Я есть Закон! Том 2 - Алексис Опсокополос

— А вы не задалбливайтесь! — Маньков мгновенно ожил, глаза его хищно блеснули, и он ловко положил на стол свою визитку. — Обратитесь к нам! Уверяю вас, этот ко… ваш бывший муж прискачет как миленький, ещё и деньги будет сам вам в ручки засовывать! Мы своё дело знаем!

Мария Александровна с интересом покосилась на визитку, но потом снова перевела взгляд на запрос.

— Я вас по-человечески очень понимаю. Правда. Но поймите и вы меня — это незаконно. Меня уволят.

— Макароны, Мария Александровна… На завтрак, обед и ужин у несчастных деток, — напомнил Маньков. — И они реально скоро без квартиры останутся.

— Денисов, говорите? — банкирша дала слабину, она придвинула к себе клавиатуру и начала щёлкать по клавишам.

Спустя несколько секунд её глаза, прикованные к монитору, округлились.

— Вот урод! — с чувством, забыв о банковском этикете, выдохнула заведующая. — Нет, ну вы бы только видели, какие суммы он гоняет!

— Так распечатайте, дорогая вы наша, и мы с удовольствием увидим! — подхватил шеф.

— Нет! Распечатать я вам ничего не могу, система всё фиксирует — каждую распечатку. Но… — банкирша вдруг приложила ладонь ко лбу и страдальческим голосом добавила: — Что-то у меня голова закружилась от этих цифр. Душно у нас тут. Мне нужно выйти на воздух. Буквально на пару минут.

С этими словами она поднялась и, не оглядываясь, покинула собственный кабинет. Едва дверь за ней захлопнулась, Маньков с невероятным проворством бросился к монитору. В его руках сверкнул смартфон, и раздалась серия тихих щелчков камеры.

Глядя на это всё, я ощутил тошноту. Голову пронзила сильная острая боль. Мой шеф нарушал Закон. А я сидел, смотрел на это дело и не пытался пресечь. Ядро обожгло меня изнутри, мне, в отличие от банкирши, плюнувшей на свои обязанности и банковскую тайну, действительно стало плохо.

Плюс ко всему прочему я решительно не понимал, какую именно процессуальную игру затеял мой эксцентричный шеф. Моя логика буксовала. Диким усилием воли я заставил себя сидеть на месте и молчать, осознавая при этом, что таким образом становлюсь соучастников преступления Манькова. Так низко Великий Иллитар ещё не падал.

Шеф тем временем вернулся в кресло, приняв вид человека, всецело погруженного в размышления о судьбах детей Никиты. Сразу после этого вернулась Мария Александровна. Она прошла к своему рабочему месту, старательно делая вид, что ей стало лучше.

— Значит, вы нам не поможете? — спросил у неё Маньков, ломая комедию.

— К сожалению, не имею права, — ответила банкирша, приняв игру.

— Что ж, попробуем сами.

— Надеюсь, у вас получится. Накажите этого урода как следует! Чтоб неповадно было детей обделять!

— Накажем! — торжественно поклялся Маньков, засовывая запрос в папку. — А потом, если пожелаете, немедленно возьмёмся за вашего. Вы визиточку мою сохраните!

Мы покинули кабинет Марии Александровны, молча миновали прохладный банковский холл и лишь когда вновь оказались в раскалённом мареве улицы, я задал резонный вопрос:

— Олег Борисович, я промолчу про то, что вы только что грубо нарушили закон, но всё же позвольте поинтересоваться: испорченная справка с нарисованным фломастером динозавром, нелегальная фотография чужого монитора — какой, простите, суд в здравом уме примет эту доказательную базу⁈

— Таранов, я же тебе ещё утром говорил: суд — это для слабаков и зануд! — отмахнулся шеф. — А мы с тобой творцы!

— Я не творец, я слуга Закона! — возразил я.

— Не душни, прыгай в машину, поехали дальше!

— Куда поехали⁈ — я замер у машины, отказываясь погружаться в пекло чёрного салона без чёткого понимания маршрута.

— Сейчас поглядим… — ответил Маньков.

Щурясь от яркого солнца, он принялся листать свежие, незаконно добытые фотографии на экране своего смартфона.

— Ага! — воскликнул шеф через минуту. — Прелестно! Вот сюда нам и надо! Мы едем в «МегаТур»!

— Это ещё что такое? — спросил я.

— Судя по столь претенциозному названию, это туристическое агентство, — глубокомысленно изрёк шеф.

— Вы в этом уверены?

— Съездим и выясним! — жизнерадостно парировал Маньков, с размаху плюхаясь на раскалённое водительское сиденье. — Запрыгивай, Таранов!

Я залез на пассажирское место, и машина сразу тронулась. Пекло в чёрном салоне «Чайки» стояло поистине адское. Я сидел, стоически перенося термические перегрузки, и испытывал глубокое, концептуальное недовольство произошедшим.

— Вы намеренно сгустили краски перед банковским работником, — сказал я, когда мы покинули парковку. — Полина с детьми проживает в квартире, принадлежащей её родной тёте. Непосредственной угрозы выселения на улицу нет. Вы солгали.

Маньков лишь небрежно отмахнулся, не отрывая взгляда от дороги.

— Ну и что с того? Тёткина квартира — это всё равно не её собственность, — сказал шеф. — И даже не официальная съёмная жилплощадь с договором! Сегодня пустила пожить, а завтра тётке вожжа под хвост попадёт, или с племянницей поругается, и выпрут всех на улицу! Детей! На мороз! Ты понимаешь это, Таранов?

— Я понимаю лишь то, что вы осознанно манипулируете фактами, — твёрдо стоял я на страже объективности.

— Я не манипулирую! — возмутился шеф, едва не проскочив на жёлтый свет. — Я восстанавливаю попранную справедливость! Придаю, так сказать, ускорение неповоротливой колеснице правосудия!

— Это очень близко к прямому обману. Балансирование на грани.

— Правосудие слепо, но у него должен быть хороший слух на чужие страдания. Ну и к тому же коммуналку Полине тоже надо платить. Ты об этом забыл?

— За неуплату коммуналки на улицу не выгоняют с маленькими детьми!

— Ох, не нуди, Илюха! — поморщился Маньков. — Приехали!

Агентство «МегаТур» располагалось в крупном торговом центре. Никакой благостной тишины и мраморной респектабельности банковского офиса здесь не было и в помине. На нас тут же обрушилась суета, толчея первого этажа, запахи фастфуда и непрекращающийся гул сотен голосов. За стойкой агентства, на фоне глянцевого плаката с белым песком и пальмами, стоял молодой, улыбчивый менеджер.

— А вот теперь, Таранов, я включаю сурового законника, — процедил шеф сквозь зубы. — Смотри и учись, как надо работать с пугливой фауной.

После этих слов Маньков одёрнул лацканы своего пиджака, расправил плечи, и благообразный дядюшка мгновенно исчез. Лицо шефа приобрело выражение холодной, государственной машины. Мы подошли к стойке.

— Добрый день! — расплылся в профессиональной улыбке менеджер. — Желаете подобрать тур? Что…

— Не до туров нам, когда детям есть нечего, — ледяным тоном оборвал его Маньков.

Шеф с размаху выложил на стойку бумагу с печатями, на обороте которой красовался зелёный динозавр. Следом он выхватил из кармана красное удостоверение, сунул его парню прямо под нос и мрачно произнёс:

— Адвокатская палата, Маньков Олег Борисович. Официальный адвокатский запрос.

Улыбка медленно сползла с лица турагента.

— А… а в чём, собственно, дело? — растерянно