КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

Я вышел на крыльцо и обратился к Зверю: Есть тут какие зверушки?

Всё-таки он с нюхом и слухом пользовался гораздо более органично, чем я. Так-то почти всё слышать даже на километр вокруг, да ещё и обонять — это с глузду съехать запросто. Не приспособлена человеческая психика для этого.

Рыб в запруде несколько. И во-о-он там кролики, — рука сама по себе ткнула куда-то вправо, точнее обозначив направление синим когтём.

Поймаем?

Давай.

Я, сопровождаемый злорадной улыбкой мельника, неторопливо вышел со двора мельницы. Накинул шкуру… И-е-е-ех! Давненько в Облике не охотился! В общем, у кроликов шансов не было совсем.

И, кстати, а чего они тут такие совсем не пуганные? Что, волков да лис совсем нет? Да хоть завалящая сова?

Просто кролики — совсем тупые создания.

Впрочем, нам это только на руку.

ТАНЦЫ С КРОЛИКАМИ

Вскоре, весьма довольный собой, я притрусил обратно на мельницу с двумя кроликами в пасти.

Можно было и больше, но просто неудобно тащить. Да и заморачиваться, как хранить, чтобы мясо не попортилось…

Перед входом снял Облик и, перехватив добычу, зашёл в комнату.

— Что, великий некромант решил перед уходом крольчатинки поесть? — глумливо спросил мельник.

А вот сапёр прямо расплылся в предвкушающей улыбке. И то, что голова при этом лежала на столе рядом с сидящим призраком совершенно не мешало.

Я вообще потихоньку привыкал к странностям. Ах, курит сапёр отрубленной головой? И что! И табак призрачный у него вообще никогда не кончается? Индифферентно мне!

— Ага, поесть надо, а то впереди дорога долгая, — нахально ответил я. — Эй, хозяин, тащи-ка котелок побольше!

— А не сильно ты обнаглел медведь-некромант-обманщик? — мельник скрестил на груди руки.

— Не-а, в самый раз.

Моё поведение обескуражило его и поставило в тупик одновременно. Мельник ушёл в стену, и вернувшись в дверь, поставил на стол медный котёл. Нормальный такой, литров на пять.

— Ну что ж, на похлёбку подойдёт, — принял посудину я. — А пока мы будем варить — гвоздь номера! — Я зачерпнул сирени и влил в одну кроличью тушку. — Танцуй!

И она, проколотая медвежьими зубами, с болтающейся сломанной головой — дёрнулась, вскочила на задние лапы и попыталась изобразить танец. Выходило не особо, и я прокомментировал:

— Плоховато в ваших лесах обучение кроликов танцам поставлено.

Сделав пару нелепых па, трупик шлёпнулся со стола под ноги мельнику и продолжил подпрыгивать и дёргаться.

— Мать, Пресвятая Богородица! Защити, сохрани, раба твоего! — пробормотал мельник, глядя на эти телодвижения.

— Хватит! — велел дохлому кролику я. — Иди в лес и умри окончательно.

Трупик уже гораздо лучше уковылял из комнаты. Так-то кролики к танцам не расположены. Тем более мёртвые.

Почувствовав, что он удалился метров на пятьдесят, я на всякий случай вытянул из него всю сирень. Мне тут ещё кроликов-упырей не хватало!

НЕЛЬЗЯ ОТРИЦАТЬ ОЧЕВИДНОЕ

— Ты некромант! — мельник обвиняющее ткнул в меня пальцем. — И оборотень!

«А тебе что говорили? — потрясая кулаком, высунулся из стены Коля. — Именно оборотень и некромант, понимаешь. Какие-то ещё претензии?»

— Но это же невозможно! — возопил мельник.

— Ничем не могу помочь, — пожал плечами я и, выпустив когти, принялся разделывать вторую кроличью тушку.

Мельник выкрикнул нечто невнятное и метнулся сквозь пол куда-то вглубь мельницы. Вернувшись через минуту (опять в двери) он грохнул на стол здоровенный фолиант.

— Так неудобно! — пожаловался он. — Я-то сквозь стены и двери прохожу, а вещи нет. По-первости очень раздражало! Кхм! Теперь по пунктам! –тут он заложил руки за спину и принялся прохаживать туда-сюда по комнате.

Я подготавливал кролика к варке (подробности описывать не буду, некоторым барышням такое совсем не нравится) и поглядывал на мельника.

Вот теперь он действительно напоминал какого-нибудь профессора. У нас так преподаватель математики любил лекции читать. Ходит, говорит, а потом пулемётной очередью мелом по доске «тук-тук-тук-тук», формулы пишет. И не дай Бог не успеешь записать. Вот и тут. Я прям сразу в его профессорство поверил. Ну а дальше… Профессору досталось наследство и решил стать мельником… ага. А потом утоп. С кем не бывает? А потом привидением стал. Чего? Дело-то житейское.

— Ты оборотень, — обвиняюще ткнул он в меня пальцем.

Я кивнул.

— Любой оборотень — это максимальная квинтэссенция жизненных сил в магической природе. Сублимированная жизнь как она есть, концентрат.

— Как по учебнику, — пробормотал я, деля кролика на куски для более удобной укладки в котёл.

— Второе. Ты же некромант. Так?

Я второй раз кивнул.

— Кстати, что ты со вторым кроликом делать будешь? Мне одной демонстрации хватило за глаза.

— А что, нет желания посмотреть, как голем из мяса выполняет акробатические упражнения? — ехидно спросил я и полюбовавшись, как привидение перекашивает, успокоил его: — Да съем, съем. Я же сразу котёл попросил.

Мельник возмущённо попыхтел, нарезая круги под потолком и выдал:

— Так! Сбил ты меня с этим кроликом!

— Я?

— А кто⁈ Иди котелок помой. И мне не мешай, я думать буду.

Вот же, как бабуля говорила — деловая колбаса! А котелок-то помыть и вправду надо, в пыли весь.

И вообще, с чем кролика готовить будем? У нас кроме соли и нет ничего.

Жир из тушёнки, — прикинул я. — В лесочке против ворот я можжевельник видел. И что-то на иван-чай похожее.

Так он же пожухлый весь. Зима на дворе.

Ты спросил, я ответил.

А там сбоку от очага какие-то травяные веники висят.

Я тебя умоляю! Этим веникам по пятнадцать лет! Там одни палки в лучшем случае остались. Наварим щас, будем потом за каждым кустом присаживаться. А лопухов сейчас нет, между прочим!

Может, быстренько по лесочку пронесёмся?

В общем, помыл я котёл, чистой воды набрал и дал кружок вокруг мельницы. Можжевельник при ближайшем рассмотрении оказался не совсем таким, как привычный мне сибирский, да и пах сильно горчее. Ну его, — решили мы со Зверем. Иван-чай стоял совсем пожелтевший и аппетита не вызывал. Высохший на корню тысячелистник тоже пах слишком горько. Зато нашли несколько кустов дикой смородины, на некоторых веточках держались не облетевшие с осени листья и даже ягоды.

Уж лучше это, чем пожухлый иван-чай.

Вернувшись с котлом воды и горстью сухого смородинового листа, я был встречен насупленным взглядом