Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен

Я удивилась словам Лиама и посмотрела на него.

– Может, лучше сразу ему сказать? – шепнула я.

– Что сказать?

– Что Рауль утратил душу?

– А душа – это что? – сразу же задал вопрос Хоэль.

Лиам ему не ответил, он смотрел на меня и даже немного улыбнулся.

– Если бы у Рауля украли душу, он бы рассыпался в прах и исчез.

И я сразу вспомнила скользящий мимо меня серый призрак, он был, как туман, значит ему не удалось заполучить себе душу! К тому же воздух Особняка был для него очень вреден, так что скорее всего он вернулся к себе на чердак.

– Рауль потерял сознание, потому что у него в самом деле могли вот-вот похитить душу, – прибавил Лиам. – Если он не пострадал, то благодаря самому младшему из нас!

Счастливый Хоэль гордо выпрямился.

– И благодаря самому мохнатому. – Он показал пальцем на Клада.

Хоэль с Лиамом засмеялись. А я не могла. Я так испугалась за Рауля, что теперь весь мой страх превратился в гнев. Я разозлилась на Лиама.

– А ты не мог мне об этом раньше сказать?! Ты понимаешь, что я подумала?! Я подумала, что мы потеряли Рауля!

Лиам выставил вперёд руки, словно защищаясь от меня.

– О-оу! Прошу прощения! Я не знал, что ты не в курсе. С Задавалой было именно так, он рассыпался в одно мгновенье.

– Меня, когда он «улетучился», рядом не было.

– Согласен. И очень тебя прошу – прости меня. Пожалуйста. – Лиам сложил ладони и низко поклонился, превратив извинение в шутовство. – Но если хочешь знать моё мнение, то в момент, когда исчез тот прекрасный молодой человек, тебя вообще очень мало что интересовало.

Я не могла не признать правоту Лиама. В то время я была страшно раздёргана, находилась в жуткой депрессии. Тогда мне было куда хуже, чем теперь.

– Ладно, прощаю, – наконец согласилась я. – Займёмся лучше делом. Желательно обезопасить себя от возможного рецидива.

– Что значит «рецидива»? – тут же заинтересовался Хоэль.

– Мы не хотим, чтобы управляющий снова у нас появился, – объяснила я. – Он хочет заполучить душу и готов на все ради этого!

– Есть еще и второй, тот самый Жак, – напомнил Лиам. – У него есть душа, и он может ходить, где вздумается. И мы не знаем ни кто он, ни где находится.

– А главное, не знаем, что ему нужно. Скорее всего, он собирается покинуть Особняк.

– Я бы очень удивился, если бы узнал, что он его покинул, – заметил Лиам. – Через охранную зону могут пройти только те призраки, у которых по-настоящему добрые намерения.

– Одно утешение, что у него уже есть душа, и он не станет охотиться за нами. Но что он ещё может натворить, мы понятия не имеем. Так что все должны учиться защищаться.

– Даже я? – спросил Хоэль.

– Даже ты. И привыкни закрывать рот при малейшем признаке опасности.

Хоэль быстро взялся за край пижамной курточки и закрыл ею рот.

– Я сделал себе кляп! – сказал он через ткань.

А потом засмеялся и объявил, что пойдёт и покажет, что он выдумал, Кристине.

– Помогите! Кляп! Меня хотят лишить дара речи! – закричал он, скача вприпрыжку по коридору.

Наверняка, малыш услышал эту фразу в каком-нибудь мультике. Но я почувствовала страх, скрутивший мне все внутренности. Как же хорошо я знала, что такое кляп! В подвале мне не раз затыкали им рот.

Лиам понял, что у меня вот-вот начнётся приступ и быстро заговорил:

– Дыши! Глубже! Ты не уже в тюрьме! Пойдём пройдёмся по парку. Нам нужно подышать свежим воздухом.

Лиам оказался прав. В парке дышалось гораздо легче. Но кляп… Я словно продолжала его чувствовать, думать о нём … Когда мы уселись на пляже, я не могла не пожаловаться:

– Понимаешь? Это было совершенно бессмысленно! Похититель даже за выкупом не пришёл! Он убил меня просто так! Ты можешь себе это представить?!

– Вполне возможно, он получил то, что хотел, – возразил мне Лиам. – Мы же не знаем, чего он добивался.

– Что ты хочешь сказать?

– Может, у него была другая причина тебя похищать, а вовсе не выкуп. Может, ты ему чем-то мешала.

Странная мысль. И она меня напугала.

– Я могла мешать? Кому я могла мешать?

– Подумай хорошенько. Кто был бы рад, если бы ты исчезла?

Я возопила всем своим существом.

– Да никто!

Лиам остановил меня, подняв ладонь.

– Если бы ты была в этом совершенно уверена, сказала бы спокойно. Давай рассуждать методом исключения. Твой отец серьёзно болен. Если тебя нет, кто унаследует его имущество?

– Кто? Понятия не имею… – ответила я и сделала глубокий вдох.

Вообще-то я никогда не думала, что когда-нибудь буду папиной наследницей. Я думала, что он будет жить всегда. Но сейчас я заволновалась.

– И что? Ты хочешь сказать, что кто-то позавидовал моему наследству?

– Я сказал просто так, наудачу. Кроме тебя у твоего отца есть родня?

– Как сказать? Родители у него умерли, он был единственным сыном.

И тут у меня в голове что-то мелькнуло. Не знаю, какое из слов зацепило и вытянуло воспоминание. Я вспомнила кое-что ещё…

– Знаешь, я, наверное, перенесла какую-то операцию. Или хирургическое вмешательство… – За этим воспоминанием выплыло другое. – В больницу приходил какой-то мужчина, у меня брали кровь.

У Лиама не возникло на этот счёт никаких объяснений, у меня тоже. Зато снова больно стеснилось сердце, мешая дышать. Теперь я очень хотела разобраться в своих воспоминаниях. Хотела получить ответы. И мне было необходимо чтобы похитителя-убийцу арестовали.

Я встала на ноги. Я была полна решимости.

– Я не буду сидеть, сложа руки, и ждать, когда кому-то придёт в голову ещё раз осмотреть мою одежду. Я сейчас же напишу письмо, изложу историю с зубом, укажу, куда его спрятала. А ты отнесёшь письмо в полицию.

Согласия Лиама я не спрашивала. А он ограничился одним-единственным замечанием:

– Письмо в полицию? А ты помнишь, что тебя нет в живых и полиции об этом известно?

– Тогда надо представить всё так, как будто это давнее письмо, я его выбросила из окна погреба, а кто-то нашёл и передаёт в полицию. Чего-чего, а пожелтелой бумаги тут хватает!

– Здесь, может и хватает, Клеа… Только я не понимаю, как написать письмо и передать его в мире живых.

Я задохнулась от обиды и гнева.

– Ты хочешь сказать, что никто не узнает правды?! Что эта гадина будет спокойно гулять по улицам? Тебя же там принимают за живого! Иди в полицию и расскажи всё, что знаешь!

Лиам понурился и помрачнел.

– Ты