Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

— Вы так пытаетесь понять, сколько у меня есть камней для торговли? — я усмехнулся.

Старший у них сперва покраснел, но потом решил ва-банк сыграть.

— Сказать по правде, многие у нас не поверили Шастуну, что у его князя таких чудесных камней ещё много есть на продажу. Оттого и приплыли мы всего вшестером.

— А вы, стало быть, поверили?

— Мы, княже, не первый день в торговле. Всякое уже повидали. А если есть возможность хорошо заработать, то мы готовы и рискнуть. Мы и сами в Новгород по весне собирались, а тут твой Шастун. Может, уже покажешь, княже, товар?

— Вы только сегодня прибыли, а сразу о делах? Ну, как знаете!

Я хлопнул в ладоши, подавая сигнал Ульриху о том, что пир закончен и время переходить к главному. Матрёна с Ваньшиными девками засуетились в корчме, убирая всё ненужное со столов, включая подсвечники с горящими свечами. А парни Колывана вынесли в центр зала четыре сундука с сокровищами.

Я посмотрел на гостей, не отрывавших взгляды от ящиков, и ещё раз хлопнул в ладоши. В этот раз на стенах едального зала вспыхнули восемь светильников, ярко освещая внутреннее пространство.

Всегда так прикольно наблюдать за первой реакцией людей на мои поделки. Это как шоу фокусников: удивление зрителей всегда такое искреннее и почти детское. Увидеть в действии сразу восемь светильников купцы явно не ожидали.

Следующим шоком была музыка. Шастун им показывал уже баюн-камень, который играл плейлист с какими-то греческими композициями. Но тут камней было четыре, по углам помещения, и играли они синхронно. Звук заполнял собой всё пространство и разливался по телам волшебной мелодией в исполнении большого симфонического оркестра.

Глаза купцов остекленели, и они почти забыли, как дышать.

Шастун вышел вперёд и на правах главного менеджера Генуэзского проекта открыл сундуки, демонстрируя гостям их содержимое.

Камешки были уложены компактно и почти не отличались между собой. Только рисунки на них Волеслав делал разные, чтобы потенциальный покупатель не путался.

Через пару минут молчания под музыку я слегка кашлянул, чтобы вернуть купцов на землю и, наконец-то, начать разговор о главном. О деньгах.

— В этих камнях я изменил ритуал привязки хозяина, — произнёс я. — После покупки я сделаю вас владельцами камней. Вы сможете перепродать их любому купцу, отвязав от себя. Дальше в режиме торговли они будут работать только для демонстрации своих возможностей непрерывно всего седмицу. Если их выключать — то дольше. Но потом надо будет провести ритуал привязки к последнему хозяину. Иначе камень просто перестанет работать.

— А что с зарядкой? Шастун говорил, что они три месяца всего непрерывно работать могут!

— Эти могут работать год. Но и цена у них выше. В каждом сундуке по двести камней. Каждый камень я отдам за пять гривен серебра. А заряжать можно будет тут, в Киеве. Или в Царьграде, если договоримся с вазилевсом.

А вот эта фраза их явно заставила сильно заволноваться.

— Если он откроет там лавку, зачем мы ему нужны? — тихо зашептал один из купцов. — Мы думали, что пригласим его к себе и он приедет, чтобы мы не тратились на доставку товара, а он сам вздумал там торговать? Надо его отговорить.

— Погоди ты с этим, — шикнул на него другой. — Пять гривен серебром — это двадцать два солида. Мы планировали продавать их не меньше, чем за сто солидов. Если на доставку положим ещё по солиду, мы всё равно в прибыли.

— Но мы думали, что камни нам обойдутся не больше чем в пять солидов, а тут он хочет в четыре раза больше.

— Значит, будем торговаться, — кивнул головой старший.

…

— Прости нас, княже, но мы не ослышались? — поклонился он. — Ты хотел продать нам камни по пять гривен серебра?

— Всё так. Вы не ослышались. Для первого раза я сделаю вам большую скидку.

— Но, княже, Шастун уверял нас, что цена будет не больше трёх гривен серебра. Это и то слишком много. Мы рассчитывали, что ты смилостивишься над бедными купцами и уступишь нам хотя бы за половину этой цены.

Обожаю этот момент. Когда смотрят на тебя торговцы как на лоха, на голубом глазу врут и пытаются тебя нагнуть. А глаза такие честные и слезливые, как у кота из старого мультика про зелёного огра. Ну как таким отказать?

— Шастун вам говорил цену на камни с ресурсом на три месяца непрерывной работы. А тут на год только остались. Остальные проданы все уже, не успели вы, — я развёл руками. — Но, если пять гривен вам дорого, — я понимаю. Пожалуй, делать нечего, придётся всё-таки самому прокатиться до Царьграда.

Ох, как они дёрнулись.

— Мы взяли с собой и серебро, и имперские солиды, и дирхамы. Но из расчёта всего на двести камней по полторы гривны серебра за каждый. Может, княже, ты всё-таки подумаешь ещё? Путь в Царьград долог и опасен. Мы его уже знаем и сможем дойти и доставить твой товар в целости. Если ты остальные камни нам отдашь для продажи, то уже осенью мы привезём тебе остальное серебро.

Я даже улыбаться перестал. На такой наглый развод я точно не рассчитывал. После этой «взаимовыгодной» сделки все шестеро купцов будут упакованы сами, да ещё и внукам их внуков останется. И возвращаться ко мне им точно никакого смысла нет.

— Шастун, наши гости так и не поняли, с кем имеют дело, — я обратился к волхву на лигурийском, на котором генуэзцы переговаривались между собой. Произношение у меня немного хромало, поскольку Ника мне озвучивала слова как суфлёр, а я их только повторял так, как слышал. Но за правильность слов и построение фраз можно было не волноваться. — Возможно, их смущает мой молодой возраст. Пожалуй, стоит их поблагодарить за потраченное время и проводить обратно.

Шастун, у которого на шее был мой амулет-толмач, понял меня прекрасно, но отвечать на том же языке не мог. Поэтому он в ответ просто пожал плечами.

— Дорогие гости, — я поднялся с деревянного кресла и повернулся к купцам, продолжая говорить на их языке. — Было очень приятно с вами познакомиться и пообщаться. Очень жаль, что мой товар вам не подошёл. Возможно, на торге в Киеве вы найдёте товары, более подходящие для вас. Прощайте.

Я повернулся и пошёл на выход. Спектакль окончен, гаснет свет. Светильники на самом деле погасли, оставив один только для