Ворн. Искатель - Катэр Вэй

Глава 9

— Кстати, ученик, а что это у тебя в рюкзаке так подозрительно позвякивает? Неужто тоже какой-нибудь сюрприз припас?

Такое «перекладывание ответственности» застало Ворна врасплох, заставив вспомнить о содержимом его рюкзака — двух ТТ с почти заполненными магазинами, о существовании которых он предпочитал не распространяться. Обработанные маслом и готовые к использованию. Однако, демонстрировать их сейчас было нецелесообразно, особенно Кириллу, который, скорее всего, попытается конфисковать эти полезные для изучения в Ордене старинные предметы. Взгляд на Борга подсказал Ворну, что тот тоже осознал правоту Профа. В сторону Кардинала Ворн поворачиваться не решался, опасаясь увидеть аналогичный понимающий и любопытный взгляд. Эти пистолеты подросток отыскал в торговом центре, всего их было три, но один он спрятал в подземелье Алтая, а два других взял с собой на случай крайней необходимости. На случай, прямо скажем, очень опасный. Он обдумывал возможность подарить один пистолет Боргу, зная о его умении обращаться с огнестрельным оружием, но не находил подходящего момента и места для столь конфиденциального разговора. Постоянное присутствие посторонних не позволяло обсудить то, что оба попаданца предпочитали держать в секрете.

— Гранаты отсутствуют, — произнес Ворн с максимально открытой улыбкой. — А вот шум в рюкзаке — это нехорошо, — добавил он, становясь серьезнее. — Сейчас все исправим.

Он не торопясь опустился на землю, снимая рюкзак с плеч. Заметил краем глаза настороженность в взгляде Кирилла, и медленно принялся открывать рюкзак. Внутри оказались поношенные плоскогубцы, свёрток с медикаментами, несколько пузырьков с неясной жидкостью и… неожиданно, настоящий напечатанный учебник по хирургии, из библиотеки профессора! Борг скептически фыркнул, в то время как Профессор заметно воодушевился, увидев знакомую книгу. Кажется, обстановка разрядилась.

— Неужели ты взял его с собой⁈ — воскликнул Профессор с радостью. — Прекрасно! В таком случае, на следующей остановке мы продолжим занятия! — он потирал руки в предвкушении.

Воспоминания постепенно возвращались к Профессору, и он с увлечением делился со спутниками эпизодами своей насыщенной жизни или устраивал познавательные беседы во время остановок. Любой вопрос, касающийся терапии болезней или повреждений, вызывал у Профа бурный поток знаний. Ворн взял учебник, поскольку боялся, что потеря памяти у ученого затянется, а желание освоить целительское искусство было велико. Вот и стащил. Ну, или взял почитать, ненадолго.

Приведя в порядок содержимое рюкзака и убедившись в отсутствии лишнего шума путем подпрыгивания, необычная группа путешественников двинулась дальше, углубляясь в чащу леса. День еще не закончился, но сквозь плотную крону могучих деревьев свет проникал слабо.

Земля под ногами оказалась влажной и скользкой, усыпанной гниющими листьями, будто в насмешку перекрашенными в зловещие оттенки багряного и коричневого. Воздух сгустился словно наваристый суп из отчаяния, пропитанный запахом прелой листвы и чего-то неуловимо мертвого. Даже самые оптимистичные члены группы притихли, ощущая, как лес медленно, но верно обнимает их своей ледяной хваткой.

Деревья-великаны, словно злобные тролли, переплели свои корявые руки-ветви над головами, создавая непроницаемый полог. Свет, пробиваясь сквозь него, казался болезненным и искаженным, рисуя на земле причудливые тени, похожие на танцующих демонов. Повсюду слышалось странное эхо, усиливающее каждый шорох и шепот до размеров зловещего хора. Казалось, сам лес дышал, наблюдая за путниками своими сотнями невидимых глаз. Мертвенная тишина окутывала это место, словно саван. Даже ветер, казалось, боялся проникать сквозь густую чащу переплетенных ветвей, и лишь редкие солнечные лучи пробивались сквозь мрачные кроны, рисуя призрачные узоры на усыпанной костями земле. Запах тления и гнили пропитал воздух, создавая тошнотворную атмосферу, от которой некуда было деться.

Здесь и там виднелись останки тех, кто осмелился войти в этот лес, но не смог из него выбраться. Белые кости, обглоданные неведомыми тварями, валялись вперемешку с полуистлевшими лохмотьями одежды и ржавыми обломками оружия. Черепа с пустыми глазницами, казалось, безмолвно кричали о своей ужасной участи, а обломки ребер торчали из земли, словно надгробные плиты, отмечающие место гибели несчастных.

Среди человеческих костей попадались и останки животных — оленей, волков, медведей, — что свидетельствовало о том, что лес пожирал всех без разбора, не делая различий между хищником и жертвой. Казалось, сама земля пропитана кровью и страданиями, и каждое дерево, каждая травинка здесь были свидетелями чьей-то мучительной кончины.

Иногда, в тишине, можно было услышать тихий шепот, словно эхо давно ушедших голосов. Это были то ли звуки леса, то ли призраки прошлого, которые продолжали блуждать среди костей, напоминая о том, что ничто не забыто, ничто не прощено.

Вдруг Гобла споткнулся обо что-то под листвой. Нагнувшись, он с отвращением обнаружил полуистлевший сапог, а в нем… кости.

— Опаньки! Кажется, кто-то не дошел до финиша, — усмехнулся он, помахав перед собой останками ноги.

— Фу! Выкинь! — скривился Ворн. — Мерзость какая!

— Это тебе мерзость, а мрякулу твоему, глянь, нравится новая игрушка, — хихикнул Гобла, наблюдая, как Полкаша, выхватив из его рук кость, понес ее с собой.

— Дурдом, — вздохнул мальчик. — Все, Полкан, ко мне больше облизываться не подходи. Вон, Гоблу облизывай. Ему тоже мертвечатина по душе, как и тебе, — и, скорчив гримасу брезгливости, он вновь повторил: — Фу, блин!

Гобла, поправляя лямки своего рюкзака, усмехнулся.

— Кем бы ни был этот путник, — стараясь не говорить громко, шипел он, — сдох он не зря. Погляди, зверюга твой какой довольный, — хихикнул мужчина, шагая уже более осторожно.

Профессор, идущий следом за Гоблой и до этого погруженный в свои мысли, поморщился.

— Гобла, прошу тебя, прояви хоть немного уважения к… анатомическому материалу! Это ведь чья-то бедренная кость! Представляешь, сколько этот человек пережил, прежде чем стать частью… экосистемы!

Но Гобла, как обычно, плевать хотел на профессорские сентенции. Он подмигнул Ворну и, имитируя старческий голос, прошамкал:

— Да ладно, Профессор! Расслабьтесь! Человек один раз живет, а потом удобряет лес! Зато какая польза! Экология, понимаешь! Ишь ты, уважение! Ха! Уважение надо заслужить! А этот, видать, не заслужил, раз его туточки так бесславно и разложило! — и он залился мерзким, клокочущим смехом, от которого даже Полкаш на мгновение оторвался от своей костлявой добычи.

— Кончай балаган! — шепотом прорычал Борг, дополнив свое внушение Гобле легким подзатыльником. — Лучше бы останки осмотрели, — указал он на неприметный холмик и торчавший из него ржавый меч.

Борг обошел холмик, внимательно оглядывая все вокруг. Меч был воткнут в землю, словно указывая на что-то. Клинок заржавел, но еще сохранял зловещий блеск закаленной стали. Рукоять, когда-то украшенная, теперь облупилась и местами