Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

Всё произошло в какие-то считаные секунды.

Психика у торговцев не выдержала и дала внушительную трещину. Позади меня послышался вой.

— Умеешь ты торговаться, Илюха! — восхищённо проговорила Ника. — Как бы не обделались они от такого прессинга.

— Вытрем. Главное, чтобы они перестали тут играть уже в эти свои «игры с варварами».

— Княже, — взвыл самый старший. — Нельзя же так! Откуда? Как же это? Подожди!

Я обернулся уже у самой двери.

— Послушай, Адемаро! — я специально назвал его именно родовым именем, а не так, как он представлялся Шастуну: Якомо из Генуи. — У меня мало времени на все эти ваши игры. Я сделал вам действительно большую скидку для первого раза. Ваша цена за мои камни в сто солидов на рынке в Пизе или Генуе и то будет сильно занижена. Они стоят дороже. Вы вроде деловые люди, так давайте делать дело. Цена за камень для вас теперь будет десять гривен серебра. И это моё последнее слово. Не хотите — я не настаиваю и задерживать вас не буду.

Потом я обернулся к Шастуну и сказал ему уже по-русски:

— Ты всё понял?

— Как есть всё, княже! — волхв поклонился.

Я отвернулся и вышел в дверь. Ника дальше проследит за их переговорами через светильники в зале. Главное, что я узнал: не факт, конечно, что оценка этих купцов относительно розничной цены на мои камешки на рынках Царьграда, Пизы и Генуи подтвердится в итоге, но даже если они ошиблись в два раза — надо было ехать. Такую гору серебра они сами сюда точно не повезут, а продавать сильно дешевле меня душила жаба. Можно же прокатиться и сразу сорвать весь куш. А лучше всего даже просто наладить производство моих камешков на месте будущей торговли. Только с источниками энергии надо определиться.

Кстати. Меня аж в голову ударило: а если под тем же Царьградом тоже терминал есть?

— Илюха, ты тут с Киевом ещё не разобрался, древлян от поляков не защитил, с Полоцким князем не все вопросы выяснил, с Горемыслом тему не закрыл. Ты там пальцы загибаешь по списку нерешённых дел? У меня тут много чего ещё есть, оставленное на потом. А ты уже в Царьград намылился?

— Ты думаешь, рановато ещё? А ведь есть ещё Бухара, Индия с Китаем. А Америка? Пирамиды там, золото инков… Эх, мечты!

— Фантазёр! — хмыкнула Ника. — Ты на чём в Америку плыть собрался? Тут местные суда только вдоль берега на вёслах да под прямым парусом ходят.

— Самолёт построю, — мечтательно заявил я в ответ моему внутреннему скептику. — Или подводную лодку. Волхв я или не волхв?

— Очень смешно! — как-то не очень уверенно возразила она.

Значит, шанс у меня всё-таки есть!

…

Глава 10

Твердислав появился во дворе моего дома почти на закате. Летом солнце как-то не торопилось опуститься за горизонт, и народ старался работать, максимально используя световой день. Вот и встретились мы с ним вечером, когда люд киевский уже по дворам рассосался.

— Пришёл, как договаривались, княже, — Твердислав поклонился. Но никакого подобострастия я в нём не заметил. Он служит Ярославу. А я для него никто. Просто родственник его князя.

— Проходи, сотник, как раз ужинать собрался, — я, не вставая из-за стола, сделал приглашающий жест рукой. — Угостись, чем Бог послал.

Он перекрестился на красный угол и уселся на скамью напротив меня.

Сперва мне надо было поговорить с ним с глазу на глаз. А уже потом напускать на него ведьмаков или нет, решу по ходу дела.

Мы выпили и закусили. Потом я жестом удалил из зала дворовых девок и приступил к допросу.

— А скажи мне, сотник, ты истинно веруешь в Христа или, как дядька твой, только крестом прикрываешься, дабы под его символом злодейство чинить на земле Киевской?

Говорил я спокойно и медленно, пережёвывая при этом томлёную гусиную ножку. В соусе из прошлогодней брусники она сегодня особенно удалась. Надо будет повариху похвалить. Матрёна справную бабу нашла и на кухне порядок навела, как обычно.

Твердислав перестал жевать и сглотнул, прежде чем попытаться что-то мне ответить.

— Напраслину наводишь на меня, княже. Я истинный христианин. — Он перекрестился. — Видать, кто-то оговорил меня. Злых языков нынче много развелось. Каждый норовит опорочить тех, кто к князьям ближе всего стоит, дабы место их занять.

— Так я и не верю слухам разным, — я кивнул. — Только фактам верю. Чтобы с видаками были да с доказательствами. Вот, например, как деревеньки ты киевские жёг с людишками в них — на то и видаки имеются.

Он положил руки на стол и уставился на меня с вызовом.

— Если ты про ту деревню, где девка твоя жила раньше, то на то воля княжья была.

— Значит, знаешь уже про девку? Ну тем лучше — долго объяснять не надо. А что за князь тебе тот указ дал, чтобы людишек-то огнём жечь? Не дед ли мой?

— Не дед, — он покачал головой. — Князь Володимир в то время в Новгороде был.

— А кто ж тогда на его землях такую власть имел?

— А ты сам не догадываешься, княже? Кто первый после смерти Володимира на стол Киевский позарился.

— И зачем Святополку нужно было людей жечь?

— Я так понимаю, княже, что разговор у нас с тобой этот начистоту идёт. Потому и таить не буду. Нужна была Святополку только девка одна. А остальные как лишние видаки были.

Перед глазами у меня мелькнул образ Елены с синим нимбом над головой. Ну, что-то подобное я и подозревал.

— Я что, взяли вы там девку ту?

— Не взяли. Сгорела она. Двор-то случайно занялся. Дурень один у меня в десятке стрелу огненную в крышу амбара пустил. Вот и заполыхало. А остальных пришлось уже валить до кучи. Чтобы видаков не было, да князю Володимиру не пожаловались. А вот девка твоя ушла как-то. Я ведь её у тебя во Вручии тогда хорошо разглядел. Времени, конечно, прошло много, но у меня на лица память хорошая. Тебя вот только не видел ни разу до того. А то бы и не сомневался даже, что ты не самозванец.

— А Матрёну, значит, запомнил хорошо?

— Так я её тогда от моих троих отнял, которые её в том амбаре пользовали. А пока с ними, дураками, разбирался, она и утекла в дыру в стене, да в лес