Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен

кто не грешил тревожностью – стал проявлять признаки беспокойства. Как только небо стало светлеть, он отправился на болота. А я сидела и ждала, не сводя взгляда с тёмного леса, так что глаза заболели. Как только собиралась отвести глаза в другую сторону, мне казалась – в лесу что-то шевельнулось – и я снова вглядывалась в лесную тьму.

В конце концов, я не выдержала и помчалась в Особняк, чтобы предупредить доктора Графа. В коридоре наткнулась на Кристину. Она не волновалась из-за Лиама, потому что вообще ничего не знала. Зато она волновалась из-за Хоэля и сразу меня спросила:

– Ты видела малыша? Его не было на уроке.

Нам с Лиамом она никогда не делала замечаний, если мы вдруг пропускали уроки, а с Хоэлем всё было по-другому, она всерьёз взялась его «школить». А поинтересоваться, может, у него какие дела? Да никогда в жизни! Кристина была твёрдо уверена, что в этом возрасте люди не делают ничего разумного. Впрочем, Хоэль был в восторге, что ходит в «школу для больших» и никогда не пропускал уроки.

Но у меня было столько своих тревог, что я уже приготовилась ответить Кристине коротким «не видела», как вдруг услышала глухой удар где-то наверху. Ещё один. И ещё.

Кристина мгновенно вскинула голову.

– Мне кажется, это на третьем! А Хоэль, он на каком?

– Пойду посмотрю, – решила я.

Я бегом поднялась на третий этаж, хотела заглянуть в библиотеку, но на площадке мне стало до того страшно, что я чуть было не побежала обратно вниз. Но мне тут же стало стыдно, и я подумала: вот Лиам, он не колебался ни секунды и отправился в тёмный лес. Хочешь жить в Особняке, помогай и участвуй. Ловя каждый звук, я на цыпочках добралась до конца коридора и подняла глаза на новую лестницу.

Сердце у меня остановилось. Внизу возле ступенек лежал… стул! Вот, что свалилось сверху. Стул, который запирал дверь на чердак, скатился с лестницы. А потом… тот самый скрип двери, какой я слышала в тот день, когда серые призраки сумели убежать из подземелья.

Я в ужасе сделала шаг назад и прижалась спиной к стене. В голове у меня вихрились самые разные мысли, но повторялась главная: «Надо позвать Лео!». И тут я услышала голосок Хоэля:

– А ты кто?

Он был на чердаке! Никто не рассказывал ему про эту дверь! Но запрет подниматься по лестнице на чердак был. И, наверное, вызвал у него желание подняться туда во что бы то ни стало. Вот он и поднялся.

Бежать за помощью было поздно. Ноги сами понесли меня к лестнице, а потом вверх по ступенькам.

На повороте я наткнулась на Клада. Он дрожал мелкой дрожью, уши отвёл назад, он тоже боялся. А я почувствовала дуновение холода. Дверь была открыта, и я различила тёмный силуэт. Я закричала: «Хоэль!», зажала ему рот рукой, с силой дернула его назад и захлопнула ногой дверь. Честно говоря, сама не знаю, в каком порядке я все это проделала.

Хоэль вдруг вскрикнул. Наверное, от страха. Но я волокла его вниз, ни на что не обращая внимания. Только внизу сообразила, что могла его больно стукнуть на повороте. Или руку ему вывернуть. Перепуганный Клад тоже сбежал вслед за нами вниз.

Я оставила Хоэля в коридоре, сама схватила стул и снова бегом вверх по лестнице. Мне ужасно хотелось мчаться совсем в другую сторону. Ручка двери уже поворачивалась… Как безумная, я бросилась к двери, вцепилась в ручку – только бы не открылась! Пристроила стул и скатилась вниз.

Я была вся в поту, голова чуть не взрывалась. Схватив Хоэля за руку, мы снова побежали. Подумать только! Я тоже могла хватать, держать, тянуть за собой… призрака! Но как только мы повернули за угол, эта возможность сильно ослабела. Рука Хоэля едва касалась моей. Я привалилась плечом к стене в полном изнеможении. Можно подумать, я пробежала тот самый знаменитый марафон, о котором нам рассказывал Леонид.

Хоэль не говорил ни слова, он был в растерянности, но он понял, что совершил что-то недозволенное и что мы оба только что избавились от какой-то ужасной опасности. Я сама ещё никак не могла опомниться и шёпотом произнесла:

– Никогда! Слышишь? Никогда не ходи на чердак! Обещаешь?

Он кивнул, испуганно сморщившись.

– А ты, – обратилась я к Кладу. – Почему ты пустил его на чердак?!

Клад меня не услышал. Он со страхом поглядывал назад и не чаял, когда мы выберемся из этого коридора.

Мы снова побежали, и Клад, стуча когтями по полу, за нами.

Только на этаже с комнатами, у меня включилась голова, и я представила себе того призрака, которого увидела через открытую дверь. Элегантного вида человек, весь в чёрном, в цилиндре и широком плаще – и одно белое пятно на чёрном – жабо. Манеры, движения господина из высшего общества – совсем не таким я представляла себе управляющего. И он мог забрать душу Хоэля!.. Нет, нет, это другой, тот, который заполучил душу Задавалы. Леонид называл его Жак.

Мы добрались до главной лестницы. Внизу в вестибюле стояли и разговаривали Рауль и доктор Граф. Я крикнула:

– Повесьте замок, забейте досками и гвоздями дверь на…

И замерла на полуслове. Они разговаривали с… Лиамом!

У меня из глаз брызнули слёзы. Откуда они взялись, сама не знаю. Наверное, я среагировала на пережитый ужас. На все ужасы вместе.

– Что такое? Что случилось? – встревожился главный доктор.

– Хоэль открыл дверь на чердак.

Все повернули головы и посмотрели на Хоэля. Мальчуган смутился и стал оправдываться:

– Я услышал, там кто-то царапается. Подумал, кошку нечаянно заперли.

– Они специально царапались, хотели заманить, – воскликнула я. – На чердаке никакой изоляции, они слышат всё, что делается в парке. Поняли, что в Особняке появился ребёнок, что он любит животных.

– Там был страшный ледяной дядька, – прибавил Хоэль. – А Клеа как дёрнет меня назад!

– Вот это реакция! – похвалил меня Лиам, явно под впечатлением.

И я почувствовала себя счастливой: Лиам понял, что я не жалкая размазня, только и способная, что пережёвывать свои несчастья. Но в следующую минуту я на него жутко разозлилась.

– А ты где был?! – напустилась я на него. – Хоэль мог умереть, серый призрак сбежать!

– А как это умереть, когда мы уже мёртвые? – прервал меня Хоэль.

Действительно, что это я разбушевалась? Вообще-то было с чего, я так переволновалась.

– Лиаму снова пришлось путешествовать с помощью Карты, – объяснил, повернувшись ко мне доктор Граф. – Он пошёл на большой риск, решив во