Приключения Благородного Дика. Первый сезон - Елена Крыжановская

Стражники попробовали поднять мальчишку, думая, что он без сознания. Они трясли бунтаря, пытались привести в чувство и поставить на ноги, но из тела Дика будто разом исчезли все кости. Осторожно опустив его обратно на пол, стражники дали дорогу начальнику, который принес стакан воды и плеснул арестанту в лицо.

— Да что ж такое? Рыцарь, вы меня слышите?

— Отлично слышу, — невозмутимо ответил Дик. — И прекрасно себя чувствую. Дальше.

— В таком случае, вставайте.

— Не хочу. Можете помешать мне стоять, но не в силах запретить лежать, где и когда мне вздумается.

Начальник тюрьмы нахмурился. Комендант посмеивался, довольный произведенным эффектом. Начальник не хотел ему верить, вот, пусть сам теперь убедится!

— Мы можем сделать вам очень больно, рыцарь, — с тихой угрозой заметил начальник тюрьмы. — Тогда вы пожалеете о своем неразумном поведении, но будет поздно. Солдаты уж постараются, чтобы вы глубоко пожалели…

— Чем больше будет стараний, тем меньше у меня останется сил и желания встать.

Начальник жестом велел охранникам поднять упрямца и усадить на стул, напротив стола. Они держали Дика за плечи, чтобы тот не вздумал упасть.

— Вас устраивает вести разговор так, в непринужденной дружеской обстановке?

— Вполне, — Дик открыл глаза. Начальник уже сидел за столом.

— Господин комендант передал мне вашу просьбу. Это занимательно, но, увы, невыполнимо. На сегодня в тюрьме триста пятьдесят восемь человек, и наказывать за них всех одного, не только несправедливо, но и безумно. Вы не проживете и двух дней. Я тоже противник жестокости, знаете ли, поэтому вынужден отказать. Кроме того, эти люди преступники, они не стоят подобных жертв. А вы молоды, владеете военной хитростью и оружием. Вы отлично послужите городу. С меня спросят за вашу смерть. Понимаете теперь, что ваше предложение незаконно?

— А наказывать людей, будто они преступники, законно? — поинтересовался Дик. — На суде любого могут признать невиновным. В том числе и меня. Если взамен жертвы доброволец предлагает себя, вы не можете отказать. Этот высший закон. Единственный выход, отменить казнь.

— Не знаю, что с вами делать, — озабоченно вздохнул начальник тюрьмы. — Наслышан, что рыцари как-то странно реагируют на самые обычные вещи, но такого безумца вижу впервые. Я проверил обстоятельства вашего ареста, — начальник показал знакомую огромную книгу на столе. — Вы действительно не могли знать о запрете гулять по вечерам, если прибыли в город в тот самый вечер. Я готов написать за вас поручительство в магистрат. И уверяю, часа через два вас проводят до ворот Келлбора и отпустят с миром. Только дайте слово больше не появляться здесь.

— Не дам. И никуда не уйду. Можете, конечно, вышвырнуть меня за ворота силой, но быстро вернусь. И не один. Если исчезну, а вам только того и надо, скажете всем, что сижу в подземелье или убит, и будете дальше держать людей в рабской покорности и страхе. Хотите избавиться от меня, устраивайте публичную казнь. Иначе не получится. Или отмените свое утреннее приветствие.

Пока начальник тюрьмы тер подбородок, думая, что ответить этому невероятному наглецу, комендант не удержался и презрительно фыркнул:

— Зачем так нарываться, не понимаю! Мы ведь только рады согласиться, если получим особое распоряжение магистрата. А можем и получить, моя племянница замужем за одним из советников. Если всё только из-за дворянской спеси и нежелания портить свою нежную белую кожу, так тебе же предлагают помилование, чего ещё-то?

Дик прикрыл глаза, удерживая улыбку.

— Прикажите им убрать руки, — попросил он по-прежнему безмолвного хозяина кабинета. Тот нетерпеливо махнул рукой, и стражники отступили. Дик спокойно снял куртку и стянул через голову белую рубашку, открывая полосы на груди от когтей дракона.

Ухмылка коменданта погасла.

— Увести, — приказал начальник тюрьмы. — Единственное, что пока могу обещать вам, рыцарь, это ускорить день вашего суда. Мы все в этом кровно заинтересованы, верно, господин комендант?

Ответ коменданта Дик не услышал. На ходу одеваясь, он снова следовал за стражниками по бесконечным лестницам. Но теперь чувствовал себя здесь вполне свободно.

В камере все не то слово как удивились, когда он вернулся. Даже не тому, что видят его снова, а тому, что Дик переступил порог сам, небрежно держа на плече куртку, а не его притащили всего в крови и бросили на пол. Хуже того, выражение лица у Дика веселое и загадочное. Только Тасиль мог без оглядки выразить свою радость по поводу его возвращения. Остальные не знали, что и думать.

— Что они сказали? — перед сном спросил Филин, когда другие не слышали.

— Что ускорят суд, как только смогут. Завтра, думаю. Раньше не сумели.

— Если тебя приговорят, я тоже скажу, что виновен и хочу на каторгу, — Филин оставил свое неодобрение действий Дика.

— Зачем?

— Сдается мне, что с тобой на каторге будет веселее, чем с моим ремеслом на свободе…

— Как хочешь. Как тебя на самом деле зовут?

— Филиус. Хм, смешно, что ты спрашиваешь! Мы ведь уже несколько дней в одной камере, а мне так и не выпал случай представиться на проверке. Спасибо.

Глава 7

Назавтра, когда за дверью уже слышались шаги коменданта, Дик предупредил всех, не вставать, пока силой не потащат. Хаттон скептически хмыкнул и завалился обратно на нары. Но привычных команд так и не последовало. Перекличка наконец прошла полностью, но без хлыста. Комендант смотрел только в список, никого не замечая вокруг. Непонятно, как он сравнивает присутствующих, если и глаз на них не поднимает. А когда он ушел, Хаттон первый, а за ним и другие пустились в пляс, ударяя по ладоням соседей, словно обмениваясь рукопожатием, скрещенным с аплодисментами.

Дик лежал, подняв руки за голову, и не разделял общего веселья. Он думал, почему его не вызвали на суд сразу? Или за ним придут только после завтрака? Но и неторопливо сжевав большой кусок соленого хлеба, Дик думал о том же. А никто почему-то не приходил.

К обеду, когда Таська хотел посмотреть в окошко, а многие решили поспать, дверь внезапно открылась.

— На выход!

— Кто? — Хаттон лениво приоткрыл один глаз.

— Все!

Перед тем как выходить по одному в коридор, заключенные удивленно оглядывали серые стены, словно проверяя, не забыли ли тут нечто ценное? Покинув камеру вслед за другими, Дик понял, чего все ждут, перед тем как их вызовут. В коридоре конвой связывал всем руки за спиной. Четверо солдат не рисковали вести такую процессию без мер дополнительной предосторожности.

Снова стали переплетаться коридоры и лестницы. Наверное, такая постройка нужна, чтобы заключенный никогда не мог понять, где