КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

Из стены рядом с печью проявился толстый и лысый как колено мужик. Длинный светлый фартук, привычка руки отряхивать — как пить дать, мельник! У деда знакомый был, ездили как-то, так он тоже постоянно так делал. Только у нашего знакомца не на запруде мельница стояла, а на хорошем таком ручье. Да не одна, а каскадом сразу семь штук — считай, мельничный заводик.

Впрочем, отвлёкся я.

Призрак неторопливо приблизился — как будто бы шёл, а ноги-то пола не касаются! — облетел меня кругом, рассматривая, потом махнул ладонью, и второй валяющийся табурет взлетел и утвердился на полу напротив меня. «Сел»:

— Ты что, совсем меня не боишься?

— А чего мне тебя бояться? — хмыкнул я. — Представляешь, как тебе повезло (или, наоборот, не повезло?) — я некромант. Некоторые тут думают, что из Румынии, но сразу скажу: нет.

На слове «некромант» привидение слегка дёрнулось, но осталось на месте. Силён духом мельник.

— Вот прямо некромант? — спросил он с недоверчивым прищуром.

«Некромант, некромант, можешь не сомневаться, понимаешь!» — сурово заявил Коля, выступая из стены. Ну вот, а говорил — страшно! Он деловито уселся на лавку, всем своим видом демонстрируя, что со мной заодно и тоже просто так не уйдёт. В довершение откуда-то с верхних полок спрыгнула Мурка и сразу пристроилась Коле под бок, обернув хвост вокруг ног и презрительно обозревая странную беседу.

Хотя какая она странная? Мне матушка давала читать про Алису и её похождения в Зазеркалье, так тамошнее чаепитие, по количеству абсурда и «невозможности», лично по-моему, до наших посиделок и близко не дотягивало.

— Ух ты! Настоящие призраки! — удивился мельник.

«А сам-то!» — не остался в долгу сапёр.

Обоим им нисколько не мешало, что один разговаривал во внешнем плане и на дойче, а другой — во внутреннем и по-русски. Оба друг друга прекрасно слышали и понимали. Как так, интересно? Вопросов всё больше и больше.

Ответы бы мне кто-нибудь озвучил.

Ага, раскатал губу Аркаша!

Благо она у медведей знатная, — не полез за словом в карман я.

Мы с медведем дружно фыркнули, на что мельник ещё более подозрительно впился в меня своими глазёнками:

— Я, между прочим местная достопримечательность! Ко мне по первости-то народ толпами ходил! Как на экскурсию!

Обиделся, никак?

«И что? И где они все?» — не проникся сочувствием сапёр.

— Ну не знаю, — развёл руками «достопримечательность», — устали, наверное. Это ж пятнадцать лет назад было! Или сильно забоялись. Может я, и впрямь, тетиву перетянул*…

*Перетянуть тетиву лука — в немецком аналог русского выражения «перегнуть палку» или «переборщить».

Не знаю, чего уж он там перетянул или недотянул, а мне после еды страсть как спать захотелось. После буду со странностями разбираться. Пришлось напомнить о себе:

— Так что, дашь переночевать?

— Да ночуйте, — после недолгой паузы произнёс мельник. Лицо его отражало некую усиленную умственную деятельность, и наконец он выдал: — Кошка у вас. Кошка, даже призрачная, с плохими людьми… и призраками, да… водиться не будет.

— Ну спасибо, дорогой хозяин, — только и нашёлся что сказать я и пошёл устраивать себе постель. Хватит на сегодня разговоров.

НОЧНЫЕ РАЗГОВОРЫ

Направился я в комнату, в которой, кажись, мелькала кровать. Заценил, что не такая уж она и пыльная — верхнее покрывало сдёрнул. Неизвестно, в каком состоянии сама постель — в том смысле, что не расползётся ли она подо мной на лоскуты?

Очищающим заклинанием прошёлся — вроде и не полетело никакой грязи? Может, тут после смерти мельника перестелили всё? Кто его знает… Жаром помещение нагрел, сапоги скинул, а на большее сил уж не хватило. Упал, как подрубленный.

Проснулся последи ночи от… вы не поверите! От разговоров двух призраков, которые трепались «за жисть» в соседней комнате, которую я назвал столовой, а мельник, может быть, почитал гостиной.

— Как же я скучаю по простым вещам! По вкусу кофе, свежего хлеба, по ощущению холодной воды, когда утром умываешься… По ласковому ветерку… По женским… именно жены!.. — поправился мельник, — объятиям. Ие-эх! Ты вон хоть покурить можешь…

Сапёр кивал, придерживая голову, которая опять синевато чадила призрачной цигаркой.

— Ой, мы вас разбудили! — прижал руку к груди мельник, завидев меня в проёме двери. — Прощенья просим, господин некромант.

— Да ладно… Покажите мне лучше, где тут у вас «удобства». Не по углам же мне метки ставить…

— А! — понял он. — Идёмте, идёмте!

Потом я понял, что после всех приключений жрать хочу сильнее, чем спать. Именно жрать! Чего у меня за прошедший день из еды было? Банка рыбных консервов и пара сухарей! Я из-за этого дьякона даже позавтракать питательной кашкой не успел.

С подсказками хозяина всё пошло веселее. Он показал мне, в каком шкафу котелки, где посуда, кружки-ложки… Заварки мельник никогда не держал, зато у него нашлась плотно запакованная жестянка с кофе, и он оказался вполне ещё годен!

Я сходил к ручью выше запруды, набрал чистой воды. Нагрел её по-простому, маленьким ильиным огнём. Разводить огонь всё ещё казалось мне несусветной демаскирующей глупостью.

В ящике нашёл пару банок тушёнки, вскрыл. Добавил к натюрморту сухарей. А жизнь-то налаживается!

Орудуя вилкой (в отношении узкой банки и твёрдой тушёнки это куда ловчее, чем сухарь!), спросил мельника:

— Послушайте… Как ваше имя, мы не представлены?

— Мюллер, — кивнул мельник.

— Аркадий, — кивнул в ответ я. — Герр Мюллер, а почему вы не там? — я ткнул пальцем вверх, — или, простите, не там? — палец вниз. — Раз по своим скучаете?

— А кто меня похоронит? — мельник нахмурился и нервно залетал по кухне. — Как утоп, так и лежу там! Надо похоронить! Крест поставить, или хоть камень какой! Я что — русал некрещённый? Я человек! Я в церковь каждое воскресение ходил! Каждое! Я хороший человек был! Я даже на приют деньги жертвовал! И сиротам! А они тело достать не могут! Холодно им! Глубоко! Как так можно? И не стыдно?..

Видимо тема для мельника была очень болезненная. Настолько, что он вскочил и ушёл сквозь стену. Ходил там, громко бурчал и чем-то звенел.

Вот ещё вопрос — как он на материальные предметы воздействует, между прочим?