Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

— Ты что, тварь! Сдурел? — Взревел я, смотря ему в глаза. — Ты предатель Родины! Тебе мало! Рожу разбили! Медсестру чуть на улице не снасильничали! Больных с коек…

Он задергался, заблеял что-то про недоразумение и высокое начальство, к которому бы он пошел. Чем больше он говорил, тем больше закипала во мне злость и все отчетливее возникало желание пальнут в него и положить конец этому безумию.

К нам, видя всю эту картину, подскочил крепкий парень в белом халате.

— Товарищ… — Он уставился на петлицы. — Товарищ политрук. — Вытянулся и лицо сделал попроще, потупее. — Не надо, прошу вас.

Повернулся к нему, прищурился.

— Да у вас главный врач! Предатель Родины!

— Вы не так… Вы поймите. Он старый человек. Еще при царе отучился и лечил всю жизнь. Своих взглядов. Но он специалист. Думаете, чего он здесь, а не в Воронеже? Товарищ политрук. Ну старость. Взгляды. Странности. Но опыта в нем…

Я скрипнул зубами. Решение пришло само собой.

— Значит так, тебя как звать?

— Григорий. — Он сглотнул.

— Так, Григорий, раз не побоялся. Теперь ты главный врач всего этого заведения.

— Я?.. — Он опешил.

— Я протефстфую! — Попытался что-то сказать удерживаемый мной доктор.

— Молчать! — Отрезал я. — Больницу надо эвакуировать. Немцы вас всех на улицу уже выгоняли. Надо будет, пошлют окопы рыть, и не посмотрят что половина ходить не может. Не можешь работать, не будешь есть. Или для простоты, к стенке всех, и все. Понял? — Перевел дыхание, убрал от пуза бывшего главного врача дуло шмайсера. Продолжил. — Пойми! Никого не оставят. Это раз. Будут лечить здесь своих. И твой этот дед. — Я тряхнул шепелявящего и продолжающего протестовать специалиста. — Станет предателем, потому что будет лечить их. Вытаскивать с того света тех, кто убивает наших товарищей! Ты понял!

— Я… Я…

— Все, кто может идти пешком. — Продолжал я тем временем. — Организовать в колонну, приставить одного или двух человек с медицинским образованием и на юг! К мосту, потом дальше. Уходить к Воронежу и Дону. За них. Всех неходячих готовить к погрузке на машины. Если машин не хватит, то погрузим… Найдем как и куда. Главное! Всех нужно эвакуировать! Григорий! Эвакуировать в Воронеж. — Буравил его взглядом. — Немцы перебьют военных раненых. Здесь будет бой. Мы отступим, не удержим их надолго. Там на станции их танки. С каждым часом все больше. Понял. — Я продолжал давить его, находя все новые и новые доводы. — Никто не будет давать вам медикаменты и лечить. А весь медперсонал принудят работать на врага. Хочешь этого?

— Не… Нет! — Выпалил он.

— Действуй. Если нужны люди, человек пять найду.

— Сколько у меня времени? — Он нервно заговорил, начал озираться. По глазам было видно, что все понял и думает, как и чего сделать. Все же не шуточное дело больницу вывезти, когда враг рядом, средств передвижения черт знает сколько, а может и нет вовсе. Ответственность огромная, а оставаться никак нельзя.

— Его у тебя нет. Как можно быстрее. Понял? Людей! Подготовить! К эвакуации! И уходить!

Он закивал.

— Выполнять!

Рванулся к другим медбратьям и прочему персоналу, замершим в холле и наблюдающим за моим разговором с их главным. Начал живо размахивать руками, раздавать приказы. Я посмотрел пару мгновений, довольно кивнул, понял что не ошибся. Григорий вряд ли был толковым медиком. Скорее всего не закончил ВУЗ-а, может даже не прошел полного курса в училище. Но была у него организаторская хватка. Не побоялся он подойти, пояснить мне за их главного врача. Приказы понял, начал действовать.

Повернулся к старику. Уставился пристально, опустил на землю, отпустил, похлопал по груди, поправляя одежду.

— Кофшмар… Суфщий кофшмар. — Главный специалист этого заведения сокрушался. — Он совершенно потерялся, на глазах его наворачивались слезы отчаяния. — Чфтошфе это?

— Это война. Старик. Война с врагом, который не знает жалости. — Процедил я. — И если ты этого не понял, то руководить тебе пока нельзя. Лечить будешь. — Хлопнул его по плечу, отчего он аж присел. — А Григорий займется эвакуацией. А ты. Ты будешь главным спецом. Такие в госпиталях нужны. — Наклонился к нему. — Только если скажешь, что под немца пойти хотел. — Это я цедил так, чтобы он понял раз и навсегда, что так говорить не нужно. — Тебя расстреляют.

Он затрясся всем телом. Видимо наконец-то до него дошло.

Отпустил его, вздохнул. Вроде бы пошло дело. Но тут за стенами, чуть позади, раздался стрекот пулемета и крики.

— Зараза! — Процедил я.

Глава 9

— К бою! К окнам! Занять оборону! — Заорал я. Оружия у нас теперь было достаточно много. Четыре мотоцикла, это четыре пулемета, а десять поверженных немцев, это винтовки, шмайсеры, патроны к ним и гранаты.

Часть из этого было собрано и лежало в гардеробе. Два пулемета еще не были сняты, но мотоциклы красноармейцы уже успели отогнать с площади за здание больницы. Тут им находиться слишком опасно, технику можно потерять во время вражеской атаки.

Один, как раз полностью снаряженный, с одним из местных я пару минут назад отправил на завод. Доложить, пояснить и рассказать самое важное. Нам нужны машины, нужно вывозить раненых. Хотя бы до бронепоезда. И уже на нем как-то прорываться. Для всех в машинах места не хватит. Немцы скоро очухаются и вдарят по нам так, что мама не горюй.

Васька, всклокоченный и малость ошалевший, ворвался в дверь.

— Товарищ политрук!

— Тащи сюда своих, вооружить. У кого охотничьи ружья, сдать. — Махнул рукой. — Вон у нас медицинский состав весь безоружный. Занять оборону здесь. Прикрывать раненых и больницу.

Он закивал. Неуставное, но главное понял.

— Что там?

Надеялся что он в курсе происходящего и почему Петров дал очередь.

— Не знаю.

Вновь застрекотал трофейный MG. Что-то там происходило. Но насколько все серьезно? Вроде моторов нет, не слышно. Да и воплей тоже не слышно.

— Григорий, быстрее! Отряд! За мной!

Пара секунд и часть моих бойцов, с которыми я взял здание, подтянулась из коридоров. Не было контуженного и раненого, за которым ухаживала медицинская сестра. Иванов, я видел его, занял позицию на улице.

— Смотреть в оба, идем. Иван. — Уставился на своего снайпера. — Ты замыкаешь и весь сектор кроешь.

— Не понял. — Нахмурился он.

— Идешь последним и смотришь по сторонам.

— Понял. — Он улыбнулся.

Эх, добыть бы ему винтовку с оптикой или хотя бы одну только оптику.

Мы быстро пересекли двор. Дальше деревья, небольшой сквер с лавочками и кустарниками, а за ним, на севере, улица.

Я, идущий первым, показал рукой ближе к земле.

— Рассыпаться. Вперед до