Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен

мысль. Она его поразила. Нигде в деле о похищении он не увидел указания места, где оно произошло. Вот ведь, какая штука – полиция не знала, где оно случилось. Указать его могла только Клеа.

Сердце снова забилось, как сумасшедшее. А он, Лиам, знал, где это было. И ему надо непременно туда попасть.

Он нашёл на плане – Релек-Керуон.

Как и говорила Клеа, это была окраина Бреста, бывшая деревенька в излучине Элорна, которую, разрастаясь, вобрал в себя город. Лиам нашёл на плане школу и прочертил пальцем маршрут, которым Клеа возвращалась каждый день домой. Она говорила о пляже Мулен-Блан, значит, она проходила вот здесь, по улице «Аббата Пьера». Аббат Пьер создал благотворительное общество Эммаус, а Клеа упоминала и Эммаус тоже. Вот тут, около Эммауса на неё и напали.

Лиам подумал: нет ли у него другой возможности перемещаться? Неужто придётся идти пешком? Он встал под арку ворот, закрыл глаза и подумал, сильно-сильно сосредоточившись: «Улица Аббата Пьера». Нет, чудес не бывает. Рассчитывать можно только на собственные ноги.

Лиам сразу же узнал место и стал изучать тротуар и мостовую. К сожалению, с тех пор столько воды утекло и столько машин по мостовой проехало, и прошло столько дождей, хорошенько промыв асфальт… Он не нашёл ничего, что могло бы принадлежать похитителю.

И тут за оградой Эммауса кто-то зашевелился. Лиам даже вздрогнул от неожиданности, а потом заметил старика. Бородатый старичок тоже уставился на него сверкающими глазками.

– Добрый день! – поздоровался Лиам.

– Ты меня видишь? – удивился старичок.

– Конечно, я Вас вижу, вы же за оградой стоите, не за стеной.

Старичок ничего не ответил и продолжал с любопытством смотреть на Лиама.

– Вы из Эммауса? – спросил Лиам.

– Я-то, да, из Эммауса, – подтвердил тот, помолчал немного, а потом уточнил: – Я тут со дня основания, с 1954 года.

– Вы тогда были совсем молоденьким!

– Мне тогда было пятьдесят, по уличным меркам уже старик.

– Пятьдесят лет в 1954 году? – недоверчиво переспросил Лиам.

– Да, в ту ледяную зиму аббат Пьер обратился по радио к жителям страны, попросив оказывать помощь бездомным и умирающим на улицах от холода. Я бы и умер, если бы меня не подобрали.

Теперь Лиам понял: если он видит старичка немного размытым, виной этому вовсе не ограда.

– Пятьдесят лет в 1954-м, а теперь посчитай-ка, – засмеялся старичок. – Потому я и удивился, что ты меня видишь. Ты медиум?

– Нет, что вы! Я тоже призрак, как и вы, хоть и выгляжу немного по-другому. Но… если вы часто здесь бываете, вы, может, видели, как здесь похитили девочку-подростка осенью?

– Как же, как же, это я видел.

Лиам чуть не подпрыгнул.

– А похититель как выглядел?

– Он-то… Одет как байкер, каска и всё такое прочее. Полиция здесь даже не появлялась, чтобы всё осмотреть. А мне бы очень хотелось, они бы тут кое-что нашли.

– Что?

– Вещицу, которая выпала у парня из кармана, когда он садился в машину. Она сначала лежала возле канавы, а потом ветер – сами знаете, какие этой зимой были бури – унесли её за щит, вон за тот, где написано «Гимназия Кермадек».

Лиам перешёл через улицу. Между оградой и ножкой щита, в самом деле, что-то лежало… Маленькая пластиковая коробочка в форме цифры «8» зелёного цвета.

– Вы об этом говорите? – спросил Лиам, взяв коробочку двумя пальцами и подняв её повыше, чтобы было видно старику. – Вы знаете, что это такое?

– Не знаю, но полиция догадалась бы. Я надеюсь, что это навело бы её на след.

Лиам открыл коробочку. Пусто.

Он долго смотрел на неё. И вдруг! Он догадался, что в ней могло лежать!

Глава 28

Контактные линзы! Вот что в ней лежало! И они были зелёными, как указывал цвет крышки.

Глаза у похитителя могли быть какого угодно цвета, но он надел цветные линзы. Для чего ему понадобилось изменить цвет глаз? Может быть, для того, чтобы его не узнала Клеа?

И вполне возможно, он вовсе не был толстяком. В кожаный комбинезон можно напихать всего, чего угодно.

Винченцо! Лиам снова был уверен, что не ошибся – этот тип изменил свою внешность! И алиби у него фальшивое! Он поблагодарил старичка-призрака и пообещал сделать всё, чтобы преступление не осталось безнаказанным. Полиция скоро найдёт зуб, ДНК поможет найти эту гадину. Лиам поклялся себе в этом. В конце концов, хорошо, что Карта его не переправила сразу домой.

Вообще-то, если он не сумел вернуться в Особняк, то, наверняка, потому что у него не доставало убеждённости, где-то глубоко внутри он чувствовал: ему надо ещё что-то доделать. А теперь он сможет вернуться.

Улица спускалась к пляжу, и Лиам вместе с ней. Он вдыхал полной грудью свежий морской воздух и любовался искрящимся внизу морем. Этой чудесной картиной каждый день любовалась Клеа, возвращаясь из школы. Лиам улыбнулся.

Внизу он ненадолго остановился, залюбовавшись яхтами у пристани. Каких там только не было – разного цвета, разной величины. Они выстроились вдоль понтонов, покачивались и веселили взгляд лесом мачт. Лиам укрылся за стенкой паркинга и поднял обе руки вверх, словно торжествуя победу.

Никаких побед. Он так и стоял возле стенки.

Вот это был настоящий удар! Он не сомневался, что теперь всё получится.

Приём-приём! Снаряд Ариана[12] не вылетел по назначению, он остался на стартовой площадке…

Лиам попытался шутить, но шутка его не развеселила. Он медленно брёл вдоль пляжа, смотрел на море, но ничего не видел. Чёрные тучи затянули горизонт. Он остановился под деревом на краю пляжа и повторил попытку вернуться в Особняк.

Безуспешно.

Ладно. Главное не паниковать. В любом случае такси рано или поздно вернётся. К тому же смерть ему не грозит!

Смешно, честное слово!

А что если такси его ждёт возле полицейского участка, а он не может туда вернуться среди бела дня?

Лиам простился с берегом моря и пошёл к переходу через перекрёсток. Шум магистрали его оглушил и вызвал чуть ли не тошноту. Он удивился, как он раньше всё это выносил? Потом он поднялся по улице вверх и вдруг заметил на асфальте монетку. Один евро… Тариф скорее всего не изменился, надо попробовать.

Лиам оглянулся вокруг, ища глазами интернет-кафе. Раз уж он застрял в мире живых, надо попытаться решить все проблемы, которые его тревожат. Он занимался делами Рауля, Эмерансы и Клеа, а свои отодвинул в сторону.

У него тоже есть проблема: что же значат слова «Лиам де Фалестан» у него на