Побег - Виктор Викторович Зайцев

время, чтобы скрыть улики против меня. Дворницкой метлой подмёл асфальтовую дорожку на территории школы у парадного выхода, влажной тряпкой протёр дверь и ручки. Затем метлой же замёл следы крови перед территорией школы, вместе со следами неудачных грабителей и своими. Потом сходил к речке Осиновке, давшей название селу, где утопил свои рабочие татарские галоши со следами крови на подошве, а также изорванную курточку. Жалко, но пришлось уничтожить любые следы причастности к трупам.

К этому времени уже появились первые поварихи, имевшие свои ключи от служебного входа в здание. Я их встретил, как обычно, на территории школы, уже без метлы. Потом начали подходить учителя и самые ранние ученики. Следы от моей метлы были успешно затоптаны. Да и за утро образовалось столько следов, что обнаруженные после обеда трупы никто со школой не связал. Ну подрались два известных в селе уголовника, убили друг друга, нормальным людям только легче стало. Приехала из райцентра оперативная группа, провели формальный осмотр, да увезли тела. Меня даже не пытались опросить, и так всё понятно — обоюдная драка. Дальше моя жизнь текла своим чередом, только местная гопота и мелкие уголовники стали меня сторониться, так это к лучшему.

В октябре, когда пошли долгие осенние дожди, ко мне обратилась Елена, выловив меня перед уроками в здании школы.

— Фёдор, у меня Кирилл затемпературил и кашляет, я его в садик не повела. Сможете с ним посидеть дня три, до выходных? — неуверенно спросила она, искоса посмотрев, явно о нашей связи с Надей знает вся женская половина Осиновки.

— Легко, я же обещал. — Быстро собравшись, я прошёл за Еленой к больному мальчику, благо двухэтажные многоквартирные дома стояли в центре села, неподалёку от правления и школы. Женщина проводила меня до квартиры и убежала на уроки.

— Здравствуй, Кирилл, простыл, что ли? — поздоровался я с ребёнком, лежавшим в постели. Покрасневшее лицо и лихорадочный взгляд выдавали высокую температуру.

— Да, дядя Федя, — прохрипел мальчишка, даже не пытаясь привстать с постели, тут же закашлявшись.

— Ничего, я тебе лекарство принёс. — Протягивая шоколадку, присел я на кровать рядом с Кириллом. Положил ему ладонь на лоб и проговорил громко и уверенно:

— Будь здоров, мой хороший, выздоравливай.

Заодно поделился с ребёнком своей энергией, той самой, что наработал в тренировках лечения простывших учителей и старших школьников. Не прошло и пяти минут, как мальчик вылез из кровати, сам оделся и попросил еды. Я усадил его за стол завтракать. Одним словом, когда Елена прибежала на обед, мы с Кириллом вовсю играли в шашки. Женщина проверила температуру сына, но попросила ещё с мальчиком посидеть, до окончания её уроков. В сельской школе не было второй смены, только продлёнка у младших классов, поэтому мама Кирилла вернулась примерно в три часа и отпустила меня после кружки чая. После выпадения снега, я ещё пару раз сидел с Кириллом. Потом осмелевшая Елена стала приводить сына ко мне в школьную кандейку при первых признаках заболевания по утрам, а после первого урока отводить здорового мальчика в детский сад. Глядя на Елену, больных детишек стали приводить и другие родители, и я не смог отказать.

Однако на просьбы взрослых вылечить простуду, сразу пресекал словами:

— Я не врач и даже не фельдшер. Идите в медпункт.

— Вы же лечите детей? — Пытались возразить самые наглые, на что получали невозмутимый ответ:

— Как это лечу? Припарки ставлю или руки налагаю? Я с ними просто здороваюсь, как и со всеми знакомыми. А выздоравливают дети сами, без моей помощи. Или по-вашему, и вы должны выздороветь, мы же здоровались? Так что идите-идите.

Глядя на подобных хитровыдуманных аборигенов, я готовился к приезду милиции по будущим доносам. Тренировался в использовании своей энергии в противоположном направлении, на причинение ущерба организму. Например, учился создавать раны на теле, язвы и даже переломы. То есть именно те заболевания, которые лечил.

После того, как снег покрыл землю, я привёз из зимовья на санках три бочонка солёных грибов и оставшуюся картошку. Сгрузил всё в яму Надеждиного дома с её разрешения. За эти соленья моя подружка снабжала своей картошкой.

Благодарная крёстная Надежды помогла мне с покупкой холодильника, снабдила меня парой привычных джинсов и кировскими кроссовками. Остальную одежду я покупал в промтоварах у Нади. Куда ходить сторожу в модной одежде? Больше пока я ни в чём не нуждался, жил тихо и заурядно, превратив лечение детей в своеобразный утренний обход по школе перед уроками. Понимаю, что дикость и маразм, который мне ещё вставят в строку, но так получалось проще, нежели приглашать в кандейку под лестницей всех сопливых, стучавших в дверь каморки.

И в один прекрасный момент дождался-таки приезда оперативной группы из райцентра, прихватившей даже участкового. Тот, при моём взгляде, уныло пожал плечами и отвернулся. Зато у меня сложился интересный разговор с виновником торжества. Какая-то зловредная бабка написала донос в силу глупости и маразма, обвинив меня в знахарстве. Дескать, вылечил я язву у неё на ноге, а простуду лечить отказался. Просила доблестные органы воздействовать на меня, чтобы я всех жителей села лечил, а не только детей. А её, вступившуюся за общество, первую вылечил. Вот так. Такой оригинальный донос возбудил главврача районной поликлиники настолько, что тот потребовал меня осудить за незаконное лечение.

— Признавайтесь, вы лечите жителей Осиновки, не имея специального медицинского образования? — напирал молодой дознаватель во время разговора со мной.

— Нет, не лечу, и признаваться не в чем, — равнодушно пожимал я плечами. Уж не оперативника с двадцатилетним стажем колоть этому сопляку.

— Как не лечите, гражданка Вахрушева написала заявление, что у вас вылечила свою язву на ноге? — размахивал младший лейтенант передо мной заявлением.

— Вы сами заявительницу-то видели? Она же местная дурочка, сходите сначала к ней и проверьте язву, которую она якобы вылечила. Давайте сходим сразу вместе? — предложил я прогуляться по свежему воздуху. В моей каморке от нахождения трёх мужчин стало душновато. Участковый кивнул дознавателю, подтверждая мои слова.

— Только я её адрес не знаю, — предупредил я на улице.

— Ничего, я доведу, — облегчённо вставил участковый, обрадованный моим предложением.

— Она точно дурочка? — допытывался по дороге у Михалыча дознаватель.

— Бывают у неё заскоки, так это не преступление, — философски сказал капитан, пожимая в ответ плечами и показывая тропинку к дому бабки. Та оказалась дома и сразу