Побег - Виктор Викторович Зайцев

— Ой! — Люся, глядя в зеркало, оживала на глазах, румянец окрасил бледные щёки и она машинально прижала к ним ладони. Как бы тоже не сомлела, как матушка. Нет, выстояла. Не давая ей прийти в себя, я завёл девушку в другую комнату, справа от прихожей, в отличие от кухни, располагавшейся слева.

— Раздевайся! — Девушка испуганно взглянула на меня, вызвав невольную ухмылку, напугавшую Люсю ещё сильнее. — Не бойся, с тела надо ещё прыщи убрать. Не хочешь же ты их на груди и спине оставить? Как в сарафанчике-то ходить будешь?

Девица моментально скинула всю одежду, включая трусики, и только тогда я понял, что мог вполне почистить тело и в одежде. Пусть так и останется, полюбуюсь, тело у девушки было исхудавшим, но пропорциональным, с узкой талией. Сначала мне удалось почистить фас, если выражаться грубо, затем и остальные и части — тыл и профиль.

— Всё, одевайся, да маму приведи в чувство.

Я отправился в прихожую, не дожидаясь появления матери. Бегом спустился по лестнице в сенях, чуть не выпрыгнул с крыльца на двор. Там подхватил Надю за руку и быстрым шагом покинул территорию дома моего первого клиента, который мог, как погубить меня парой слов, так и помочь обустроиться. Мой жизненный опыт предрекал второй вариант. Люди, в большинстве случаев, крайне неблагодарны. Это я и объяснял продавщице по пути, расстался с ней на деревенской улице и быстрым шагом покинул село.

Вот после этого случая я и провёл остаток недели в блаженном отдыхе. Фотографии Люси я забрал с собой, по пути домой изорвал и выкинул, чтоб отпечатки пальцев не сняли. В доме я ни к чему не прикасался, следов пальцев рук не оставил, даже двери открывал коленом. Поэтому, направляясь на традиционную помывку к Елене, немного волновался, переживая из-за возможной засады. Перед наступлением учебного года она вполне могла побывать в Осиновской школе, и проговориться обо мне. Наличие в школе телефона гарантировано, злые клиенты могли мне заплатить доносом милицию, с требованием арестовать бомжа.

Поэтому заходил я в Змеевку осторожно, обойдя всю деревню в поисках следов милицейского уазика. Только убедившись в их отсутствии, направился к знакомому дому, и был перехвачен Кириллом с классическим вопросом:

— Чё принёс?

Такой привычный вопрос умилил меня, напомнил о внуках, уже выросших и оставшихся в двадцать первом веке. Я присел перед ребёнком и протянул две шоколадки.

— Одну тебе, одну маме.

Мальчик схватил гостинец и убежал к маме похвастаться, как обычно забыл сказать спасибо. Совсем как мои младшие внуки. Я прошёл дальше в дом, поздоровался с Еленой, оставил свою фуфайку и отправился в баню. Сегодня я не принёс грибы и веники, только пару шоколадок. Попарился, как обычно, выпил пустой чай и поспешил откланяться. Всё воскресенье отдыхал, а в понедельник с утра зашёл в промтоварный магазин к Надежде. Женщина сообщила, что моё лечение сработало, и с Люсей всё хорошо. К ней в магазин заходили Люсины родители, и Надя передала мою просьбу — помочь устроиться сторожем в школу и найти комнатку для проживания. Отец девушки через день вновь появился и попросил передать мне, чтоб зашёл к нему тридцать первого августа с паспортом для оформления на работу.

— Спасибо, красавица! — поцеловал я Надежду в щёку и тут же ушёл, не давая возможности ей что-либо предпринять. В соседнем продовольственном отделе купил три бутылки самого дорогого коньяка и направился в свой город. Как раз хватило четырёх часов, чтобы пройти шестьдесят километров по тропинке вдоль дороги. Почему раньше казалось сто? За последний визит в город мне удалось высчитать более-менее точно общую длину маршрута. К военкомату я подошёл после обеда, сразу поднялся к военкому. Раньше я с ним не был знаком, но напряг всю свою коммуникабельность, объясняя сложившуюся ситуацию. Назвал дату подачи заявления о восстановлении военного билета и выставил на стол три бутылки коньяка. Не знаю, что вдохновило подполковника, но через полчаса военный билет, с надписью «дубликат» был в моих руках.

Распрощавшись с военкомом и его сотрудниками, я поспешил расстаться с родным городом. По пути зашёл в магазин «Охота», купил полкилограмма пороха, по охотбилету, конечно. Вернулся к своей заимке я, как обычно, через четыре часа, по дороге в деревенских магазинчиках покупая шоколадки. Приобрёл почти десяток, пригодятся. Рассматривая восстановленный военный билет, обратил внимание, что была отмечена только срочная служба, хуже не будет. Если участковый вспомнит наш разговор и поинтересуется, надпись «дубликат» будет работать в защиту моей версии работы особистом. Такие места службы предпочитают не афишировать. Почти как у бывших комитетчиков, которые не бывают бывшими, согласно поговорке.

До тридцать первого августа, который приходился на среду, оставалось больше недели, мои последние дни отдыха. И я решительно принялся отдыхать на полную катушку, рыбачил, коптил и сушил рыбу, копал картошку на колхозном поле, добывал летающую дичь, которую в основном вялил. Последний раз посетив баню, принёс Елене связку копчёной рыбы. За чаем проговорился, что возможно переберусь в Осиновку. Спросил, где она будет жить после начала учебного года? Женщина с грустью ответила, что переберётся в съёмную комнату рядом со школой, а Кирилл пойдёт в детский сад. В подготовительную группу, последнюю перед школой.

— Чего так грустно? Радоваться надо, ближе к цивилизации жить будете, — искренне удивился я, обычно женщины любят большие селения и города.

— Так Кирилл слабенький, часто болеет в садике, придётся сидеть с ним, особенно осенью. Родных в Осиновке у меня нет, не на кого оставить мальчика. Каждый раз директор на меня смотрит так, будто я его обокрала, — призналась Елена.

— Зовите меня, днём я буду свободен, договорился устроиться сторожем. Не хочу работать, лентяй по жизни. Если не возьмут на такую работу, буду зимовать в лесу. Но каждый понедельник хожу в магазин. Могу к Вам в школу заглядывать, узнавать о здоровье мальчика. Если что, всё равно посижу днём, — успокаивающе улыбнулся я. И добавил: — Могу в магазин через день ходить, всё равно зимой делать нечего в лесу.

— Давайте увидимся в начале сентября, я узнаю своё расписание, тогда и поговорим, — предложила биологичка.

— Согласен, тогда до встречи в Осиновке, — попрощался я на пороге дома с Еленой.

В долгожданный день тридцать первое августа я приготовился к встрече с участковым. Сложил в рюкзак последний кусок копчёного кабана и десяток копчёных рыбок,