Ловелас. Том 6 - Илья Взоров

Я взял, пробежал глазами. Прежний вызов был на двадцатое февраля — мы его сбили той самой справкой про старую футбольную травму, про «нетранспортабельность». А теперь в строке стояла новая дата.

Шестое марта. Пятница.

— Дольше отложить не вышло, — адвокат виновато развёл руками. — Я выжал из этой справки всё, что можно. Больше двух недель накинуть не получилось — помощник Маккарти, Кон, упёрся, давит, требует вашей явки. Иначе статья за неуважение. Шестого марта, увы, это потолок.

Я молча смотрел на дату. Шестое. То есть удар по Херсту — двадцать седьмого, а через считаные дни меня уже волокут под софиты к Маккарти. Окно между двумя событиями схлопывалось до неприличия узкого. А мне нужно было, чтобы к моменту, когда я сяду перед камерами комиссии, история с векселями была уже сыграна и закрыта. Впритык. Всё впритык.

— Шестого так шестого, — сказал я наконец, пряча бумагу. — Спасибо, что выгадали хоть это. Каждый день на вес золота.

— Нам нужно будет подготовиться, вопросы могут быть острыми!

— Я замечал за собой слежку

— Это в стиле Кона — покивал адвокат — Собирают сведения. Как вы понимаете, все под присягой, могут быть последствия.

— И что же делать, если я не хочу отвечать на какой-то вопрос?

— Как обычно — не помню. За плохую память у нас еще на сажают. Но впечатление на публику это будет иметь негативное.

— Газеты Херста и так постарались — отмахнулся я — Мою репутацию уже не исправишь никаким подлизыванием к Маккарти

— Тогда играем от противного. Жесткий стиль, ответные нападки. Я подготовлю нужные реплики. Защищать вас будет сам мистер Смут, у него уже есть опыт подобных слушаний.

— Договорились!

Настроение испортилось. Я ехал в аэропорт Хьюза — Говард опять мне выделил свой персональный бизнес-джет — хмурый, глядя в окно на проплывающий Лос-Анджелес и в уме перекладывая расклады: успеваю, не успеваю, что если Херст заупрямится лишний день, что если выйдет еще одна статья Эстер, в которой меня прикладывают. Это было бы тонко, какой-то новый компромат — подготовиться я уже не успеваю и Маккарти размазывает меня в тонкий блин. Смогут ли они так тонко сыграть? Знают ли об атаке, что мы готовим? На это может ответить только Полли — время все разузнать у нее было.

Аэропорт встретил меня привычной услужливой суетой. Тот же самый директор — гладкий, улыбчивый, в безупречном костюме — выскочил навстречу, будто всю жизнь только меня и ждал.

— Мистер Миллер! Рады снова вас видеть. Борт мистера Хьюза заправлен, экипаж готов, всё по высшему разряду. Прошу, прошу.

Меня провели через знакомый комфортабельный зальчик прямо к самолёту — тому же роскошному джету Конвэйр 240, на котором я уже летал. Внутри всё было как в прошлый раз: мягчайшая кожа кресел, полированное дерево, простор, какого не бывает на обычных рейсах. И встречали меня все те же две стюардессы — обе как на подбор, в элегантной приталенной форме, с одинаковыми приветливыми улыбками. У Эвелин она была формальной, а вот у Линды… моя «итальяночка» улыбалась искренне, она была рада меня видеть. Я оглядел ее фигуру, обширная грудь все также «рвала» блузку, пухлые губы были накрашены яркой помадой, свежая завивка на голове. Подготовилась! Знала кого везет…

— А пилот у нас все также Билл?

— Нет, нет, мистер Морган в… отпуске! За штурвалом Беджамин Смит. Второй пилот Уилл Стоун.

Что-то тут не то! Говард отстранил пилота после того инцидента?

Я сел в кресло, Линда уже катила к моему креслу тележку с закусками — фарфор, тонко нарезанный хамон, сыры, фрукты, запотевшая бутылка калифорнийского красного.

— Бокал вина к взлёту, мистер Миллер?

— Давайте, — кивнул я, закладывая салфетку

И вот тут, оглядев пустой роскошный салон, я вдруг поймал себя на странном чувстве.

В прошлые разы я летал на этом борту не один. То рядом устраивалась Мардж со своими бумагами и насмешливыми серыми глазами, то скрашивали дорогу другие милые спутницы из заек. А сейчас — пусто. Весь этот огромный, мягкий, пахнущий кожей и деньгами салон достался мне одному. Две хорошенькие стюардессы, бутылка вина, пять часов лёта над всей страной — и ни души, кроме меня.

Непорядок, подумал я, и хмурая складка на лбу разгладилась сама собой. Совсем непорядок. Лететь одному в таком раю — это, знаете ли, расточительство.

А почему бы не познакомиться плотнее с…Эвелин? В прошлый раз блондинка была занята другими гостями. Но сейчас то она свободна!

Глава 9

Глава 9

После взлета, я одной рукой пригубил бокал, другой поймал за талию Линду, которая открывала шторку. Девушка хихикнула, сказала:

— Между прочим, мистер Миллер, — сказала она, чуть склонив голову, — я ведь вам звонила.

Ну вот! Воздушный флот реабилитирован! Ни разу не Анджелика…

— Звонила? Куда?

— В офис. По телефону с вашей визитки — вы же мне её дали в прошлый раз. — Она поправила прядь. — А мне там ответили, что мистер Миллер улетел на Багамы, спросили что передать. Я сказала, что перезвоню.

— И вот он мистер Миллер, собственной персоной, — я развёл руками и рассмеялся. — Перезванивать не надо, я уже тут. Решилась на съемки?

Линда чуть замялась, потом решилась — и в глазах у неё мелькнула та смесь робости и азарта, какую я хорошо знал.

— Да, я хочу сняться в «Ловеласе», — выпалила она. — Правда хочу. Только… — она понизила голос, — только если вы сначала поговорите с Говардом. Мы ведь его сотрудницы, он на такое может плохо отреагировать. Особенно если съемки в форме. Вы же знаете, какой он.

— Съемки и правда, в форме…

И я знал как может отреагировать Говард. Но мне было наплевать. Слушая стюардессу, я вдруг живо представил Линду на развороте — эту фигуру, эти губы, — представил её совершенно раздетой, в одной только форменной пилотке, лихо сдвинутой набок. Нет, сначала мы ее подразденем снимками, постепенно. Но потом… Пилотка сверху и «пилотка» снизу, мелькнула шальная мысль, и меня аж бросило в жар. Хороша. Чертовски хороша.

Я положил ладонь ей на колено и медленно повёл вверх, к краю форменной юбки.

— Я поговорю с Говардом, — сказал я негромко. — Все улажу. А гонорар мы тебе заплатим такой, что грех отказываться. Будут хорошие деньги, обещаю.

И