Ангелы крови - Максим Анатольевич Макаренков

Крикнув Юринэ: — Ложись! — он прыгнул к окну и превратился в смазанный силуэт. Юринэ снова упала под стол и выставила перед собой обрез, наблюдая за порогом. Автоматные очереди выбили щепки из дощатого пола, но ответил кольт Кинби, автомат замолчал. Снова и снова рявкали кольты.

Затем стрельба стихла, послышались крики ужаса.

Вылетев из дверей, Кинби застрелил автоматчика, подобравшегося к окну, и с удовлетворением увидел, как брызнули осколки черепа. Глянув вниз, он зашипел от ярости и презрения к самому себе.

Его обложили.

Двор перегораживали машины, причем их явно катили вручную, чтобы не побеспокоить бестолковую жертву. Но он просто обязан был учуять шелест шин. Он обязан был почувствовать запах опасности. Нет, не почуял. Расслабился, вынюхивая мелкие грязные тайны измен в окраинных мотелях, да страшные тайны бухгалтеров, укрывших выручку. Загнал глубоко в подвалы инстинкты убийцы, столетия позволявшие ему существовать.

Либо кто-то накрыл нападающих «мант-колпаком», но тогда он все равно должен был насторожиться — слишком уж тихо вокруг!

Теперь за это придется расплачиваться не только ему, но и Юринэ. Ей не дадут уйти живой.

Оттолкнувшись от дощатого настила, Кинби прыгнул вперед.

Стрелять он начал еще в полете, упав на крышу машины, перекатился и в упор рязрядил кольт в доббера — близнеца того, чье тело уже лежало под террасой. Тяжело ударившись о дверь соседней машины, тот ничком упал на землю.

Опустошив обоймы, детектив сунул пистолеты в кобуры и, разбежавшись, прыгнул к нападавшим, осторожно сжимавшим вокруг него кольцо.

Первому он свернул шею и швырнул тело в тех, что набегали справа. Кинби старался все время быть как можно ближе к нападающим, лишая их возможности стрелять, перекрывая линию огня, мешая навалиться скопом.

Клыками разорвал горло человеку из Ночи, почувствовал, как бьет в нёбо струя крови. Отбросил тело и ударил набегавшего с занесенным над головой прикладом винтовки убийцу кулаком в грудь. Хрустнула, проламываясь, грудная клетка, и рука Кинби до запястья исчезла в груди жертвы.

Кинби опьянел. Ему было уже все равно, сколько противников вокруг. Он рвал нападающих клыками, раскалывал черепа, ломал кости, и смеялся.

Наверху, забившись под стол, Юринэ сжимала обрез, слушала крики умирающих, холодный, словно лунный свет, хохот, и плакала.

***

В густых тенях, окружавших дом, скользила еще одна, чуть более темная, тень. Костюм свободного покроя из черной матовой ткани позволял человеку сливаться с темнотой, а двигаться так, чтобы его не могли услышать не только люди, но и порождения ночи, учили долго и жестоко.

Сейчас, глядя, как умирает мясо, он испытывал легкую досаду с примесью брезгливости, хотя понимал, что, в сложившихся обстоятельствах, мистер Джонсон просто не мог разработать более изящный план.

Заказчик обратился утром, заплатил по тройному тарифу, но поставил жесткое условие — объекты должны быть ликвидированы сегодня же вечером. Учитывая, что основным объектом оказался жестокий и умный хищник, да еще и с боевым опытом, вариантов было немного.

В условиях жесточайшего цейтнота разработать сколько-нибудь надежный план не представлялось возможным, и мистер Джонсон принял единственно верное решение — привлечь все возможные силы и устроить массированную атаку. Конечно, мистер Джонсон не был бы самим собой, не подстрахуйся он, всеми доступными способами.

В то время, как основная группа потихоньку закатывала во двор машины, перегораживая подъезды, и брала на прицел дверь офиса, три незаметных тени мелькнули у задней стены здания и затаились среди деревьев, выжидая и присматриваясь.

Судя по тому, что происходило во дворе, вмешательство незаметных людей было необходимо. Основная группа явно недооценила возможности вампира. И кто бы мог подумать, что девчонка-секретарша окажется настолько шустрой.

К первой тени присоединились еще две, протекли через двор с трех сторон, окружая Кинби. Легко скользнули между машин — незаметные, холодные, смертоносные.

Отбросив безжизненное тело, Кинби повернулся к дому и, в последний момент почувствовал сзади чужое присутствие. Уже приседая, разворачиваясь, чтобы встретить противника в низкой стойке, понимал — не успевает. Опрокинулся на спину, в отчаянной попытке уйти от удара и почувствовал, как холодное лезвие вспарывает кожу, пластает мышцы груди, режет вскинутую руку. Навалилась слабость, пришла тошнотворная, стремительной волной расходящаяся по телу, боль.

Серебро! Нападавший знал, с кем имеет дело.

Собрав остаток сил, Кинби закатился под машину, услышал, как лязгнули по щебенке клинки. Рывком выбрался с другой стороны и тут же прыгнул вперед, уходя от удара сверху.

Серые тени вылетели из-за перегородившего подъездную дорогу громадного джипа, серебристый просверк клинка перечеркнул надвое пространство. Не было сил двигаться, спасаться. Нестерпимо жаль было, что больше никогда не увидит Марту, не давало покоя беспокойство за Юринэ — сообразила ли уйти, пока он геройствовал тут, во дворе.

Откуда-то с улицы закашляли сухие выстрелы, взревел до боли знакомый голос:

— Бросить оружие, полиция!

Опускавшийся на Кинби клинок дернулся, и этой доли секунды хватило, чтобы детектив, собрав последние силы, ударил противника по ногам тяжелым ботинком. Сухо хрустнула кость, убийца молча опустился на одно колено, но, с почти незаметным усилием, выпрямился и продолжил наступление.

Двое оставшихся, все также бесшумно исчезли в темноте, бросившись по направлению с стрелявшим. Стараясь отогнать холодный огонь невыносимой боли, Кинби заорал:

— Осторожно! Шесински, осторожно!

И снова перекатился, уходя от выпада посеребренного клинка.

Долго так продолжаться не могло. Серебро растекалось по жилам, заставляя корчиться, чувствуя, как отказывают чувствительность ноги, как начинает плыть мир.

Выпрямившись, убийца занес клинок. Кинби смотрел, не мигая, как опускается на него посеребренное лезвие, сияя, заполняя собой весь мир. Подумалось, — Может, оно и к лучшему?

С террасы грохнул выстрел, голова убийцы исчезла. Кинби в лицо плеснуло теплым и соленым. Тело мотнуло в сторону, лязгнул выпавший из мертвой руки, клинок. Опираясь на руки, Кинби подтянул себя к машине, оперся спиной. С трудом поднял голову.

Привалившись к ограде террасы, зареванная, с растекшейся тушью, Юринэ, всхлипывая, перезаряжала дробовик.

Снова ударили пистолетные выстрелы, и Кинби заставил себя подняться и броситься вперед. Боль отступила, спряталась. Сейчас она не имела значения.

Перезарядив дробовик, Юринэ вскинула оружие и поймала на мушку одну из теней, стремительно приближавшуюся к Шесински и Марте.

Полицейские посылали в нападавших пулю за пулей, но юркие, сливающиеся с темнотой, силуэты мерцали, растворяясь и появляясь снова, все ближе и ближе к стрелкам.

Кинби видел, как выстрел Юринэ выбил фонтан щебенки из-под ног того убийцы, что бежал левее, прямо на Марту. Остановившись, тот развернулся и выбросил руку вперед, словно указывая на дом. Раздался короткий тоненький вскрик. Кинби налетел