Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен

меня жил своей жизнью мир, но у меня не было ощущения, что я часть этого мира. Я нашла Брест, увидела рейд[8], стала искать Релек. Потом пробежала взглядом по улицам, стараясь понять, как я шла. Меня похитили за несколько шагов до Эммауса[9], я иногда заходила туда, покупала что-то невероятное из одежды. Я показала Лиаму это место и отступила назад, сердце у меня колотилось, как сумасшедшее. Теперь я уже жалела, что рассказала ему о том, что вспомнила. Сейчас он увидит, как похититель хватает меня, а я выгляжу как полная дебилка.

Ладно, поздно. Палец Лиама уже скользил по ленте времени, и экран для меня затуманился. Какое-то время он искал что-то взглядом на Карте.

– Я его вижу, – прошептал он мне, словно похититель мог нас услышать. – Он притаился за серым автомобилем. Это здоровенный седан. Не могу рассмотреть марку. Одет как байкер. Небольшого роста, полноватый. Ты точно его описала.

– А меня ты видишь? – Я всё же спросила, хотя мне было очень тяжело.

– Ты сейчас на углу улицы, а он прячется немного дальше…

Я стиснула зубы, Лиам не произнёс больше ни слова. Похоже, он был в таком же шоке, как я.

– Ты в багажнике. Он садится за руль, – наконец сказал он прерывающимся голосом.

– Следуй за ним! Узнай, куда он едет!

Что за глупости я говорю! Конечно, Лиам следит за ним. Я зажала рот рукой – у меня тошнота подкатила к горлу.

– Ну вот! – неожиданно с огорчением воскликнул Лиам. Карта снова стала для меня видимой, она вернулась в настоящее! Лиам притронулся к ленте времени. Без толку.

– Да не может такого быть! – он занервничал. – Я слишком много ею пользовался в последнее время. Она сбоит!

С лестницы до нас донёсся крик Хоэля:

– Лиам! Клеа! Окно! Окно!

Глава 23

«Окно! Окно!»… Хоэль так разволновался, что ничего не мог толком объяснить. Он бежал и тащил нас за собой по коридорам. Можно было подумать, что он живёт в Особняке уже сто лет, все повороты знал не хуже нас. Мы выбежали в парк.

Клад, подняв морду вверх, тревожно топтался у двери. Увидев нас, он жалобно заскулил. Мы сделали несколько шагов вперёд, а потом повернулись и посмотрели туда, куда тыкал пальцем Хоэль. Да, открытое окно… в крыше особняка! Точнее, чердачное окошко.

– В крыше не было никаких окон, – в изумлении прошептала я.

– Лестницы на чердак тоже не было, – проговорил Лиам. – Но всё это было, когда особняк только построили, я видел на старинных фотографиях.

И я вспомнила, что он рассматривал какую-то фотографию и, кажется, с беспокойством. Я жутко испугалась.

– Думаешь, управляющий его восстанавливает?

– И думаю, не просто так. Боюсь, как бы эти два голубчика не сбежали через это окно! Надо предупредить Рауля!

Лиам побежал обратно в Особняк, а Клад замер, задрав морду вверх. Шерсть на загривке у него встала дыбом. Мы с Хоэлем наблюдали за ним с удивлением и невольно проследили за его взглядом. На крыше появилась фигура, такая же отчётливая, как у каждого из нас. Мужчина в цилиндре и широком чёрном плаще… Серый призрак, который добыл себе душу!

В ту же секунду Леонид – наверняка, его предупредил Лиам – выбежал из Особняка и закричал нам:

– Сюда! Сейчас же!

Понятное дело, что нас как ветром сдуло.

Лиама внизу не было, но мы слышали его шаги на втором этаже, где комнаты. Он, что, не пошёл сразу к Раулю? Мы помчались со всех ног наверх и увидели в коридоре открытую дверь. Лиам вошёл в нежилую комнату и дёргал сонетку, которой когда-то вызывали слуг. Лиам прав, в это время Рауль обычно отдыхает у себя в комнатке, а его нужно срочно разбудить. Я вдруг сообразила, что на крыше мы видели только одну фигуру, и это был Жак. А где сейчас второй, который восстановил чердачное окно и искал для себя живую душу, мы понятия не имели.

Хоэль с Кладом убежали. Лиам оставил сонетку и сказал:

– Я надеюсь, что система всё еще действует. Теперь бежим вниз.

И мы снова побежали. У Рауля, конечно, достанет опыта, чтобы не дать украсть у себя душу, но если застать его врасплох во время дневного сна…

Будем надеяться, что Лиам разбудил его вовремя.

Мы сбежали вниз по лестнице и свернули в отсек администрации. И сразу почувствовали там холод. С каждым шагом нам становилось всё холоднее. Мы подошли к двери Рауля.

Хоэль уже был внутри. Длинной вилкой для жаркого он тыкал в серого призрака – совершенно мне незнакомого.

Толстяк с круглым животом в коричневом рединготе[10], чёрные волосы начесаны на узкий лоб, лоснящиеся щеки и квадратный подбородок… Вот этот точно управляющий!

Клад вонзил ему клыки в ногу, и призрак пошатнулся. Он пытался ответить нападающим, но всё время промахивался, а они старались всеми силами отогнать его от постели, на которой неподвижно лежал Рауль с открытым ртом! Я вся похолодела. Мы опоздали: управляющий украл у Рауля душу!

Мы с Лиамом старались остановить злобного пришельца, но у нас ничего не получалось. Волнения и тревоги мешали нам сконцентрироваться, а вот Хоэль проявлял яростную волю, защищая «папу», которого он себе выбрал. Но и его силы уже подтачивали страх и горе, я видела: опасность близится – ещё немного и озлобленный управляющий доберётся до малыша! Я схватила с этажерки керосиновую лампу и обрушила её на голову серого призрака.

Клад отпустил добычу. Хоэль опустил вилку. Управляющий покачнулся. Я ждала, что он рассыплется… Но вместо этого он скользнул мимо меня к двери. Лиам схватил со стены вертел и перегородил бегущему призраку путь. Но тот продолжал бежать и оказался перерезанным надвое. Он застонал от боли, с трудом воссоединил две свои половины и выскочил в коридор, оставив позади себя шлейф ледяного воздуха.

– Не дадимся никому! – подмигнул Хоэлю Лиам. – Так, малыш?

Мальчуган решительно кивнул. Так. Выстаивать, сопротивляться он умел, это точно.

– Пошли! – распорядился Лиам.

А я-то хотела броситься к Раулю. Но тон у Лиама был такой, что я послушалась. А с чего вдруг, сама не знаю. Мне было до ужаса плохо.

Глава 24

Куда девался управляющий? Где он сейчас? Неизвестно. Мы шли по коридору.:

– Рауль спит, да? – спросил Хоэль.

Как же у меня защемило сердце!

– Пусть полежит, ему лучше побыть одному, – спокойно ответил Лиам. – Нужно время, чтобы он пришёл в себя. Он не обрадуется,