна и начал выплёскиваться наружу, когда я наконец решилась и ушла в ночь… Когда ввязалась в настоящее приключение, нашла перо птицы-оборотня и научилась обращать в пыль мертвецов… Тогда всё извернулось наизнанку – и вот уже я вновь чья-то вещь! Будто жизнь моя была задумана именно так – навыворот, и что ни делай – всё обязательно вернётся на круги своя.

Меня душили слёзы обиды, горькие и горячие, несмотря на октябрьский холодный воздух. Я пыталась разбить проклятый некромантский браслет о камень, обдирала кожу руки, стараясь стянуть его, осматривалась вокруг в надежде отыскать какой-нибудь валун, чтобы можно было броситься вниз головой. Хотела найти верёвку, чтобы повеситься на дереве назло, наперекор этому проклятому некроманту. Вряд ли магический браслет и уж тем более светлый дар позволили бы мне осуществить задуманное, но я должна была хотя бы попробовать как-то выбраться из текущего положения, раз уж убежать было нельзя. Когда я сделала нелепую попытку залезть на сосну, в мой сапог вцепился разыскавший меня Матс и начал оглушительный лай.

– Что ты делаешь? – с улыбкой спросила выскочившая вслед за волком Донния.

– Хочу повеситься! – огрызнулась я. – Чтоб не быть вещью Гаэласа!

– Как глупо, – рассмеялась девушка, – он тут же поднимет тебя из мёртвых и ты будешь ещё больше вещью, чем сейчас.

– Полагаю, после смерти мне уже будет всё равно.

– Я собираюсь идти купаться, хочешь со мной? – склонила голову юная жрица.

– Ты шутишь, как можно купаться в такой холод?

– Здесь неподалёку есть горячий источник, – Донния махнула рукой, – пойдём, Матс обожает плавать.

Признаться, мысль о купании в лесу не приходила мне в голову, хотя голова давно уже почёсывалась, а о запахе тела после нескольких дней похода мне не хотелось даже думать.

– Мне не во что переодеться, – остановилась я.

– Я поделюсь с тобой одеждой, – пообещала девочка, а чтобы у меня отпали последние сомнения, добавила с улыбкой: – Давать рабыням запасные рубашки не запрещено, никто не будет нас ругать.

Мы свернули в заросли мелких берёзок и орешников, за которыми клубился густыми парами туман. Эльфийка показала мне на затянутое облаком небольшое озерцо и тут же принялась сбрасывать с себя меховой жилет, обувь и всю прочую одежду. Я недоверчиво посмотрела на неё и тоже начала раздеваться. Когда мы обе, поёживаясь от холода, трогали пальцами ног тёплую воду озерца, а Матс, с наслаждением фыркая, уже скрылся в густых испарениях, мне почудилось за кустами какое-то движение. Прикрыв голую грудь, я с опаской обернулась под заливистое хихиканье эльфийки.

– О, это мой личный охранник, отец приставил одного из рекрутов, – пояснила Донния. – Ты ведь знаешь, что каждой жрице полагается рыцарь для её защиты?

Я помотала головой: ничего подобного я не слышала, а человеческим жрицам Ксая никаких персональных охранников не полагалось. Они трудились под защитой церкви и Ордена Инквизиции либо поступали в Солнечную стражу и считались членами отряда.

Девушка с любопытством разглядывала моё тело, и мне было неловко, несмотря даже на моё прошлое в таверне. Женщины вроде Рамины всегда пытались отыскать во мне какой-нибудь изъян и указать на него: грудь великовата для невысокого роста, кости тонковаты, зад мог бы быть попышнее, а волосы нужно носить не в косе, а распускать по плечам – так мужчинам нравится куда больше. Донния смотрела с интересом, и никаких претензий в её светлых голубых глазах я не видела.

– Ну же, давай, – она протянула мне руку, и мы разом погрузились в туманную, исходящую пузырьками тёплую воду. Я чувствовала, как прямо под моими ступнями волнуется песок и движутся струи горячей воды.

Мы плескались довольно долго – сначала играли с волком, затем я с наслаждением отмыла волосы густым травяным мылом, которым поделилась со мной маленькая жрица, докрасна отскребла себя жёсткой мочалкой из волокон какого-то дерева, а потом мы лежали на спинах и глядели, как над рыжими деревьями плывут кучевые низкие облака.

– Почему нельзя трогать вещи некроманта? – тихо спросила я.

– Глупые суеверия, – беспечно ответила Донния. – Мы, жрицы, знаем гораздо больше остальных, а потому не слушаем эту чушь.

– И что ты знаешь про него, про Гаэласа?

– Он один из самых сильных магистров Гильдии призывателей, но ему никак не удаётся найти себе учеников. Всё время что-нибудь случается, – прошептала она.

– Никто не выдерживает обучения? – предположила я.

– Всякое бывает, – грустно ответила юная жрица, – дети Гаэласа унаследовали его дар, но они погибли во время войны с людьми, а несколько других учеников пытались защитить от разрушения пристанище Гильдии и умерли при взрыве магического экрана.

– У некроманта были дети? – переспросила я.

– Были когда-то, – подтвердила девочка, – и он их любил, представляешь?

– Представляю, – отозвалась я.

Во мне шевельнулась какая-то неприятная, болезненная игла, будто я узнала что-то не предназначенное для моих ушей, то, что не хотела бы знать. Теперь я никак не могла избавиться от этой информации: у Гаэласа были дети, а это означало, что он… живой. Несмотря на всё, что я надумала себе прошлой ночью.

– А где его женщина? – прошептала я.

– Она умерла ещё раньше, до войны, но я плохо знаю эту историю. Меня ведь ещё на свете не было тогда. – Она всплеснула воду вокруг себя и нырнула.

Набравшись храбрости, мы всё-таки вылезли на берег, поспешно обтёрлись и натянули на себя свежие рубашки. Всё это время охранявший нас воин, вооружённый длинными саблями, что-то крикнул, и Донния улыбнулась мне:

– Отряд возвращается! Говорят, завтра мы поедем в замок.

Теперь, когда я чувствовала необыкновенные чистоту и лёгкость, прикосновение свежего белья к коже и аромат свежевымытых волос, мысли о самоуничтожении растворились сами собой, как остатки неприятного сна солнечным днём. Даже браслет на запястье уже не казался мне такой уж кошмарной деталью, за разговорами с юной жрицей я совсем забыла о его существовании. Прошёл короткий шуршащий дождь пополам со снежной крупой и краем леса удалился в сторону границы. Приближался вечерний час, вернувшиеся Хранители разводили костры, о чём-то переговаривались между собой, заигрывали с немногочисленными женщинами и дразнили уставшего и сердитого Лейса.

Пожалуй, меньше всего на свете я бы хотела сейчас лицезреть этого лгуна, подхалима и предателя, но из всех эльфов человеческой речью владели только