Приключения Благородного Дика. Первый сезон - Елена Крыжановская

— Этого и хотел, — вздохнул Дик. — Снова явятся, разберусь. Не раньше. А где этот… Гусь, кажется? — он заметил, что второго старика, бывшего солдата, нет в камере.

Август сказал, что его забрали. Место на нарах освободилось.

— Улетел Гусь. Этот выберется из любой могилы и пойдет служить наравне с молодыми! Сейчас, во всяком случае, ему легче, чем нам. Он занят делом.

— Сегодня после обеда ко мне мама придет, — сказал Таська. — Что тебе принести из города, Дик?

— Воздушный поцелуй.

— А ну брысь, малявка! — рядом невесть откуда появился Хаттон. — Рыцарь… есть предложение.

— Если думаешь, что сейчас не могу тебе врезать, за то, что пугаешь ребенка, — усмехнулся Дик, — ошибаешься. Могу. Доказать?

— Да помолчи, — Хаттон наклонился поближе. Его могли слышать только Филин и Дик. — Тебе ж охота весточку в братство отправить?

— Дальше.

— Ко мне девчонка придет, красотка Бэсс. Она посудомойка в трактире. Связи знает. А что передать?

— Чтобы кто-то из рыцарей, лучше вдвоем-втроем навестили Келлбор, непременно в светлое время суток. И спросили в магистрате о незаконной военной мобилизации. В том числе и детей дороги.

Хаттон тяжко вздохнул:

— Складно получается. Запомню. А доживешь ты до ответа, рыцарь?

— Ты передай, Эрик… Там видно будет. Ты кто по роду занятий?

— Хозяин. У меня детская банда. Была… Конечно, я для них вроде нашего коменданта. Боятся. А ведь я не такой уж и злой, вообще-то. Что с ними без меня будет? Тех, что постарше, тоже заберут при первой облаве. А к остальным придет новый хозяин, и он может оказаться намного страшнее меня. Уж поверь, я знаю, что говорю.

— Охотно верю, — Дик снова провел рукой по губам, чтобы стереть кровь. — По тебе не скажешь, что ты слишком добр, но другой, действительно, может оказаться ещё хуже. А раньше что делал?

— Налёты. Грабил ночью кареты. Пока не попался один: на той же карете отвез меня в участок. Я решил подыскать занятие поспокойнее.

Дик проспал до обеда. Прогулки даже во внутреннем дворе крепости арестантам не полагалось. Зато после обеда человек десять вызвали на свидание. До вечера день прошел мирно. Даже появилась надежда на помощь из братства.

Утром снова пришел комендант. Но теперь не сиял. Весь гарнизон уже знал о случае в камере "прочих", и за спиной коменданта солдаты посмеивались в кулак.

— Построиться! Лицом к стене. Руки на стену!

Дик единственный встал наоборот, непринужденно прислонясь спиной к стенке и скрестив руки на груди.

Комендант, забыв обо всех, как пес за добычей, сразу устремился к нему.

— С добрым утром, отребье! А вот этого я хочу поприветствовать лично… — комендант взял у одного из сопровождающих хлыст.

Август вышел из шеренги и решительно протянул руку, закрывая Дика.

— Пожалуйста, не трогайте мальчика. Лучше ударьте меня вместо него.

— Ты тоже свое получишь, — пообещал комендант сквозь зубы. На его нижней губе виднелся темный след. Дик спокойно отвел руку старика-бродяги:

— Благодарю. Но не нуждаюсь в заступничестве, Август. Это вы все нуждаетесь в помощи. Что стало с людьми, что они позволяют обращаться с собой как со скотом?! Ладно, если бы всех так угнетала тяжесть совершенных преступлений, но здесь многие не считают себя виновными! Что же вы по своей воле терпите таких, как этот… — Дик кивнул на коменданта.

— У арестантов нет выбора. Здесь единственная воля — моя! — заявил тот, поглаживая хлыст.

— В таком случае, нас здесь двое, — улыбнулся Дик. — Оставьте их. Они и так полностью покорны. Могли бы каждое утро приветствовать за всех только меня. Вам же так интереснее?

Комендант оглянулся, словно не веря своим ушам.

— За всех в этой камере? — переспросил он.

— Нет, за ВСЕХ. Сколько у вас здесь содержится людей?

— На всех этажах? — шепотом уточнил комендант, уже не разыгрывая изумление, а не в силах его сдержать.

— Да. Почему бы не отказаться от своего глупого развлечения, если предлагаю вам лучше!

Минутку комендант ошалело переваривал услышанное. Потом ткнул хлыстом в сторону Дика:

— Взять его! Такое обсуждают не здесь.

Когда дверь за всеми четверыми закрылась, заключенные растерянно переглянулись. С утра ни разу не щелкнул бич, а комендант вообще забыл о проверке! Невероятно.

— Бедный мальчик, — вздохнул лавочник, и все удивились, ведь до сих пор этот господин с отребьем не разговаривал. — Что с ним будет?

— Бедный господин комендант и остальные, кто встретится с нашим рыцарем! — уверенно хмыкнул Хаттон. Его окружение одобрительно закивало, но без обычных насмешек.

— Думаете, мы его ещё увидим? — хмуро спросил Филин, обращаясь в первую очередь к Августу. Тот сокрушенно молчал, не зная ответа.

А Дик уже стоял на пороге кабинета начальника тюрьмы. Комендант зашел первым, переговорил с начальником без свидетелей, а теперь с хитрой многообещающей физиономией появился в дверях и сделал приглашающий жест. Стражники втащили бунтаря в кабинет. Там стоял такой же массивный дубовый стол подковой, с позолоченными львиными лапами, как внизу. И начальник так похож на начальника полицейского участка, что Дик сразу решил: они близкие родственники.

— Что же это получается, рыцарь! — Голос, круглое лицо и внушительное брюшко начальника создавали образ доброго дядюшки. — Вы нарушили закон и очутились в тюрьме, но и здесь вы вовсе не исправляетесь! Поднимаете бунт, срываете утренние проверки… Вы сломали зуб коменданту крепости, разве так можно?

— Полагаю, он сломал мне не одно ребро, мы в расчете, — ответил Дик. — Дальше.

— Нет, вот дальше так не пойдет, — предупредил начальник тюрьмы. — Вы должны научиться правильно себя вести. Как вы думаете, рыцарь, для чего вас позвали сюда?

— Чтобы обсудить мое предложение.

— Чтобы преподать вам урок покорности. Никто из ваших соседей по камере не узнает об этом, но извольте немедленно пасть передо мной ниц и поцеловать мои сапоги. Они чистые, я их только что отполировал. Вы меня слышите, рыцарь? Хорошо, похоже, вы из тех людей, которым нужно долго повторять, чтобы они запомнили. Давайте пройдем задание по частям. На колени!

Стражники, стоящие по обе стороны от Дика, ударили его по ногам, и он рухнул на колени. К счастью пол застелен узорным паркетом, а не каменный. Дик тут же вскочил. Его сбили снова, и теперь стражники держали его за плечи, мешая встать.

— Ладно, — равнодушно согласился Дик. Колени его съехали в сторону, плечи выскользнули из ладоней стражников. Дик упал набок и растянулся на полу.

— В чем дело? — не понял начальник тюрьмы. Комендант заинтересованно выглядывал