Князь Медведев. Дело рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

Серафима. Она не спала. Сидела где-то рядом и тихо кипела.

'Ведь дело даже не в возрасте, — думала она. — Хотя и это тоже, конечно! Бесит!

Молодой и наглый. Идёт по жизни, будто мир задолжал ему победу. Пока я ищу способ выиграть бой, — он просто идёт и побеждает, обесценивая весь мой опыт. Бесит!

Чувствую себя старой и лишней в профессии, которой отдала всю жизнь. Ещё и племянник шарахается от меня. А ведь я была для него непререкаемым авторитетом. Бесит!'

Я полностью проснулся и открыл глаза в темноте. Отсутствие окон не позволяло определить время суток.

Выбравшись на ощупь из мешков с формой, служивших мне постелью, нашёл дверь.

Сквозь маленькое окошко в соседней комнате пробивался свет хмурого дня. Осень, похоже, полностью вступила в свои права.

За столом, положив на него голову, сладко посапывал Плутарх. Я нашёл по памяти дверь в ванную. Через полчаса, умытый и повеселевший, вернулся в зал.

Плутарх проснулся и, страдая от неудобной позы, в которой спал, разминал затёкшую шею.

Увидев меня, поприветствовал и сразу перешёл к делу:

— Миша, у меня проблемы. — его трагический тон заставил меня насторожиться. — Я боюсь общаться с Серафимой.

— Что значит «боюсь»⁈ — Моему удивлению не было предела.

— Я ничего не знаю о своём роде. Всё изменилось, после того как мы прошли дорогу Крови! — Паника в его голосе нарастала. — Боюсь прослыть ненормальным.

Если рассматривать ситуацию с данной стороны — это действительно большая проблема. Нужно придумать, где взять историческую справку по новой судьбе рода Вяземских.

К сожалению, в аномалии войти в паутину не получалось.

Я в задумчивости сел за стол, где ещё недавно спал Плутарх. Обдумывая ситуацию, стал выдвигать и просматривать содержимое ящиков.

В основном, там лежали канцелярские принадлежности и книги выдачи и приёма оружия. Ещё пара порножурналов, под которыми обнаружился навороченный поисковик. На его крышке оказался установлен серый невзрачный шарик, непонятно как удерживающийся там.

Открыв крышку, я с удивлением обнаружил работающий поиск паутины.

Переключившись на русский язык, вбил в поисковую строку «Род Вяземских». На экране появилась картинка герба — в серебряном поле чёрная пушка на золотом лафете. На пушке райская птица. Надо всем этим корона.

Плутарх, заглядывавший мне через плечо, подтащил стул и уселся рядом. Я передвинул поисковик к нему. Он быстро промотал историю рода до тысяча шестисотых годов. И мы стали внимательно читать.

У князя Андрея, главы основной ветки рода Вяземских, было два сына. Старший Василий и младший Всевласий. Василий очернил перед отцом репутацию младшего брата. Всевласий был заточён в застенки Московского поместья.

В тот же год случился на Москве великий пожар, в котором погибли княжич Василий и глава рода князь Андрей. Всевласий, выйдя на свободу, взвалил на себя заботы главы рода. Под его руководством род Вяземских занял лидирующие позиции в укреплении экономики Руси.

Был женат дважды. Княжна из рода Долгоруковых подарила ему двух сыновей: Михаила и Григория. Вторая жена, из рода Морозовых, — трёх дочерей: Веру, Надежду и Любаву.

Я поднял взгляд на Плутарха. Бледный свет из окна делал его профиль похожим на ожившего мертвеца. Взгляд устремлён куда-то вдаль.

Я кашлянул, привлекая внимание.

— Если собираешься сказать, что я плохо выгляжу, то не надо, — произнёс Плутарх. — Я в курсе.

— Ты выглядишь не плохо, — спокойно ответил я. — Ты выглядишь как человек, собирающийся сделать глупость.

Плутарх медленно повернул ко мне голову. В его глазах было что-то совсем дурное. Не истерика. Хуже.

Там не было жизни.

— Знаешь, что самое забавное? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Думал, вот сейчас увижу, что проклятия больше нет. Что женщины моего рода не будут больше платить жизнью за чужую мерзость. Обрадуюсь.

Он ткнул пальцем в экран.

— А вместо этого читаю, что эта тварь была выдающимся государственным деятелем. Хорошим мужем. Отцом. Опорой рода. Чуть ли не благодетелем Руси.

— История — девушка ветреная, любит победителей. Кто выиграл — тот и герой. Каким бы он ни был на самом деле.

— Вот именно. Победил, — Плутарх скрипнул зубами. — И теперь эта гнида передала свои гены мне. Как прикажешь с этим жить?

— Как же я тебе завидую! — с чувством воскликнул я.

— Чего⁈

— Того. Ты можешь позволить себе этот аристократически-трагический бред. — Я театрально всплеснул руками. — «Ах, во мне кровь этого мерзавца! Ах, история несправедлива! Ах, как с этим жить⁈» Я бы тоже так хотел. Но у меня, к несчастью, на это времени нет.

Плутарх покраснел и отвёл взгляд.

— Думаешь, его гнилая кровь не будет преследовать наш род? Как мне жить с этим знанием?

— Достойно, — я устало потёр лицо. — Так, чтобы твои деяния затмили историю этого нехорошего родственника. Нашу историю пишут победители. Так стань им.

Плутарх с вопросом уставился на меня.

— Стань достойным главой рода. И если у кого-то в семье полезут грязные замашки Всевласия — сверни ему шею.

Несколько минут мы молчали.

— Ты иногда говоришь так, словно тебе уже лет шестьдесят, — уголок губ Плутарха дёрнулся. Не улыбка, только её тень. — Пойду учить свою новую биографию. Чувствую себя шпионом.

Плутарх ушёл на склад, предупредив, что ближайшую пару часов будет недоступен.

Оставшись один, я начал прикидывать дальнейшие действия. Первым делом решил разобраться с непонятным строением за полигоном, чуть не угробившим дракошу.

Уже выдвинулся к выходу, когда в дверь зашёл Тайво, толкая перед собой сервировочный столик.

С улыбкой пожелал мне доброго утра.

— Я тут кое-что на завтрак сообразил.

Мой желудок взвыл волком.

Мы с Тайво успели сделать по глотку подостывшего кофе, когда хлопнувшая дверь возвестила о новой гостье. Серафима. Хмурая. С синяками под глазами — явно не выспалась.

На наше радостное пожелание доброго утра пробурчала:

— Издеваетесь?

Тайво уступил ей своё место и кофе и собрался уходить. Серафима остановила его:

— Твой человек знает путь из аномалии, — она не спрашивала, а утверждала. — Его необходимо послать за помощью.

— Бери стул, присаживайся, — предложил я Тайво и перевёл взгляд на Серафиму. — С чего ты взяла, что это мой человек? Мы просто друзья. Отдавать ему приказы я не могу.

Серафима раздражённо передёрнула плечами.

— Тем лучше, — она переключилась на Тайво и заявила командным тоном:

— Через час ты должен выдвинуться в путь. К тому времени я составлю доклад. Передашь его лично в руки Ягужинскому, в прокуратуру.

— Не-е-ет, — протяжно, с улыбкой произнёс Тайво.

— Что значит «нет»⁈ — взвилась Серафима. — Я приказыва…

— Так я не ваш боец, —