Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

отдельные кучки битые и пиленые кружочки, в которых веса было явно меньше номинала. Потом Ника быстро прикинула недостачу, и я выкатил купцам претензию ещё на двадцать три золотые монеты. Покряхтев, краснея и бледнея, они откопали недостающие солиды, и мы наконец-то ударили по рукам. Но и договор подписали. Перед Ярославом же я должен буду отчитаться. Всё честь по чести.

Ивор Северянин, который подписывался под сделкой и забирал себе пять процентов, чуть в обморок не упал, когда я передавал ему его долю.

А Шастун вот не выдержал — заорал в голос, едва я его одного оставил с его золотом. Аж стены у меня в доме затряслись. Четыреста гривен серебра для старого волхва были не просто огромными деньгами. Это были немыслимые деньги для одного человека не княжеского рода.

Корней Заболотный в своё время отдал мне почти триста сорок гривен кун, что равнялось около восьмидесяти пяти гривнам серебра. Это было прям дохрена. Тогда. А сейчас на фоне этой сделки века тот мой прибыток выглядел просто жалкими крохами.

Как купцы из Генуи решились тащить с собой через полмира столько золота и серебра, я даже не представлял. Видимо, реально мои поделки такое впечатление на них произвели. Охрана у них была в целом соответствующая: могли бы и без амулетов Шастуна пороги пройти и с печенегами разобраться. Но если бы кто-то прознал, что у них при себе такие бабки в стругах едут, желающих пограбить набралось бы в разы больше. В следующий раз им придётся реально уже с войском в охранении идти.

Уже ближе к вечеру я пришёл в княжий терем, предварительно послав гонца к Ярославу с докладом о моём скором появлении. Всё-таки заявляться к князю без предупреждения или вызова я не хотел по старой привычке из будущего. В итоге, когда я в окружении моих гвардейцев кардинала (а красные кафтаны почему-то навевали у меня именно такую ассоциацию) заявился на закате в детинец, меня уже ждали.

— Это что? — Ярослав вскочил с кресла и нетерпеливо подошёл к сундукам, которые мои парни поставили по центру его покоев.

— Первый договор, — я пожал плечами. — Точнее, его результат. Половина сделки твоя, княже. За вычетом расходов, комиссии посредников и десятины церковной. Вот и бумага есть с пальцами купцов из Генуи. Всё как договаривались.

Я протянул ему свиток, на котором действительно стояли пальцы купцов в качестве подписей под договором. По нему я не только продал им четыреста камней с «силой света, тепла, холода и звука», но и обязался на следующий год продать ещё два раза по столько по фиксированной цене в десять гривен серебра за каждый.

— И сколько тут? — князь даже не взглянул на протянутую мной писанину.

— Тысяча пятьсот тридцать гривен серебра. В золотых и серебряных монетах.

Князь подошёл к раскрытым сундукам, потом вернулся к креслу и упал в него, глядя куда-то вдаль отрешённым взглядом.

— Княже? Ты как? Может, воды?

— Лучше вина, — он сглотнул. — Но как ты смог так быстро?

— Так гонца к купцам на юг послал ещё зимой. Вот они и приехали.

— А если бы мы не договорились, ты, стало быть, всё это себе бы оставил?

— Так договорились ведь! — я улыбнулся и кивнул на сундуки: — И это только начало.

— Ты ещё чего удумал?

— Думаю, своих купцов на юг отправить. Там и денег побольше, и товаров на них разных полезных прикупить сразу можно будет.

— Охрана каравана нужна по пути в греки?

— До Тьмутаракани. А там справлюсь и сам.

— К Мстиславу идти задумал? А как же Болеслав?

— Ну так я купцов своих пошлю, пока тут с поляками разберёмся. Чего зря время-то терять?

— Ты так уверен, что поляков побьёшь?

— А ты уже в Новгород ехать собрался?

Ярослав вскинулся.

— Но-но! Ты никак меня поучать вздумал или стыдить?

— Никак нет, княже! Просто планами интересуюсь. Я-то уже через две седмицы во Вручий отбываю. Надо же будет войной заняться. Но есть у меня расписки купцов новгородских. Там всего гривен на триста серебра. Я так думаю, они тебе, как князю новгородскому, быстрее долг отдадут. Могу тебе их отдать за полцены.

А вот тут он уже сильно заинтересовался.

— Времена нынче тяжёлые. Там в Новгороде может и нет уже купцов тех. Ты принеси расписки те, посмотрим. Может, за треть цены-то и возьму у тебя их.

— Хотя ты прав, княже! — я покачал головой. — Ну зачем я буду тебя своими делами утруждать и заставлять долги мои взыскивать. Я, пожалуй, и сам позже этим заняться смогу.

— Ну, за полцены тоже можно, — тут же дал заднюю князь. — Главное, чтобы купцы те ещё живы были.

— Так я справки наводил через Ивора Северянина. Зимой все ещё в добром здравии были. Ну так как, возьмёшь?

— Неси.

— Так вот они тут, со мной, — я вытащил из-за пазухи свёртки с расписками к трём богатейшим новгородским купцам. — Я тебе прям сейчас отступную напишу тогда по ним.

— Только впиши, что, ежели я с них взыскать всё в полной мере не смогу, ты мне потом моё вернёшь. А то вдруг они уже и разориться там успели все.

Я опять свернул бумаги и начал их за пазуху засовывать.

— А и правда. Зачем тебе так уж рисковать? Так-то я сам завсегда найду, чем с них взять.

— Ну ладно! — князь посуровел. — Пошутили и будет! Давай их сюда. А оплату за них возьмёшь из моей будущей доли с торговли.

— Если из будущей доли, княже, то две третьих цены за них взять будет справедливо.

— Ты с князем Киевским торговаться тут вздумал! — он аж ноздри раздул. Потом взглянул ещё раз на сундуки за моей спиной и махнул рукой. — Договорились!

Позвали писца, который тут же составил договор о передаче права требовать по распискам князю Ярославу на оговорённых условиях. Я передал ему расписки и забрал бумагу. Ну, вроде всё.

— Илия, — услышал я за спиной голос Ярослава, когда уже откланялся и направился к дверям. — Ты становишься всё больше похож на отца. Тот тоже всегда всё писал по византийскому канону.

Я обернулся, но ничего отвечать не стал, просто кивнул. И вышел.

…

У меня осталось две недели, чтобы затариться тут как следует всем необходимым на случай непредвиденных ситуаций с нападением поляков и Святополка. Ведь если поляков я попробую осадить ещё на подступах к Древлянскому княжеству, то удара отрядов Святополка в спину или печенегов с юга я пока даже не просчитывал. Просто числом завалят, или жертв будет слишком