Ворн. Искатель - Катэр Вэй

мрякул поймал саблезубую белку и странного обезьяноподобного монстра, размером с макаку. Белку Палкан быстро скушал, а вот «макаку» есть не стал. Сказал, что она воняет. Эстет, блин. Ещё им встретился огромный гриб, высотой не менее трех мметров и диаметром шляпки метров шесть, если не больше. Под таким грибочком можно было спокойно укрыться от дождя всей их команде. Ворну вспомнился старый детский мультик. Он смутно помнил его, но вот картинка, где под грибочком от дождя прятались муха, зайчик, лисичка и, кажется, медведь, ясно встала перед глазами. Мальчик улыбнулся.

— Чего улыбаешься, малец? — поинтересовался Гобла.

— Да так, ничего, — отмахнулся парень. — Смешной гриб. Огромный такой…

— Угу, — хмыкнул Гобла. — Смешной. И, наверное, очень голодный. Встань под него, и он тебя — хоп! — и сожрёт!

Ворн живо представил эту картину и передёрнул плечами. Хуман, довольный удачной шуткой, расхохотался.

Внезапно Кирилл, шедший впереди, остановился как вкопанный, вытянув руку.

— Тссс… Тихо! — прошептал он, прислушиваясь. — Слышите?

Все замерли, напрягая слух. Сначала им почудилось, что это просто шум ветра в ветвях деревьев, но затем звук стал отчетливее, превращаясь в тихий, но настойчивый плач. Плач ребенка? Или… чего-то еще? Лес словно наполнился этой душераздирающей мелодией, вызывающей озноб и желание бежать без оглядки. Но любопытство, как известно, сгубило не только кошку, но и весьма приличных авантюристов. И наши герои, несомненно, относились ко вторым.

Профессор, хоть и ворчал про неуважение к бренным останкам, тоже замер, навострив свои и без того немаленькие уши. Ворн, профессиональный искатель неприятностей, сглотнул слюну. Плач в лесу, да еще такой душераздирающий, обычно предвещал не шашлыки на поляне, а что-то гораздо более… зубастое. Гобла, этот ходячий генератор хаоса, затих, прислушался.

— Там, — указал он направо от их направления пути. — Ребенок плачет.

Ворн тоже услышал. Но откуда тут мог взяться, судя по душевому реву, двух-трехгодовалый малыш?

— Может, это ловушка? — предположил мальчик, сжимая рукоять кукри. Но тревожного тепла от ножа не почувствовал и немного расслабился.

— Идем дальше, — тихо скомандовал Кирилл. — Это не наша проблема.

Гобла остановился как вкопанный.

— Там. Ребенок. Плачет, — чеканил он жестко каждое слово, указывая пальцем в сторону звука. — Ребенок, Кирилл!

Кардинал же в ответ молча буравил взглядом набыченного хумана, который явно не собирался подчиняться его приказу.

— Ворн прав, это может быть ловушка, — попытался он вразумить упрямо смотрящего на него молодого мужчину, у которого дома остались маленькие сын и дочка.

— Я сам схожу. Если не вернусь, иди без меня, — бросил Гобла и осторожно двинулся вперед, раздвигая колючие ветви.

Кирилл вздохнул.

— Рассредоточиться, — прошипел он недовольно, кивнув в сторону звука. — Двигаемся тихо. Смотрим в оба.

Звук становился все громче и пронзительнее, словно кто-то специально выкручивал ручку громкости на максимум. Аромат сырой земли и гниющей листвы смешался с чем-то сладковатым и тошнотворным, заставляя желудок сжиматься, а интуиция вопила сиреной об опасности.

И вот наконец за очередной кучей трухлявых пней они увидели источник звука. В небольшой низине, у корней огромного поваленного дерева сидело… нечто. Нечто маленькое, скрюченное, покрытое слизью и тряпьем. Нечто, издающее звуки, похожие на плач, хотя это скорее напоминало жалобный вой умирающего кота, которому наступили на хвост. Вокруг этого «нечто» вилась дымка, а воздух словно трепетал от напряжения.

Гобла тихо выматерился и сплюнул в сторону. Профессор наоборот оживился, пожирая любопытным взглядом это нечто. Полкан осторожно приблизился к дымке, принюхиваясь. Заметив мрякула, существо перестало плакать. Повисла напряженная тишина, разбавляемая звуками леса.

Ворн внимательно рассматривал странное создание, сканируя пространство на предмет опасности. Уродец поднял на мальчика глаза, и в них плескалась такая вселенская тоска, что даже сердце самого черствого сухаря растаяло бы, как мороженое на экваторе.

Он поднялся на свои тоненькие, дрожащие ножки и, выпрямившись во весь свой жалкий рост, издал… Нет, не рычание. Не визг. Не проклятие. Он… Икнул!

И тут Ворна окатило волной печали и тоски просто вселенского масштаба. Боже, да он просто захлебывался в рыданиях! Мальчика осенило. Это не монстр. Это просто очень несчастный крошка, который хочет к маме.

Решив, что хуже уже не будет, мальчик медленно опустился на корточки.

— Эй, малыш, — сказал он, стараясь говорить как можно мягче. — Что случилось? Может, мы можем тебе помочь?

Уродец, услышав его слова, поднял на него заплаканные глазенки. И тут произошло нечто еще более невероятное. Он заговорил! Вернее, попытался. Из его слизистой глотки вырвалось что-то нечленораздельное, похожее на бульканье тонущего водолаза. Но в этом бульканье все чётко услышали одно единственное слово… «Еда…»

Глава 10

Ворн все еще держал клинок наготове, но в его глазах читалось явное замешательство. В этом мире даже самый душевный человек знал, как реагировать на просьбу о еде от существа, похожего на неудачный эксперимент генетика-садиста. И мальчик был прав — его друзья в тот же миг ощерились оружием, готовые покромсать малыша в капустный салат.

— Тише. Тише… — поднял он руку в останавливающем жесте. — Малыш просто голоден, — мальчик медленно стянул рюкзак со спины, так же медленно, не сводя зрительного контакта с «малыша», раскрыл его и, вытянув из недр небольшой сверток, положил его на землю.

Монстрик, внимательно следивший за каждым движением человека, принюхался.

— Это еда, — как можно благодушнее говорил он, разворачивая тряпицу. — Вкусно. Ням-ням, — мальчик, нащупав под рукой палку, нанизал на нее свой бутерброд и осторожно, стараясь не совершать резких движений, протянул его существу.

Уродец потянулся к протянутой еде своими тонкими ручками. Схватив подношение, он с жадностью запихал все в рот целиком, проглотил и заулыбался во весь беззубый рот. Протянул грязную ручонку и жестом показал: «Ещё». Ворн нанизал еще один бутер на палку. Дымка, стелящаяся вокруг существа, истаивала, пока полностью не исчезла. Слизь на малыше тоже испарилась. Мрякул сделал пару шагов к монстрику, обнюхал его и лизнул. Малыш хихикнул. Теперь он даже стал казаться вполне милым. Ну, насколько милым может быть существо с зеленым цветом кожи и глазами, расположенными на разных уровнях.

— Хороший детеныш, — поделился мрякул с Ворном своими мыслями. — Он больше не опасен. Ты ему нравишься. Он хочет домой, к матери.

Ворн хмыкнул.

— И где мне его мамку искать? Вот не было печали… И что нам теперь с ним делать?

— А