Побег - Виктор Викторович Зайцев

— Чё скалишься, вали отсюда, пока цел! — попробовал проявить характер один ил лидеров группы, на голову выше меня.

— Даже не вопрос, пойдём. — Я шагнул к задире, схватил его руку и слегка нажал, сдвигая предплечье вниз. Настолько, чтобы парнишка присел на корточки и упал, с криком: — Отпусти, больно!

— Может, ещё кто хочет свалить отсюда? — переиначил я фразу гопника, не отпуская его, сидящего на сырой земле, после прошедшего днём дождя.

— Чё мы ждём, бей его, пацаны! — Кто-то пришёл в себя и человек семь бросились на меня, мешая друг другу. Я придавил свою жертву к земле и встал ему ногой на спину, чтобы двумя руками отбиваться от нападающих, нелепо размахивавших кулаками. Бил я не сильно, чтобы парнишки только отлетали в стороны, избегая следов ударов на теле, и по лицу не бил. Двое последних нападавших, рассвирепев от бессилия, вытащили выкидные ножи. Они и держать-то ножи не умели. Этих я пнул ногой, подсекая под колени. После чего пару минут ходил между пацанами и толкал на землю всех, кто пытался подняться, пока те не поняли, что лучше лежать. На глазах у любопытных девиц отобрал два выкидных ножа у самых нахальных и сломал оба лезвия.

— Быстро все встали на колени и выложили перед собой всё из карманов! — скомандовал я гопникам и пнул под зад самых тупых. Затем прочитал вслух фамилии из студбилетов у четверых, выложивших их рядом с выкидными ножами и кастетами. Отобранные студбилеты раздал девушкам со словами: — Можете сходить к директору соседнего профтехучилища и пожаловаться на этих лоботрясов, если ещё раз увидите их поблизости. Фамилии их все запомнили?

— Да, — вразнобой ответили девицы.

— Это училище в паре кварталов по улице. — Я показал рукой направление. Затем повернулся к сидящим на земле будущим уголовникам.

— Все по очереди обещаете больше возле училища не появляться! С тебя начинаем, жирный! — И толкнул ногой самого крепкого из парнишек. — Громче!

Глава 12

Век живи, век учись

В воскресенье я провёл полдня в опытах со своим телом. Понимал, что своим поведением вызову резкую неприязнь уголовников, которые привыкли свои проблемы решать исподтишка, ударом заточки в спину. Или «честно» — втроём с ножами против одного невооружённого противника. Решил попробовать укрепить своё тело. Удалось же добиться защиты от комаров? Почему не поработать с защитой тела от удара ножа? Не от стрельбы из автомата или пистолета, а просто от удара заточкой в спину? Сила, с которой наносится подобный удар, вполне поддаётся исчислению, максимум сто-сто двадцать килограммов. Причём не на миллиметр, а на десять-двадцать квадратных миллиметров, причём, чем дальше в тело проникает лезвие, тем труднее действовать ножом.

Конечно, это всё теория, но попробуйте ударить ножом по днищу сковородки? Процентов на девяносто, что не пробьёте простое железо или алюминиевый сплав толщиной в два-три миллиметра. Именно такую твёрдость кожи я и представлял себе, создавая защиту туловищу, от пояса до горла. Сначала создал такой слой кожи, который даже сам не смог пробить охотничьим ножом. Потом, когда безуспешно попытался согнуться и надеть кроссовки для прогулки, пришлось ещё час экспериментировать, чтобы обрести привычную гибкость. Результат моих экспериментов удовлетворил. Можно спокойно прогуляться по городу, не только с целью изучения проходных дворов и места сбора шпаны, но и посещения барахолки.

Туда поехал без определённой цели, просто посмотреть. Настолько увлёкся выставленными образцами, что чуть не купил пару книжек братьев Стругацких и «Мастера и Маргариту». Только воспоминания о будущем, где появятся электронные книжки с бесплатными сайтами книг, удержало от рефлексов. Это сейчас книги все берут, даже те, кто не читает их, поскольку модно хоть на полку поставить. А мне в двадцатые годы двадцать первого века стоило огромного труда раздать своим детям часть собранной библиотеки. Под предлогом необходимости внукам. Хотя мои дети на фоне их сверстников считаются начитанными. Умирая, жалел о своей пятитысячетомной библиотеке, которую мои внуки наверняка выбросят на помойку.

Поэтому решил не собирать библиотеку в этом времени, все любимые книги я прочитал по нескольку раз, самые любимые помню почти наизусть. После барахолки заглянул на продуктовый рынок, там не стал себя сдерживать. Купил мяса и сметаны, гранатов и яблок, даже пять килограммов мороженых тушек кальмаров. В этом времени их пока никто не берёт, народ ещё не распробовал. А мне нравится, да и готовить умею. Но на сегодняшний вечер решил приготовить свиную поджарку. Мясо пока не по талонам, так и в магазинах не появляется. На витринах магазинных прилавков лежат обветренные кости под названием «суповой набор», вызывающие стабильную ненависть к продавцам.

Соседи столкнулись со мной на кухне, вели себя вежливо, как и я с ними. Дочку их угостил горсткой шоколадных конфет, купленных в магазине. По моим воспоминаниям шоколадные конфеты будут продавать ещё года два, не больше. Потом они почему-то исчезнут, даже без талонов на шоколад. Неужели неграм увезут нашего «Мишку на севере»? Размышляя на отвлечённые темы, я поужинал, чтобы утром после плотного завтрака отправиться на учёбу. К моему удивлению, повторения школьной программы на первом курсе практически не было. Сразу начались специализированные предметы, что меня порадовало.

Поэтому учился я с удовольствием, ожидая непременного визита обиженных мною гопников. Это произошло в среду, когда у меня по пути домой встали трое судимых бакланов (судимых за хулиганство). Видимо «старшие товарищи» решили заступиться за своих воспитанников, одновременно продемонстрировать свои силы. Трое против одного — как смело! Я сделал вид, что не замечаю их наглого поведения и, обойдя их, продолжил идти домой. Такого манёвра никто из уголовников не ожидал.

— Эй, ты! Стой! Стой, кому говорят!

Невзирая на крики, я продолжал идти, но не спешил, иначе придётся ещё раз встречаться с этими недоумками. Раз уж они решились, надо разобраться с ними сегодня. Сзади послышался топот, когда они почти догнали меня, и я повернулся, не желая получить удар ножа в спину.

— Чего бегаете? Спортом занимаетесь? — с насмешкой спросил я у запыхавшихся уголовников.

— Ты, гад, почто пацанов обидел? Плати штраф за свою борзость, — с трудом проговорил, запыхавшись от бега, один из них.

— Твоё какое дело? Ты мент, что ли? Или стукачок ментовской? Так пусть опер с меня