Во сне и наяву - Юлия Зубарева

от меня хочешь? Я давно не практикую, даже с преподаванием завязала. Если бы не Витек Якушев, то ноги твоей в моем доме не было бы. Приходишь и говоришь мне, все симптомы диагнозов, которые лечат совсем в других местах. Кто тебя послал, девочка? — со странной злостью в голосе произнесла дама.

— Никто, я сама пришла. Наверное, зря, — окончательно стушевалась Лиза.

Весь разговор летел в тар-тарары, гостеприимства от этой уставшей, старой женщины ждать было бессмысленно. Зря она согласилась приехать в гости.

— Нет, вы определенно очень эффектно начали наше знакомство. Сны, самоизлечение, девочка эта Луша. Но где доказательства? — продолжала наседать Роза Абрамовна, не обращая на ответы Лизы никакого внимания. Чувствовалось, что она далеко в своих мыслях, и ответы собеседницы ее мало волнуют.

— Ну, если вы хотите, могу попробовать прийти в ваш сон, — неожиданно предложила Елизавета. Ее смущало в этой ситуации вообще все. Такое интересное начало знакомства и совершенно непонятный финал.

— Да, пожалуйста, милочка! Будьте так любезны. Приходите, когда хотите! Кошмарами я не страдаю, а сны свои помню шикарно, не смотря на возраст, — развеселилась психиатр. — Баббета, ты слышала?

— Мне нужен от вас какой-нибудь предмет. Любой. То, что вы могли держать в руках долгое время, — продолжала упорствовать девушка. Терять уже было нечего. Здесь шел вопрос о самоуважении. Она не шарлатанка какая-то.

— Ручка подойдет?

— Да, вполне. Простите, что побеспокоила. Я пойду, — Лизавета выбралась в коридор, путаясь в безразмерной обуви. Следом вышла собака.

— До свидания, — вежливо попрощалась провалившая переговоры Лиза.

В дверь позвонили. Юркой мышкой проскочив мимо гостьи, Роза Абрамовна открыла дверь. На пороге стоял высокий, абсолютно лысый мужчина с непроницаемым лицом.

— Венечка, дорогой, я таки уже не надеялась, что ты меня навестишь. Старую больную перечницу, что на днях уже почти ушла к праотцам. Как твоя мамочка? Как ее коленки? Мы уже столько раз с ней не виделись, что звонить стыдно. Заходи скорее, мы будем пить чай, — защебетала странная бабуля, разом вернув себе хорошее настроение и забавный говор.

Лиза так и стояла в коридоре, ожидая, когда, наконец, освободят проход и ей удастся выскользнуть из этого безумия.

— Добрый день, — поздоровался, заходя в квартиру, Венечка, когда тетя Роза получила поцелуй в щечку и немножко отодвинулась от порога. Имя это ему категорически не шло.

— Знакомься, это Лиза, я тебе про нее рассказывала, — продолжала щебетать любимая тетушка.

— Лизавета.

— Вениамин.

— Очень приятно. Я, наверное, пойду. Не буду вам мешать.

— Нет, вы уже никуда не пойдете. Мы идем пить чай и разговаривать! — безапелляционно заявила Роза Абрамовна, вытаскивая еще одни безразмерные тапочки для племянника.

«Я как будто попала в кроличью нору на Котельнической. Чем дальше, тем непонятней», — думала Елизавета, поддерживая светский разговор о погоде на улице и странно теплом апреле. — «Мне, конечно, говорили, что психиатр — дама эксцентричная, но сначала она меня чуть взашей не прогнала, а теперь отпускать не хочет». — Вторая кружка чая была с печеньками и каким-то очень изысканным конфитюром, на Лизин вкус совершенно несъедобным.

— Спасибо за чай. Мне пора. Сегодня еще договор вычитывать и юристам звонить.

— А что за договор? — неожиданно заинтересовался Вениамин. До этого он глубокомысленно молчал, иногда поддакивая про вкусный чай и хорошую погоду. Выглядел он задумчивым и на вопросительный взгляд Розы просто покачал головой.

— Лизочка, наш Вениамин — очень хороший юрист, и у него своя юридическая контора широкого профиля. Правда, она только начала работать. Деточка, ты только не подумай, что я вас сватаю или, не дай бог, навязываю, но в этих делах нашему Венечке действительно нет равных.

— Тетя Роза, ты перегибаешь палку, — ответил Вениамин, — может, человеку и не нужна никакая консультация. Ты уже устроила рекламу нашей только образованной конторе среди всех своих клиентов и учеников. — И, слегка улыбнувшись и пожав плечами, посмотрел на Лизу.

С улыбкой Венечка уже не производил такого пугающего ощущения. Он, впрочем, даже улыбаясь, казался чужеродным элементом в своем темном костюме, на голову выше присутствующих дам с полупрозрачной фарфоровой чашечкой в руке.

— Мне действительно нужна нормальная юридическая консультация, — промямлила Елизавета. — Я сегодня уже была в адвокатской конторе, но там сказали, что все нормально и это стандартный договор. А я чувствую подвох. Все сложно. — Вздохнула она, окончательно расстроившись.

— Очень интересно, — юрист подался вперед и спросил. — Он у вас с собой?

— Да, на почте. Я с мобильного могу переслать.

— Записывайте адрес. Перешлите. Я почитаю внимательно. Хотелось бы знать подробности, если это возможно.

— Ну, в общем-то все началось с моей подруги, она в этом агентстве креативит по-разному, — перескакивая с одного на другое, Лизавета рассказала и про блогерство свое неудачное, и про козу, и про просмотры в Тик-Тике и других социальных сетях.

На кухне слушали очень внимательно. Никто не перебивал, и только наводящие вопросы от Вениамина направляли Лизину исповедь.

— Вот как-то так, — закончила Лизавета. — Жалко будет это все бросать, дедушка расстроится, но предчувствия у меня очень нехорошие.

— А знаете, я, наверное, возьмусь за это дело, — Вениамин поправил манжеты на рубашке и постучал по столу кончиком пальца. — При таком ярком старте они вас не захотят отпускать и обязательно попытаются привязать к себе посильнее. Вас устроят наши расценки, мы пока демпингуем рынок и не берем за консультации, как остальные. Он озвучил сумму в два раза меньше, чем Лизавета Петровна оставила у посещенных ранее юристов.

— Это так неожиданно. Дайте мне подумать, пожалуйста. Вы сначала договор почитайте. Вот мой номер.

Лиза совсем была не готова к такому повороту событий. Зашла просто спасибо сказать, что называется. Хотя, чем черт не шутит, может, так будет даже лучше. Скомкано попрощавшись, убежала с этого безумного чаепития.

— Я только и делаю, что рассказываю все о себе совершенно чужим людям, — мысленно сокрушалась она, — сначала Розе этой, потом вообще ее племяннику. Может, у них чай с сывороткой правды какой-нибудь?

Как только вышла из метро, нарисовался на экране дед Василий. Лиза опять разговаривала с его красным носом, но не было в мире роднее и прекраснее этого смешного шнобеля с торчащими дыбом усами.

— Лизавета! — кричал в экран дед. — Как слышно?