Пробуждение асуры. Книга 1 - Эйдзи Нацубара

Словно в ответ на призыв, земля запузырилась, взрыхлилась и закрутилась вихрем. Из воронки с гулом показалась украшенная шпильками седая голова, а вслед за тем вытянулась фигура в полный рост.

Перед истребителями зла предстала куртизанка в великолепном наряде: накидка с пышными кленами, переливающаяся цветами от землисто-черного и лиственно-зеленого до алого. На поясе с гранатами танцевали золотые фениксы. Побелевшие волосы в пучке умеренно украшали шпильки и когай, и на белом, как у куклы, лице блестела яркая помада.

Глаза полностью закрывала белая повязка со шнурком, на которой значился красный иероглиф «печать». Куртизанка парила в воздухе спиной к Рури и, казалось, почти незаметно улыбалась. Повязка трепыхалась на ветру.

Демоница посмотрела на новую участницу схватки с удивлением, но вскоре зарычала и рванулась в бой.

– Сожалею, – бросила Рури демонице, хищно улыбаясь.

Она подошла к Нараку и обняла со спины. Их щеки соприкоснулись, и обе разом повернулись к демонице. Рури смотрела на противницу с выражением, очень похожим на радость, и правой рукой осторожно сняла печать с лица новоприбывшей.

В тот же миг демоница застыла как вкопанная. Она уставилась на то место, где должны быть глаза Нараку, и не шевелилась. Жутковатая улыбка сползла с лица чудовища, губы задрожали, и теперь с них лился только невнятный лепет.

Демоницу явно сковал страх. Она завопила, но уже совсем не тем криком, что прежде, и схватилась за голову. Тело скрутило судорогой. Она попыталась отвернуться, но ее взгляд словно прирос к Нараку. Тварь отчаянно мотала головой, но не могла оторвать глаз и стенала от мучений. Издав под конец отчаянный рев, сотрясший всю округу, демоница наконец рассеялась. Снова задул теплый летний ветер.

Равнодушно проследив за происходящим от начала до конца, Рури опустила повязку обратно. Стоило ей отстраниться от Нараку, контуры той растеклись, и вскоре она тоже исчезла, сверкнув напоследок бледной улыбкой. Когда истребители зла взглянули на перекресток, оказалось, что и дух с фонариком куда-то испарился.

Глава 8

– Опять мы попали на листовки! Был же барьер – как люди вообще что-то увидели?

Рури уже приготовилась к вечернему выходу и убивала свободное время в покоях Цукасы, как вдруг ей на глаза попался свежий выпуск новостной гравюры.

История в Сэндзю наделала шума, и маска, под которой ойран прятала лицо, на сей раз сыграла с истребителями злую шутку: оказывается, в Эдо заприметили ронина в маске и черном кимоно. И если прежде слухи о «Кокууне» считались ничем не подкрепленным плодом фантазии, то теперь о таинственных демоноборцах судачил весь город.

– Но ведь после вас всегда остаются разрушения, тут уж ничего не попишешь. Ты хоть представляешь, как меня напугала? Вернулась с подбитым лицом! Внешность ойран неприкосновенна. Даже хозяйка рассердилась, – заметила Цукаса, которая наносила перед зеркалом последние штрихи.

Рури легонько коснулась щеки. Да, удар демоницы саднил и мешал сосредоточиться на работе ойран, но рана уже затянулась без следа. Девушка с детства отличалась выносливостью и быстро оправлялась от любых травм. Эн объяснял это тем, что в ней спит великая сила, достаточная, чтобы управляться с Хираем.

Только шрам внизу груди, похожий на след от клинка и окруженный тремя родимыми пятнами, не исчезал с самого детства. Рури совершенно не помнила, когда и как он появился, но для работы в «Куроба-я» приходилось скрывать отметину под слоем белил, а девушка терпеть не могла лишние хлопоты.

– Эй, смотри! Будешь так валяться – сведешь все труды Дзёкити на нет, – пожурила подругу Цукаса, обернувшись.

– Прическе ничего не будет, ты недооцениваешь его талант! Можно даже попрыгать немного – не растреплется.

Хотя Дзёкити с Гондзо назначили ответственными за безопасность Рури, она все равно беспокоилась за их увечья. В этот раз особенно пострадал парикмахер: получив в лицо поток демонической ненависти, он едва мог пошевельнуть пальцем, еще и презирал себя за то, что командиру пришлось за него вступиться.

Мужчины, работающие в борделе, без преувеличения были готовы отдать жизни ради защиты куртизанок. Они даже находили в своем долге определенную гордость. Ничего удивительного, что Дзёкити, член демоноборческого отряда, ощущал груз ответственности за Рури вдвойне.

Он всегда отличался чрезмерным усердием и теперь не находил себе места от раскаяния. Например, сегодня, пока укладывал ей волосы, то и дело рассыпался в извинениях с таким лицом, будто вот-вот совершит сэппуку[60]. Рури даже пришлось прикрикнуть, чтобы он перестал.

– Так что, вам удалось изгнать демона? – заботливо поинтересовалась Цукаса.

Рури рассказала все без утайки, в том числе и об истинной природе твари, о которой, как обычно, поручила разузнать Дзёкити.

Демоница из Сэндзю при жизни была дешевой проституткой из мелкого борделя, и она забеременела. Когда в Ёсиваре случалось нечто подобное, в лучшем случае в заведение приглашали особую лекарку из школы Тюдзё-рю, а в худшем хозяйка или распорядительница справлялись своими силами, неумелыми руками проделывая с животом подопечной такие манипуляции, которые вытравливали плод.

Куртизанка высокого класса имела возможность оправиться в лазарете и даже родить, но такой заботы удостаивались единицы. Даже если роженица благополучно разрешалась от бремени, она не могла заботиться о ребенке, поэтому детей чаще всего отдавали в приемные семьи. А уж в квартале, который правительство открыто не признавало, беременная могла и не рассчитывать на понимание.

Вот и ту женщину из борделя прогнали: вероятно, узнали о ее положении. Она в слезах бросилась к любовнику – падшему ронину. Тот работал вышибалой в рисовой лавке «Исаки-я». Он оказался из молодчиков, что выжимали у женщин деньги на собственные забавы, вскружив головы обещаниями лучшей доли, однако больше ей все равно было некуда податься.

Мужчина скривился, как будто увидел жалкого побирушку, и изо всей силы пнул любовницу в живот, вышвыривая ее за порог. Еще и прикрикнул, что раз теперь она не будет оплачивать его капризы, то между ними все кончено.

От удара случился выкидыш. Сама куртизанка начала хиреть на глазах и вскоре скончалась. А с женщинами из скромных борделей не церемонились: ни хозяйку заведения, ни мужчину никто не осудил, просто похоронили покойницу в ближайшем храме и забыли эту историю.

Однако молодая женщина, потерявшая не только жизнь, но и ребенка, обратилась обезумевшей демоницей. Она стала изничтожать мужчин, которые носили при себе такие же платки из «Исаки-я», как ее любовник.

Среди жертв, насколько удалось разузнать Дзёкити, был и тот самый ронин, тем не менее гнев демоницы после того, как она расправилась с обидчиком, не утих.

Выслушав рассказ, Цукаса умолкла. Рури так и лежала, уставившись