Здесь и сейчас - Андрей Волковский

Вот валяется лопата. Мистер Райт что-то выкапывал. Или закапывал. Не понять.

Волной накатило воспоминание: вот ей пять, и она сидит в кустах у забора. На неё накричала мать, собиравшаяся с отцом в гости, — Джейн обиделась и спряталась. Сидела там, сопя от обиды, хотя мать велела ей отправляться в комнату, а потом задремала.

Проснулась в темноте. Хотела бежать домой, но тело затекло от долгой неподвижности и вскочить не получилось. А потом сквозь кусты она увидела страшного мистера Райта: он рыл землю под дубом. А рядом было что-то красное, жуткое, мятое…

Джейн потеряла сознание и очнулась уже дома: родители, вернувшись из гостей, нашли её и отнесли в комнату. Тогда она долго болела и потом так и не вспомнила, что именно видела.

Джейн в настоящем упала на колени под деревом, туда, где виднелась взрытая земля, и принялась копать. Руками — лопата слишком тяжёлая и ещё помнит прикосновения страшного мистера Райта. Бр-р-р!

Мягкая грязная земля липла к рукам и коленям. Казалось, она не хочет отпускать ту, что так грубо копается в ней.

Джейн ободрала остатки ногтей, испачкала кровью подол платья, но продолжала рыть. Грязь забивалась в ранки, под кожу, в самую плоть, приходилось до боли прикусывать губы, чтобы хоть немного отвлечься от огня, которым горели пальцы.

На улице сыро, и Джейн должна была мёрзнуть, но ей мокро и жарко. И очень страшно. Страшно взрослой Джейн сейчас, страшно маленькой Джейн из прошлого. Но сегодня она не будет прятаться.

Нащупала что-то твёрдое, округлое. Наклонилась ниже, и из сырой земли на неё оскалился череп. Джейн задохнулась ужасом и пониманием, и тут позади раздалось:

— Ах ты, дрянь!

Джейн чудом отскочила в сторону, и лопата мистера Райта обрушилась на то место, где она только что сидела.

— Нашла, значит, Дилана, дорогуша? Что ж, будете теперь вместе! — оскалился мистер Райт.

Сейчас никто бы не сказал, что он ведёт себя хорошо.

Мужчина размахнулся лопатой. Джейн пригнулась и шарахнулась в сторону. Надо позвать на помощь, но от страха не получилось издать ни звука!

Лопата глубоко вонзилась в землю, и мистер Райт, тихо ругаясь, силился вытащить её. Джейн решила бежать домой: там телефон — она запрёт дверь и позвонит в 911. Метнулась в сторону забора, оскальзываясь в грязи.

— Нет уж! — глухо рыкнул мистер Райт, выпуская лопату. — Не уйдёшь!

Он попытался схватить её. Джейн увернулась, оступилась и упала. Вывалялась в грязи, больно ушибла ногу.

— Вот и попалась, дурочка!

Мистер Райт торжествующе усмехнулся, но Джейн не смотрела на него. Она уставилась на край раскопанной ею могилы, к которой сосед повернулся спиной.

Оттуда показались белые костлявые пальцы. Рука схватила мистера Райта за щиколотку и дёрнула. Тот нелепо взмахнул руками и рухнул в грязь.

Джейн дрожала на холодной, мокрой траве и всё повторяла: “Боюсь. Боюсь. Боюсь”. Мистер Райт лежал в паре метров от неё и не шевелился.

Когда небо начало светлеть, продрогшая, грязная Джейн наконец отважилась подняться. Пошатываясь, прихрамывая и дрожа, она подошла к соседу. Его глаза были закрыты, и он, кажется, не дышал.

Она бросила взгляд в могилу. Череп скалился вполне дружелюбно, и Джейн решила, что дух Дилана вернулся, чтобы её защитить. В конце концов, Дилана Райта она всегда считала хорошим человеком.

...полиция констатировала смерть из-за несчастного случая. Мистер Райт оступился, упал и ударился головой о камень. Джейн краем уха слышала разговоры соседей, новости по местному каналу, шепотки в магазине, обсуждения в кафе на соседней улице.

— ...а рядом труп его брата!

— Дилана? Райт же говорил, что тот уехал в Канзас-сити!

— ...его наказал! Упал и умер!

— Вот как оно бывает. А с виду-то приличный человек!

Джейн молча слушала и смотрела на забинтованные руки. Больше не надо грызть ногти и бояться соседа. Не надо мучаться кошмарами и просыпаться среди ночи в ледяном поту. Пора возвращаться к нормальной жизни. Иногда к ней всё-таки возвращаются.

Убийство

Когда детектив Питер Канн приехал на вызов, всё казалось предельно ясным. Убийца не сопротивлялся. Послушно отдал окровавленный нож и позволил надеть наручники. Только всё смотрел на труп и бормотал: “Спасся, спасся, спасся...”

На допросе на все вопросы отвечал одно:

— Он сказал, что убьёт меня. А я успел первым.

Похоже, псих. То есть, выражаясь профессионально, невменяемый.

Проживал с убитым на одной лестничной площадке. Другие соседи говорили: ссор не было, скандалов тоже. Обвиняемый, правда, иногда выпивал, но вёл себя сносно.

Сейчас мужчина был трезв, спокоен и всё повторял:

— Он сказал, что убьёт меня.

Жена покойного на допросе обвиняемому, можно сказать, не противоречила.

— Мы с Томом часа в два пошли в кино и столкнулись с Важевичем у почтовых ящиков. Важевич был пьяный и наступил Тому на ногу. А Том сказал что-то вроде: “Пристукну я тебя однажды за твоё скотство!” Но он же просто пошутил!

Действительно, на ссору не похоже. Супруги Джексон ушли в кино, затем в кафе, потом до вечера гуляли по магазинам. А когда вернулись, Важевич набросился на соседа и пять раз ударил его кухонным ножом.

Чем-то это дело зацепило Канна.

Обвиняемый казался совершенно нормальным. Не употреблял ничего круче пива. Был на хорошем счету в больнице Святой Марии, где проработал на “скорой” почти шесть лет. В свободное время помогал бездомным в местном приюте и жертвовал немалые для него деньги в фонд борьбы с раком.

В крови нет следов наркотиков, а приглашённый психиатр твёрдо заявил, что Важевич вменяем.

Канн побеседовал с ним снова, когда узнал, что тот дважды в течение дня звонил в 911 и тревожно шептал, что сосед его убьёт.

Важевич повторял:

— Он убил бы меня. Я должен был защитить себя, как вы не понимаете?!

Во всём остальном Важевич был совершенно адекватен.

Почему же нормальный человек уверился в том, что сосед решил его убить после пустяковой фразочки?

Чертовщина какая-то!

Детектив решил копнуть с другой стороны. Со стороны жертвы. Томас Джексон, двадцать шесть лет, продавец бытовой техники в крупной компании. Женат, детей нет. Никаких проблем с законом. Обычный американец: непогашенный студенческий кредит, почти новый “форд”, каждый год отдыхал заграницей, любил бейсбол, болел за “Янкиз”.

На работе коллеги тоже в один голос твердили, что Том ни с кем не ссорился. Вернулся из отпуска полный сил — продажи до небес взлетели!

— Он же всегда середнячком был.