Ловелас. Том 6 - Илья Взоров

— Подожди, Ноа, ты не все еще понял…

Говард прямо при всех закинулся таблеткой кодеина.

— Да все я понял! У нас война, а я узнаю об этом, когда армии уже вышли и построились на поле боя!

Хреновый расклад… Как бы Дитрих нам не поломал все.

Хьюз что-то невнятно пробормотал — не то оправдание, не то объяснение, — и снова уплыл взглядом куда-то в окно. Не защитил. Не осадил. Не объяснил. Просто стоял, покачиваясь, полуприкрыв веки, и я с холодком в груди понял: рассчитывать на него сейчас нельзя. Совсем. Он в отключке — телом здесь, головой в своём кодеиновом тумане.

Дитрих, поняв это тоже, развернулся ко мне. И весь свой холод обрушил на меня.

— А вы, стало быть, тот самый издатель, — произнёс он с таким выражением, будто слово «издатель» было чем-то липким. — Голые девчонки с обложки?. И вы решили, что можете таскать Говарда за собой в свои авантюры? Молодой человек, я не знаю, чем вы его опоили и что вы там себе напридумывали, но заявляю прямо: я не считаю вас ни партнёром, ни фигурой, с которой стоит считаться. Вы — временное недоразумение. И я приложу все силы, чтобы это недоразумение поскорее закончилось.

— Вон отсюда!

— Что⁈

— Пошел вон, или тебя выкинут прочь! Я никому не позволю так с собой разговаривать.

Все брокеры замерли, Мардж смотрела на меня ошарашенная. Даже приоткрыла ротик.

Я громко свистнул, в комнате появился Хэнк. Моментально оценил ситуацию, направился к Дитриху, раскачиваясь и хрустя пальцами.

Ноа все быстро просчитал, резко развернулся, пошел прочь. Говард все также отсутствующе смотрел в окно. Не похоже, что его это ситуация как-то затронула.

Плохая картина. Если второй человек корпорации Хьюза узнаёт о сделке вот так, в последний момент, и приходит в ярость — значит, стройная конструкция, которую мы месяц собирали втайне, дала трещину. Круг посвящённых распух до неприличия. Банкиры, их специалисты, брокеры Дрейка, юристы, Мардж, Полли, Дитрих, чёрт знает кто ещё в двух корпорациях. Слишком много ртов. Слишком много. Такому как Ноа слить нас — просто сделать анонимный звонок знакомому репортеру и все.

А в таком деле хватит одной-единственной утечки. Одной заметки в «Уолл-стрит Джорнал» — «Некая группа скупает долги Херста, готовится враждебное поглощение» — и всё. Херст мгновенно всё поймёт. И начнёт спасаться. А спастись ему есть чем и есть у кого. Мало ли на свете денег помимо наших двух банков? Кинется по рынку искать спасителя — и найдёт. Другой банк, инвестиционный синдикат, богатый частник. Арабские шейхи, что купаются в нефти? Богатые еврейские финансисты? Хотя эти-то как раз все и так сидят на Уолл-стрит, к ним первым и побегут. Дай Херсту неделю форы — и он перекредитуется, заткнёт купон, вывернется. И тогда все наши сорок шесть миллионов номинала, весь этот тщательно отточенный план — коту под хвост.

Нельзя ждать. Ни дня. Пока не протекло — надо бить.

Я больше не слушал Говарда, который начал вяло оправдывать Ноа. Я уже принял решение.

Оставив их — заторможенного Хьюза и обалдевших брокеров — я подошёл к Мардж, наклонился и негромко сказал ей на ухо пару слов. Потом взял пальто.

Хватит осторожничать. Пора на Уолл-стрит — к банкирам. И срочно начинать.

Глава 11

Глава 11

Встреча с банкирами была назначена на четверг, двадцать шестого, в отдельном кабинете ресторана «Бык» на Уолл-стрит. И едва я туда заявился вошёл, как понял: спокойного, размеренного разговора не будет. Сидни Вайнберг весел на телефон, отставив прочь остывший стейк. Генри Морган — внук старика Моргана — мрачно курил трубку, весь погруженный клубы табачного дыма. Не паниковали в открытую, нет, порода не позволяла, но я видел это по мелочам: по тому, как один поминутно поправлял манжеты, как другой выбивал трубку.

Выяснилось все быстро. Наше дело таки потекло — и потекло куда серьёзнее, чем я опасался. Накануне вечером в банк Морганов пошли звонки. Какой-то ушлый репортёр — не то из «Уолл-стрит Джорнал», не то из «Джорнал оф Коммерс» — обзванивал крупных игроков и задавал слишком точные вопросы. Ходят, дескать, слухи, что некая группа который месяц по-тихому скупает долговые бумаги Херста, сгребает векселя и облигации по всему рынку. А вы, господа, как известно, входите в число главных кредиторов корпорации, — так что вы об этом знаете? Не готовится ли враждебное поглощение? Стоит ли бояться мелким покупателям векселей?

Вот оно. То самое, чего я боялся всю дорогу. Круг посвящённых распух, кто-то где-то сболтнул — брокер ли из подставной конторы, клерк ли, а может и Дитрих. Пока это только слухи, только вопросы репортёра без ответов. Но слухи на Уолл-стрит распространяются быстрее гриппа. День, два — и Херст всё поймёт.

Банкиры выложили это мне и замолчали, глядя выжидательно. И тогда я сказал то, что уже решил ещё вчера, глядя на осоловевшего Хьюза и клокочущего Дитриха.

Начинаем завтра. С утра. Двадцать седьмого.

Они замялись — заговорили про план, про то, что бить условились после закрытия торгов, в пятницу вечером, чтобы выходные погасили панику, чтобы рынок не успел среагировать в тот же день. Всё верно. Всё правильно. Мы это и планировали — тихо, чисто, по-снайперски, ударить в закрытый рынок и получить два дня форы при мёртвой бирже. Красивый был план.

Но красивого плана больше не существовало. Я это понимал ясно, как никогда, и втолковал им это в трёх фразах.

Если мы будем ждать до вечера пятницы, объяснил я, у Херста будет ещё почти двое суток. А ему теперь хватит и часа. Стоит слуху обрести форму — стоит завтрашней газете выйти с заметкой «кто-то скупает долги Херста», — и старый лис Кросетти забегает, засуетится и кинется искать деньги. А деньги для такого имени найдутся. Другой банк, инвестиционный синдикат, богатый частник, готовый войти в акционеры за живые деньги.

Да, сказал я, ударив утром при открытой бирже, мы поднимем панику среди бела дня. Да, рынок дёрнется, кто-то потеряет, поднимется вой. Ну и чёрт с ней, с биржей. Один день паники — не конец света. В Белом доме утрутся и переживут нервный день, невелика беда. А к понедельнику всё уже будет решено — Херст ко дну, холдинг наш, — и биржа спокойно отыграет своё падение назад. Обвал на выходных зарастёт к началу недели, как