Князь Медведев. Дело рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

Иногда, даже когда весь мир против тебя, нужна просто небольшая поддержка от близкого существа. На душе потеплело.

Через пару минут я жевал притащенный ею бутерброд с сыром и внимательно изучал экраны. На одном из них оказалась кухня, где готовились кормить бойцов после тренировки. Внимание привлекла только что вскрытая бочка пива, которую двое поваров волокли к накрытому столу.

Я обратился к дракоше и указал на экран:

— Сможешь незаметно вылить этот флакон в бочку?

— Элементарно! — Выхватив из моих рук флакон с ядом, дракоша исчезла.

На экране я увидел, как она, зависнув под потолком над бочкой, вскрывает крышечку. Дождавшись момента, когда в зале никого не осталось, опрокинула содержимое внутрь. Через секунду, довольная, сидела рядом со мной.

— Кто молодец? — прочирикала она, подбоченившись. — Я молодец! Кто заработала сало? Я заработала сало!

— Молодец, молодец, — подтвердил я.

Тем временем бойцы на полигоне закончили тренировку и потянулись в столовую. Руководитель — парень со шрамом, пересекающим лицо через левый глаз, — отдал команду. Два самых юных бойца отделились от строя и направились в нашу сторону. Плохо, что экраны выдавали только картинку, без звука. Услышать, какой конкретно у них приказ, не удалось.

Додумать не дал грохот за спиной.

Я обернулся и увидел полностью здоровую Серафиму, которая ворвалась в комнату. Похоже, семьдесят процентов сработали.

Активность этой женщины зашкаливала. Глаза горели боевым безумием.

— Князь Медведев, быстро встал и уходим! — рявкнула она и метнулась к пульту, переключая экраны.

Видимо, Серафима уже успела поговорить с Плутархом, и он объяснил этой амазонке, кто я такой.

Я мягко, но настойчиво отвёл её руку.

— Не мешай работать.

— Ах ты, сосунок, — в ярости прошипела Серафима и начала складывать пальцы левой руки в мудру.

Маленький фаербол, выпущенный дракошей, влетел ей в ладонь, где уже начала скапливаться энергия.

Глава 10

Зачистка

Пыхнуло сильно.

Я проморгался и первым делом взглянул на экраны. Два бойца из отряда врагов уже подходили к внешней двери нашего ангара.

Привычно призвав из инвентаря Вамп и Ухнеба, перемахнул через вновь лежащую без сознания Серафиму. Одного взгляда хватило, чтобы заметить, как её обожжённая до кости левая рука восстанавливается прямо на глазах. Регенерация, данная эликсиром, продолжала работать.

В дверях каменным изваянием застыл Плутарх. Весь его вид излучал беспокойство о родственнице.

— Жива, — кратко пояснил я. — Скоро придёт в себя.

Выдавив его плечом из прохода, скомандовал:

— За мной! Скоро у нас будут два гостя. Надо встретить их по-тихому.

Плутарх молча кивнул и двинулся за мной. Пробежав через весь ангар, я вскрыл запертую на кодовый замок дверь, ведущую во внутреннюю часть территории националистов. Даже оставил её приоткрытой как приглашение для непрошеных визитёров.

Дверь открывалась наружу. Мы встали в тени по обеим сторонам. Я тихо предупредил:

— Твой — первый. Как только уберу второго.

Плутарх кивнул и поудобнее перехватил секиру. Его изменившееся поведение настораживало. Замкнулся, ушёл в переживания. Это, конечно, лучше нытья, но тоже ничего хорошего. Поговорю с ним по душам, как только появится свободная минутка.

В распахнувшуюся дверь ввалились хохочущие молодые парни.

Ухнеб легко пробил височную кость вошедшему вторым. Первый, стоявший ко мне спиной, замер, глядя на застывшую возле его головы секиру.

— Костик… — растерянно произнёс Плутарх.

Всё, как всегда, пошло не по плану.

Я отправил Вамп в полёт. Боец умер мгновенно с перебитым шейным позвонком. Но перед этим всё-таки успел всадить свой нож в плечо Плутарха.

Я захлопнул дверь.

Плутарх стоял, опираясь на секиру, с закрытыми глазами. Белый, как мел, с плотно сжатыми губами. Выдернув Вамп, я одним движением распорол майку на убитом бойце, чтобы сделать перевязочный материал. Чуть дальше по коридору заметил табурет. Взяв Плутарха за здоровую руку, потянул за собой. Он не сопротивлялся и глаз не открывал.

Осмотрел рану. Резко выдернув нож, наложил тугую повязку.

— Удача на твоей стороне, — прокомментировал я. — Ничего серьёзного не задето.

Сделал косынку и помог ему уложить руку.

Плутарх открыл глаза.

— Миша, а ведь он меня узнал, — обида сквозила в его голосе. — Узнал — и всё равно решил убить. Если б я не дёрнулся, нож вошёл бы в горло. А ведь мы дружили с самого детства.

— Что поделать. Плохая компания, — грустно сказал я.

Для его восемнадцати лет предательство друга — действительно большая трагедия. Шестидесятипятилетний ректор внутри меня знал, что с возрастом таких предательств будет больше. Но сейчас не время для лекций.

— В его глазах было столько ненависти, — Плутарх перешёл на крик. — Почему⁈ Ведь я его столько раз выручал! Когда его семью разорили, наш род дал им беспроцентную ссуду. Он был мне как брат!

Мне очень хотелось поведать ему непреложный закон мироздания: ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Добро желательно творить только в семье, да и то бывают исключения. Однако, решив, что ещё рано посвящать беднягу в тайные знания вселенной, подобрал другой ответ:

— Думаю, в этой организации ему здорово промыли мозги.

Такое объяснение успокоило Плутарха и вернуло в реальный мир. В глазах снова засветился огонь.

— Да! Да, так и есть, — закивал он.

Через пять минут, пройдя через зал с приходящими в себя егерями, мы вошли в комнату слежения. Серафима, встретив нас, хмуро покосилась на меня, но ничего не сказала.

Подойдя к Плутарху, применила на него мудру исцеления. Очевидно, перед нами была воин высокого ранга. Плутарх быстро пришел в порядок.

Только зря время на перевязку потратил!

Меня Серафима демонстративно игнорировала. Зато набросилась на Плутарха:

— Ты почему матери не позвонил, прежде чем ввязываться в авантюру в аномалии⁈

— Кому? — вытаращив глаза, прошептал Плутарх.

Упс!

Похоже, наше путешествие по Дороге Крови не прошло бесследно для этого мира.

Меж тем Серафима продолжила отчитывать Плутарха:

— Ладно, с матерью у тебя конфликт. Но ты игнорируешь даже младшую сестру! Ни разу не позвонил. Она себе места не находит!

Взгляд Плутарха остекленел. Похоже, он перестал воспринимать информацию.

— Ты что молчишь? — уже зло прорычала Серафима. — Я, к твоему сведению, одна из тех, кто тебя искал. Уже троих из отряда потеряла! Род поднял на уши половину гильдии. А ты молчишь⁈

Плутарх сделал пару глубоких вдохов, приводя мысли в порядок. Молча развернулся и направился к выходу. Серафима проводила его удивлённым взглядом.

В дверях князь остановился. Хрипло произнёс:

— Мне надо подумать.

И вышел.

Разъярённая Серафима развернулась ко мне.

— Князь Медведев, в какую авантюру ты втравил наследника рода Вяземских?

Говорить правду сейчас бесперспективно. Если останемся живы, будем решать эту