Князь Медведев. Дело рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

Шум боя за стенами здания набирал обороты. Помимо стрельбы, слышались взрывы.

— Что там происходит? — хрипло выдавил я из себя.

— Ты уничтожил точку привязки аномалии в данной локации, — Люций посмотрел куда-то вбок, будто стены для него не существовали. — Сейчас аномальная живность пытается устранить угрозу. Думаю, часик они ещё продержатся.

Со скрипом несмазанного механизма я сумел сесть. Серебристая пудра, останки погибших наноагентов, покрывала пол вокруг меня толстым слоем.

Похоже, в этот раз я прошёл по самому краю.

Меж тем Люций принял позу коллектора, пришедшего напомнить о долге.

— Миша, у меня к тебе претензии, — тихо, но многозначительно начал он. — Какого… на меня вылезла тварь, превышающая уровень игрока в пять раз?

— Крыланы — они такие, — сообщил я. — Всё лезут и лезут.

Сам прикинул: тот крылан был не рядовым когтем. Судя по силе — ближайший родственник Патриарха.

— Мне фиолетово, как зовут эту тварь, — Люций просто зафонтанировал эмоциями. — Я с ними дел не имел и иметь не собирался. Сожрать должны были тебя, а покусали меня. Плати!

Его взгляд приклеился к четырём оставшимся кольцам на моей руке. Я изобразил кривую усмешку.

— Не надо валить с больной головы на здоровую. Мог бы отойти в сторону. Сам полез в драку.

Организм постепенно приходил в норму. Прикрыв кольца другой рукой, чтобы не отвлекать старого проходимца их блеском, я спросил:

— Лучше объясни, как ты справился с такой мощной тварью.

Люций выдержал паузу и снизошёл до объяснений:

— Увёл его в иллюзорный мир зеркал.

Мой непонимающий взгляд заставил игрока продолжить:

— Заходишь туда вместе с противником. Кто первый выберется, тот и выжил. Возвратный якорь — кольцо во внешнем мире. Чтобы активировать выход, нужно направить на якорь прорву энергии. У меня, например, столько не было.

— А при чём тут мои кольца?

— При том, — Люций облизнул губы, не отрывая взгляда от моей руки. — Это бездонные аккумуляторы энергии. Ты, когда в дверь вломился, выплеснул через одно из колец столько энергии, что оно сработало как якорь.

Вот почему одно кольцо сгорело. И вот откуда здесь Люций.

Взрыв, раздавшийся у стены здания, вернул нас к насущным проблемам. Люций засуетился:

— Ладно, мне пора. До следующих встреч.

Я быстро стянул с руки одно из четырёх оставшихся колец.

— Помоги разобраться с тварями снаружи. Это — оплата.

Люций застыл. Процедил сквозь зубы:

— Не пойдёт.

— А в чём проблема? — Я положил на ладонь второе кольцо.

Люций подошёл вплотную. Он никак не мог оторвать взгляда от артефактов. Сделал глубокий вдох и, переведя взгляд на меня, процедил:

— Ты плохо разбираешься в механике этого мира. Здесь игрока за личное убийство одарённого или фигуры выкидывают с планеты. Вышвыривают, как мусор.

Его кривая усмешка опустила температуру в помещении на пару градусов.

— Неприятно, но терпимо. А вот если игрок начнёт уничтожать миньонов Стелы или Аномалии — тогда да, тогда весело. Бессрочные каторжные работы на границе с хаосом.

Я не убирая колец, предложил:

— Вытащи нас всех из аномалии. Пойдёт?

— Не получится. Я — игрок со стороны Стелы. Аномалия — чужая территория. Мне тут и находиться-то не положено, — он задумчиво поскрёб затылок. — Предлагаю другой вариант. Ставлю вокруг базы барьер, непроницаемый для аномальной живности. На сутки. Два кольца мне. Заряжу барьер от ещё двух твоих.

— Всего на сутки? Не дороговато?

— Придумаешь что-нибудь за это время, — вера этого проходимца в мою удачу не переставала поражать.

Я передал ему кольца.

В распахнутую дверь влетел Плутарх с окровавленной секирой.

Секира произвела на Люция большое впечатление. Плутарх замер с вытаращенными глазами и покрылся инеем.

— Плутарх, тебе пока рано тягаться с игроком, — услышав мой голос, Люций ухмыльнулся и снял с него стазис лёгким щелчком пальцев.

Пока Плутарх поражённо таращился на старичка-громовержца, тот зажал кольца в кулаке и прикрыл глаза. Шум боя снаружи начал стихать.

Люций открыл глаза и передал мне обратно два ставших невзрачными колечка. Когда и куда он убрал свои, я не заметил.

— Учти, у тебя ровно сутки.

После этой фразы игрок просто исчез. Из ниоткуда донеслась затухающая фраза:

— Ближайшие две недели буду недоступен.

— Стой, нехороший человек! — прорычал я в пустоту. — Что там насчёт Надежды⁈

Не дождавшись ответа, сплюнул и обратился я к пребывающему в прострации Плутарху:

— Ты чего хотел?

Видя его состояние, решил, пока друг приходит в себя, осмотреть помещение. Раньше было как-то не до того. Каменные стены, земляной пол. В центре зала — каменный шар на постаменте. Тот самый, от которого досталось дракоше. Больше в помещении ничего не было.

В памяти всплыли воспоминания о посещении Стелы. Примерно так же выглядели места её расположения.

Вызвал из инвентаря Ухнеба. Аккуратно ткнул дубинкой в каменный шар. Он с шуршанием осыпался серо-чёрным песком, из которого выкатился и упал на пол маленький серый шарик. Точная копия камешка, укреплённого на крышке найденного поисковика.

Брать его в руки почему-то не хотелось. Да и не до него сейчас, позже разберусь.

Ухнеб отправился обратно в инвентарь.

Плутарх наконец подал признаки жизни.

— Это ведь был игрок, — неуверенно начал он.

Я неопределённо пожал плечами.

— Ну да, чему я удивляюсь, — пробормотал Плутарх. — Рядом с тобой даже из самой доброй сказки обязательно выйдет палач и начнёт спокойно делать свою работу.

Он встряхнулся. Провёл ладонью по лицу, будто стирая наваждение. Посмотрел на свои руки. Те самые, которыми минуту назад замахнулся секирой на существо, способное, по его мнению, раздавить парня, как муху. Хмыкнул. Кулаки сжались и разжались. Лицо снова стало осмысленным.

— Дружище, чего ты такой нервный? — приподняв бровь, осведомился я. — Лучше скажи, как там дела снаружи.

— Если кратко — нам каюк, — Плутарх криво усмехнулся.

— Настолько всё плохо?

— Не плохо. Кошмарно! — Он поднял палец. — Слышишь? Тишина наступила. Ни стрельбы, ни криков. Когда в бою наступает такая тишина — значит, стрелять больше некому.

— Ну это навряд ли. Пошли глянем, — я направился к выходу. — Люций, конечно, крохобор нехороший, но если пообещал, что купол продержится сутки, значит, так оно и будет.

Мы вышли наружу.

Над базой стоял прозрачный купол. Огромный, дрожащий, почти невидимый. Он накрывал всю территорию тончайшей мерцающей оболочкой. И весь этот купол был облеплен тварями. Сотни, а может, тысячи… они липли к поверхности, скребли когтями, бились телами. Купол держал.

— Миша, — разглядывая тварей, задумчиво произнёс Плутарх, — рядом с тобой хочется расправить плечи и идти вперёд, несмотря ни на что. Есть только маленький побочный эффект. Смертность зашкаливает.

— Хорошая шутка, — прикидывая дальнейшие действия, прокомментировал я.

— Какая шутка, — он тяжело вздохнул. — Серафима без сознания. Егеря