КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

— И что там у тебя?

— Приправа, — усмехнулся я.

Он посмотрел на мои находки, и брови его полезли на лоб:

— Ты хочешь это есть?

— А есть предложения лучше?

— Пошли! — он метнулся в стену, но тут же высунул голову обратно и пояснил: — На кухню!

Пока я обходил стены, он уже зарылся в один из кухонных шкафов, бурча:

— Совсем люди одичали! Разве это травки? Ворох пожухлых жёлтых листьев! Вот! — в мою сторону полетела небольшая стеклянная банка, которую я едва успел подхватить.

— Эй-эй! Аккуратнее! Это ж стекло!

— Ах, я забыл, действительно, — мельник слегка смутился и откашлялся, оправляя куртку. — Это чёрный перец. Банка была плотно закрыта. Возможно, он ещё не совсем выдохся. У меня был ещё тмин и сушёный лук, но…

Лук действительно выглядел подозрительно, и мы его выкинули. А тмин и перец рискнули добавить в воду. Я сложил туда же куски кролика и установил котелок на железную подставку, расположив руки с двух сторон, словно охватывая его на небольшом расстоянии от стенок — так удобнее энергию передавать. Ну-с, попробуем. До сих пор я только небольшие объёмы нагревал.

Уже совсем скоро котелок забурлил. Не может быть, етитская сила! Кипит!

А я всё ещё не чувствовал уменьшения запаса сил. Вот ни на полстолечки! Может, всё-таки я «заграничный мишка»?

Обидно будет, если так.

Н-да-а-а… Тут, значит, сильномогучий маг… да пусть хоть самый стандартный!.. а дома — слабосилок?

Мельник, наблюдая за моими действиями, всё больше начинал нервничать и булькать, почти как мой котёл.

— Смотри сюда, невозможный оборотень-некромант! — он подтолкнул по столу ко мне свой фолиант. — Смотри на эту диаграмму!

— Чш-чш-чш! — зашипел я предупредительно и отгородился локтем от книжищи — свернёт мне щас варево, обидно будет. Кролик, специи эти, будь они неладны, смородиновые листики, которые мы со Зверем всё-таки решили добавить… — Не делать резких движений, герр Мюллер! Чего там, ну?

На картинке была стандартная круговая диаграмма противоположностей. Ну там — огонь-вода, воздух-земля и, конечно же, жизнь-смерть.

— И что? — пожал я плечами. — Ничего нового не вижу.

— Да что ж такое! — воздел руки к потолку мельник, совершил вокруг меня, бдительно стерегущего котелок, круговой забег и принялся тыкать в какие-то сноски под диаграммой: — Аркадий, я прошу внимания! Что будет, если смешать воду и огонь? Отвечай?

— Это экзамен? — удивился я.

— Не перебивай меня, я должен знать уровень твоего образования! Ты понимаешь, что если ты сможешь действительно похоронить меня, я умру, так и не узнав такую научную тайну!

— И что, не хоронить? — хмыкнул я.

— Что ты, Господи! Конечно хоронить!!! Но вначале позволь мне разобраться, иначе я не прощу себе… — Он помолчал. — А заодно, возможно, смогу помочь тебе. Такой феномен! Так вот! Вернёмся к вопросу, что если смешать огонь и воду?

— Фигня вопрос! Пар будет. Раскалённый пар!

— Ответ дилетанта! — порицающе ткнул в меня пальцем мельник. — Если огня будет достаточно много, он начнёт поддерживать горение именно водой! А вода в свою очередь и есть продукт горения водорода! — Он снова принялся мерять шагами комнату.

— И что мне это даст?

— А то, что ранее считалось, что именно пару жизнь-смерть в одном субъекте невозможно смешать! Понятно, что в чистой природе эти два компонента спокойно переходят в друг друга и взаимоподдерживают один другой. Но! Не в одном человеке. И не единомоментно! Однако же мы не можем игнорировать фактическое наличие тебя… — он забормотал себе под нос, взлетел повыше и принялся чертить что-то на побеленной стене под потолком.

Похоже, профессор окончательно вытеснил в призраке мельника.

Глава 10

ПЕРВЫЙ ПАРТИЗАНСКИЙ ДЕНЬ

ПЕРВОСТЕПЕННАЯ ЗАДАЧА

Неизвестная территория, заброшенная мельница

12 января 1948 года, вскоре после полуночи

Аркадий

Царапал профессор под потолком довольно долго. Иногда сердился, шкрябал там, зачёркивал, так что меловая пыль летела во все стороны. Хорошо, я крышку от котла нашёл, иначе была бы у меня питательная похлёбка с мелом.

Кролик в общих чертах сварился (так-то, я ж медведь, могу и полусырое, а в случае нужды и вовсе сырое съесть, но предпочитаю человеческие варианты готовки). Я оттащил стол чуть в сторону, чтоб профессор меня своей учёностью не посыпа́л, кинул за неимением крупы в горячий бульон пару горстей сухарей и с удовольствием принялся за еду.

Коля одобрительно поглядывал на меня, сидя на диванчике в углу и дымя своей цигаркой, но с разговорами не лез — то ли считая, что к столу это не особо уместно, то ли опасаясь сбить профессора с умной мысли.

— Так! — подпрыгнул вдруг Мюллер, упирая руки в боки. — Аркадий! Слушай внимательно! — Обращался он ко мне уже по-панибратски. Оно как-то само собой вышло, пока всё утро ругались и препирались, перешли на «ты», да так и остались. — Твоя первостепенная задача на сегодня: привести сюда священника из Зибенхиртена.

— Откуда? — я чуть котелок со стола не уронил. — Из «Семи пастухов»*?

*Буквальный перевод названия.

— Да-да, из Зибенхиртена. Я тебе на карте потом покажу.

— Ага! У тебя и карта есть? — Так-то вещь в партизанском хозяйстве полезная.

— У меня многое что есть! — важно надулся профессор и тут же с недоумением спустился ко мне из-под потолка: — Ну и чего сидим?

— Моя первостепенная задача — съесть вот это, — я кивнул на тушёного кролика. — И желательно не отравиться.

— Хм. А что, ты настолько плохо готовишь?

— Я нормально готовлю! Если есть из чего. Мало ли чего там в твоих древних приправах… Всё, иди тащи карту и не отвлекай! Быстрее съем — быстрее пойду.

Самое забавное, что невзирая на пожухлость смородиновых листьев и сомнительную ценность приправ, тушёный кролик получился вкусным. Или мне с голодухи так показалось. Съел всё, выпил бульон и косточки разгрыз.

Очищением по рукам прошёлся, по столу тоже:

— Так, давай показывай, где там эти пастухи? — спросил я мельника, нетерпеливо прохаживающегося около стола с картой в руках.

Николай тоже придвинулся поближе, бормоча о мудрёности местных названий.

— Зи-бен-хир-тен! — по слогам произнёс мельник, назидательно глядя на него. — Вот тут, смотрите… Ты, небось, и в картах-то не разбираешься? — с внезапным недоверием посмотрел