Побег - Виктор Викторович Зайцев

Поблизости от деревни дикие звери не бродили, и обе тушки мирно лежали в траве под деревом. Пришлось занести их в лес и вспороть ножом, выпуская кровь. Одновременно выпотрошил, закопав ненужные кишки в землю, оставил только сердце и желудочки. От купленного куска плёнки пришлось немного отрезать, чтобы упаковать мокрую от крови добычу. Затем продолжил свой поход домой, почти сразу свернув в лес. Отрубал головы и ощипывал птиц я не рядом с зимовьем, а в километре от своей поляны. Хоть я и закопал потроха, но звери всё равно унюхают. Да и чёрт с ними, если рискнут прийти к моему жилью. Теперь я знаю «волшебное слово» и всегда могу перекрыть кислород любому зверю, хоть кабану, хоть медведю.

На обед в понедельник у меня был суп из «курятины», почти как настоящий. Решил прикупить немного муки для домашней лапши, чтобы куриный супчик довести до совершенства. Часть грудки и ножки я пожарил, хватит поесть на пару дней с картошкой. Вкусно получилось, пусть мясо немного жестковато, но этот недостаток компенсировали мои молодые и сильные челюсти со здоровыми зубами. Пиршество желудка я совмещал с изучением справочника о травах средней полосы и походами в лес за грибами на засолку, которых оказалось значительно меньше, чем раньше. Видимо прошла первая волна грибов, следующую надо ждать ближе к сентябрю.

Ничего, на один ряд в бочонке рыжиков и груздей собрать удалось, что меня вполне устраивало. Зато уловы стали обильнее, август традиционно уловистый месяц на удочку. Однако, кроме крупной рыбы для копчения, ловилось много мелочи, годной только на сушку. Ну не выбрасывать же? Потому рыбалка доставляла истинное удовольствие, особенно, если забыть, в каком мире я живу. Прочитав купленные газеты, я не нашёл разницы между своим прошлым и реальностью. Скорее всего, это действительно мой мир или очень похожий на него. И приход Горбачёва к власти практически предрешён, он уже в составе Политбюро. Вот бы его грохнуть своими способностями?

Но ехать в Москву, с чужими документами и в розыске, меня не прельщало. Да и торопиться некуда. По моим воспоминаниям, Меченый придёт к власти году в восемьдесят пятом. Как раз накануне взрыва в Чернобыле. Успею, если захочу, бог даст и атомную катастрофу предотвратить получится? Одна только мысль терзает меня, и не о пропавшей экспедиции, как писал Каверин, а о гибели Горбачёва. Вдруг с его смертью социализм и СССР сохранятся? Не хотелось бы дожить до старости, питаясь продуктами по карточкам. Но я не политолог, поэтому свои глупые мысли бросил, сейчас у меня главная проблема — собственное выживание. Им и следует заниматься.

На встречу с участковым я отправился заранее, наполнив рюкзак и тряпичную сумку гостинцами. В магазине прикупил три бутылки водки и пару бутылок коньяка, не сомневаясь, что участковый выберет водку. К ним добавил хлеба, рыбных консервов, тут и время подошло. Я зашёл в промтоварный магазин, купил у Надежды шесть стаканов, классических, гранёных. Продавец повесила на двери объявление «Обед» и направилась со мной в правление. Мы шли не под руку, просто рядом, хотя и подобного поведения достаточно для сельских сплетников. Милицейский мотоцикл с коляской уже стоял возле здания, и Надежда решительно прошла направо по коридору первого этажа.

Полуоткрытая дверь словно приглашала в гости. Продавец зашла туда уверенно, за ней шагнул и я.

— Здравствуйте, Иван Михайлович, я Вам своего знакомого привела, как обещала. — В комнате Надежда как то сразу стала меньше ростом и оробела. Молодец, участковый, держит марку на своём участке.

— Добрый день, товарищ капитан, — шагнул и я в сторону стола, за которым сидел офицер лет сорока пяти, невысокого роста, весь из себя такой непритязательный. Это говорило о его уме и опыте, я несколько лет при своей старой жизни пытался выглядеть также, даже перед зеркалом тренировался. Сыщик должен, как в цитате, приписываемой Петру Первому, «иметь вид лихой и придурковатый». Не настолько, как армейский офицер, но своим обликом не должен вызывать опасения, скрывая ум. Так вот, этот участковый, в отличие от меня старого, вполне добился такой внешности, которая сразу располагала собеседника своей простотой и внешней недалёкостью, совершенно не настораживая.

Капитан встал со стула, протянул руку для рукопожатия, после чего махнул на стулья. Дескать, присаживайтесь. Мы сели и Надежда затарахтела, выкладывая мою легенду о том, что жил в городе, развёлся, из дома ушёл, с работы уволился. Пока лето живу в лесу, как турист. Непьющий, работящий и вообще полезный человек. О моём умении лечить она не сказала, хотя не сомневаюсь, что половина жителей Осиновки, включая участкового, осведомлены. Участковый терпеливо всё выслушал, потом спросил у меня с улыбкой:

— Что добавишь, милый человек?

— Человек я тихий, законопослушный. Мне бы работёнку какую подыскать, да прописаться, хотя бы временно. Не хочу за Урал уходить, понравилось в ваших краях. — При этом я выложил на стол свой паспорт и добавил, словно извиняясь: — Больше документов нет, военный билет и трудовая книжка потерялись. Может бывшая жена в сердцах изорвала, может, просто спрятала. Я и не спрашивал особо, ушёл из дома даже без зимней одежды. Городок маленький, надоели вопросы знакомых, поэтому в ваши края подался. Как в кино говорят, чтобы начать жизнь заново.

— Ты, Надежда, иди, мы поговорим с Фёдором. — Проводил женщину до дверей капитан, закрыл за ней замок. Я принялся выставлять на стол закуску и спиртное, начав с бутылки водки и коньяка. Как и предвидел, участковый выбрал водку и лично разлил по стаканам положенную дозу. Чокнулся со мной, мы выпили и замолчали. На выложенную мной пачку Примы Иван Михайлович махнул рукой.

— Не курю. Ты сколько в милиции прослужил? — Я не сомневался, что опытный офицер увидит во мне оперативника, но признаваться в милицейской службе боялся. Розыск сбежавшего оперативника не прекратился, вполне может навести участкового на правильные мысли. Похож я на него или нет, дело пятое, главное, бывший мент. Зачем мне такие подозрения?

— Нет, в армии особистом был, больше года на капитанской должности. Да пришлось уволиться из-за длинного языка. Таких полковники не любят. — Доигрывая роль, дёрнул мышцами щеки, показывая обиду, и разлил водку заново. Мы выпили, не чокаясь. И я продолжил свою исповедь, ради которой и пришёл к участковому.

— На гражданке работал