Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

Мыслил он трезво и это радовало. Значит попросту людьми рисковать не будет.

— Что Петров?

— Мы здесь фрицев без прикрытия увидели. Троих. Думаю разведка. Дали очередь раз, потом еще. — Докладывал он. — Ну а потом вот эти звери вылезли.

— Хорошо не танки. — Проговорил я спокойно. — Гонца к больнице, мы там колотушками разжились, попробуем расковырять. Хотя бы один. И артиллеристов бы сюда. Где позиция пулемета?

— Следующий дом.

Милиционер махнул рукой и к нам, выбежав из-за кустов, прикрываясь стеной дома, подбежал рысцой паренек. Один из отряда прикрытия пулемета.

— Бери двоих и живо к больнице. Там гранаты и оружие. — Распорядился милиционер, косясь на меня.

— Оружие для всех, кто здесь оборону держит. — Добавил я. — И пулемет. Один с боекомплектом.

Кто только из него бить будет? Это все же не простая техника, тут кое какое умение требуется. Но ничего, думаю разберутся. Хоть как-то.

Глаза парня выражали радость. Биться с врагом, идущим на тебя с бронированной техникой, имея при себе только вилы, такое себе. С гранатами и винтовками уже хоть какой-то шанс. Он кивнул и рванулся через огород к парку, а дальше к зданию больнице. Но, это время. Чертово время.

— Местные ушли? — Процедил я, всматриваясь в приближающуюся машину.

У нас есть гранаты, у моих парней. Можно попробовать подорвать. Хорошо бы закидать бутылками, чтобы он полыхнул. Но, черт, это же риск. Да и есть ли бутылки?

Милиционер не сразу понял мой вопрос, но через секунду ответил:

— Не все, но многие. Из этих домов мы насилу людей заставили уйти. Дальше не знаю. Тяжело, но…

— Все верно. Пулемет бревенчатую стену прошьет легко. И всех, кто тамбудет, убьет. Граната в погреб, и тоже все трупы. Этого нам не надо. Если будет бой, тут столько народу перебьют, что… — Уставился на него. — Бутылки с горючкой есть?

— Да, шесть штук на всех. И у товарища Петрова есть гранаты. Он говорил.

Это я знаю. А вот бутылки, это хорошо.

— Там кто? Что за стрельба?

Она уже почти стихла, но изредка от домов в сторону немцев все же летели пули. Одна, тишина, вторая, третья, снова тишина. Фрицы огрызались.

— От МТС какой-то отряд отходит. Думаю, человек пять.

— Почему к нам, а не к заводу?

Там же есть сорокопятки, выманить на них технику, отличная задача.

— Туда тоже ушли. И два этих… Две бронемашины тоже. Думаю там фрицев побольше.

Ясно. Вот и началось давление. Не будь здесь артиллеристов и нас, эффективно занявших больницу… Скорее всего за час Советский окончательно пал бы. Ну а атака сто девятнадцатой напоролась бы на укрепленную здесь позицию и артиллерийский огонь, наведенный на место их переправы.

Но не о том сейчас.

Ханомаг неотвратимо приближался. До нашей позиции уже метров сто пятьдесят. Я осмотрелся, прикинул как действовать и как его остановить. Стиснул зубы, прищурился, думал. РПГ бы решило вмиг проблему.

Только до них еще сколько лет?

И в этот момент из-за дома с нашей стороны улицы, прямо слева от ханомага полетела бутылка, потом сразу вторая. Первая до цели не добралась, раскололась в метре от борта, вблизи обочины дороги. Полыхнуло пламя. Вторая оказалась чуть успешнее. Горючая жидкость разлилась по боку, по броне машины, попала на гусеницы. Чуть не долетела, чтобы попасть внутрь. Совсем чуть-чуть. Черт!

Фрицы заорали!

Тут же грохнул пулемет дальней бронемашины. Очередь резала кусты, крошила их в кашу, била по стенам домов, прошибала их насквозь, разила всех, кто оказывался внутри. Подожженный ханомаг тоже не молчал. Пулемет развернулся. Ударил не туда, куда бил первый, а ближе к нам. Отсекал возможных отступающих. Гудели деревья, с них летели ветки. Фрицы за машиной залегли и тоже начали палить в сторону, откуда их атаковали зажигалками.

Крики, вспыхнуло пламя. Еще один боец, не успевший метнуть свое оружие, превратился в живой факел. Выбежал в палисадник, упал. Крик его был настолько пронзительным, что даже перекрыл грохот работы пулеметов.

Зараза. Тому отряду конец. Вряд ли они смогут выбраться. Опыта — то не много, чтобы четко действовать в такой ситуации, залечь и ползком отходить. Да и позиция.

Я сморщился. Попытка героическая, но людей потеряли.

Правда время, время выиграли. Какой ценой…

За спиной движение и женский вскрик. Резко повернулся и встретился глазами с той самой девушкой медсестрой, что перевязывала нашего раненого. Лицо напуганное, зареванное. В руках вещевой мешок. Через плечо поверх халата медицинская сумка.

Иванов нацелил на нее винтовку, отчего она и испугалась. Но поняв кто это, уже опускал.

— Ты чего здесь? — Хотелось добавить чего-то грубого, но я сдержался.

— Я… Вы… Мне… — Губы ее не слушались, девушку трясло и говорить толком она сейчас явно не могла. Все силы ушли на решение идти на передовую, помогать.

— Тихо и не высовываться. — Махнул рукой к стене дома. — Прижмись.

Несколько секунд передышки у нас было. Пока прогорит пламя, пока фрицы будут удовлетворены своим огнем. Скорее всего по нашей стороне тоже идет какой-то отряд. И это плохо. Но, они будут проверять, подождут. Торопиться им особо некуда. Планомерно зачищают поселок. Давят нас со всех флангов, оборону тут строить не просто.

Девушка замерла, присела. Халат был в крови, но руки вымыть она догадалась.

— Я… Здесь же бой… Раненые. И… Я вот.

— Что в мешке? — Посмотрел на нее оценивающе. Нет, ты нам тут не пригодишься. Не надо нам такого. Сами справимся.

— Там… Красноармеец… Он вам…

— Василий.

Она мотнула головой, показывая, что он не представился или девушка не запомнила.

— Я… Перевязку только. — Показала мне перекинутую через плечо сумку.

Вещмешок поставила на землю.

Эх ты, дуреха. Ты же никого отсюда не вытащишь. Худенькая, щупленькая, юная совсем. Смотрел на нее и думал как спровадить. Лицо продолговатое, симпатичное. Волосы черные собраны в одну единственную косу, довольно короткую, чтобы работе не мешала. Курсы, скорее всего ускоренные закончила, училась при больнице. На фронт не взяли. Опыта мало.

— Комсомолка?

Она кивнула. Глаза широко распахнуты, страшно ей и это чувствуется. До трясучки страшно. Но примчалась.

Я присел над вещмешком, развязал. Там были гранаты и запасные рожки к шмайсеру, а еще один трофейный пистолет — пулемет. Точно Василий подсуетился. Молодец.

— Вооружайся. — Проговорил я смотрящему то не меня, то на девушку, милиционеру. — Твоим наганом много не повоюешь.

Вручил ему более эффективное оружие и разгрузку с рожками.

— Спасибо. — Он уставился на новый агрегат.

— Пользоваться умеешь?

— Разберусь. Тут вроде не сложно.