Пробуждение асуры. Книга 1 - Эйдзи Нацубара

– Ах, какая красавица! Он прекрасно передал нрав нашей ойран, – восхитилась О-Рэн, принявшая форму тануки.

Она с сияющими глазами склонилась над листком и возбужденно замахала коричневым хвостиком.

– Разве? По-моему, ни капли не похожа. Рури у нас, как бы это сказать… злее, что ли? – проклацал Гася, от которого остался один череп.

Не успел он договорить, как хозяйка покоев схватила его за затылок и что было силы швырнула в сторону тройного футона, где он и утоп.

– Уа-а-а, за что?!

Выместив злость и ощутив облегчение, ойран довольно отряхнула ладони.

– Нисики-э не за сходство любят! Хотя наряд отдаленно напоминает тот, который я когда-то надевала.

– Хи-хи! Рури, ты, кажется, немного оклемалась, – довольно улыбнулась Цуюха.

С самой охоты в Сэндзю девушка ходила рассеянной, и ведьма за нее волновалась.

Духи внимательно уставились на ойран. Хотя они частенько заявлялись к ней в гости без приглашения, в этот миг каждый из них выразил участие как мог.

Рури фыркнула и с недовольным видом уселась.

– Я просто слегка утомилась: пришлось обратиться к Нараку.

По условиям контракта марионетка и впрямь ей подчинялась, но прикосновение к такому страшному проклятию пожирало много как телесных, так и духовных сил. К тому же после боя на лице истребительницы осталась рана, и Рури пришлось отдыхать целых пять дней, прежде чем вернуться к работе.

– Что волшебный меч, что живая демоница – сплошные ужасы, куда ни плюнь, – заметил Гася и на манер мяча прискакал обратно в гостиную.

Рури пожала плечами:

– Не хочу слышать про ужасы от ожившего скелета.

Он расхохотался и без зазрения совести приземлился к ойран на колени.

– На этот раз тебе пришлось иметь дело с пустой оболочкой проститутки из негласного квартала развлечений – само по себе, наверное, тяжелое зрелище, да еще и Нараку… – осторожно заметила Цуюха.

– Говорят, куртизанки после смерти становятся бабочками. Эта, видимо, не стала… – вздохнул Тёсукэ, зато у О-Рэн загорелись глаза.

– Правда?! Наша-то ойран точно, когда умрет, обернется прекрасной бабочкой.

– Давайте не будем про мою смерть, – проворчала Рури, и О-Рэн обескураженно умолкла.

– Ха-ха-ха! Да тебя даже смерть не проймет! Ты наверняка превратишься в нечисть и станешь одной из нас! – загоготал Гася и тут же получил кулаком по макушке.

– Ой, как было бы чудесно! Но ведь эти покои тогда передадут другой. И где же нам собираться? – невпопад заахала О-Рэн.

Рури только безнадежно махнула рукой, удержавшись от едкого комментария.

– Сказки о бабочках не более чем предания, иначе в Ёсиваре не было бы от них проходу, – произнес зевающий Эн, присоединяясь к остальным.

Видно, прежде он прилег вздремнуть в подсобке. Возле Тёсукэ кошка остановилась и устроилась перед нисики-э, поджав под себя лапки.

– Ойран, разрешите войти! – раздался голос из коридора.

На пороге появился Эйдзиро. Увидев сборище нечисти, он округлил глаза и улыбнулся.

– Надо же, вы опять тут! Вот уж действительно, ойран – всеобщая любимица! – воскликнул он и передал ей связку писем. – Возьмите, поручили вам отнести. Снова придется корпеть над ответами!

– Ох, очередная кипа. А я ведь еще не ответила на все, что скопились за время отдыха…

Лицо Рури посерело, и она недовольно забрала послания. Одна мысль о новой битве с кисточкой и тушью нагоняла на нее тоску.

– О! Госпожа Цуюха, это у вас новая нисики-э? – поинтересовался мальчик.

Он бросил косой взгляд на ойран, погруженную в свои мысли, затем с видом знатока оценил гравюру.

– Да. Только напечатали, а уже чуть ли не все распродали! – с какой-то даже гордостью ответила ведьма.

– Красивая! Масанобу?

– Ах! Эйдзиро, вы что, с первого взгляда мастеров различаете? – изумилась О-Рэн.

Мальчик с готовностью кивнул и расплылся в улыбке.

– Да там наверняка подписано! – попытался подтрунить Гася, но Рури обрушила на черепушку ребро ладони.

– Эйдзиро и сам гениальный художник. Видали дракона на дальней стене витрины? Это он рисовал.

– Что-о-о? – Тануки совсем опешила. – Такой замечательный дракон! Вот это да, вот это да! У кого же вы учились?

– Да ни у кого… Я с детства рисую всякие каракули в пыли. А дракон… как-то вот так получилось, вот и все…

– Хозяин увидел его рисунки, разглядел талант и поручил сделать новое изображение на ширмах. Кажется, Рури тогда только появилась в «Куроба-я». Выходит, Эйдзиро было десять? – тактично дополнила Цуюха скомканные объяснения мальчика.

– О-о-о!

«Как бы она от удивления не превратилась в статуэтку», – подумал Тёсукэ, вглядываясь в тануки, выпучившую глаза.

– Эйдзиро, может, тоже попробуешь Рури нарисовать? Ты всегда рядом – вот уж кто точно ничего не напутает! – лежа на коленях ойран, предложил Гася.

– Это верно. Отрок, ведь ты пока не запечатлевал Рури? – подхватил мысль Эн.

– А ну сразу веселую картинку? С твоим талантом да популярностью Рури весь тираж вмиг разлетится!

«Веселыми» называли гравюры эротического содержания. На гогочущий череп опустилась тяжелая рука, и бедняга вскрикнул. Рури схватила его за пустые глазницы, и в следующий миг Гася улетел в открытое окно.

– А-а-а!.. – жалобно кричал он, увлекаемый прочь.

Вскоре череп, прочертив красивую дугу, растворился в закате. Собравшиеся в гостиной, охая и ахая, проводили его восхищенными взглядами, только Эйдзиро покрылся смущенным румянцем. Рури же тяжело вздохнула, всем видом говоря: «Сплошная морока!» – и вновь отряхнула руки.

Как раз в этот момент в гостиную вбежал Тоёдзиро – видимо, на отчаянный крик Гаси.

– Что тут у вас стряслось?!. Так! Опять прохлаждаешься в самый разгар приготовлений?! – возмутился он, обводя взглядом сборище и рисунок на полу.

– Не строй из себя каргу-распорядительницу, – отмахнулась Рури, но Тоёдзиро пропустил ее замечание мимо ушей и накинулся на брата:

– А ты, Эй! Ты-то чего отлыниваешь? Тебя Дзё обыскался!

– Прости. – Эйдзиро виновато понурился.

– Стоит чуть зазеваться, и ты тут как тут! Ты же учишься на слугу и должен понимать, что нельзя просиживать циновки в покоях работниц!

Старший брат так кричал, что у младшего на глазах выступили слезы, и Цуюха поспешила погладить мальчика.

Все еще стоя у окна, Рури глубоко вздохнула:

– Зачем так орать? Что за скверный характер? Вечно тебе надо всех разбранить за любой проступок. Будешь часто хмуриться – своими морщинами гостей распугаешь.

Тоёдзиро перевел гневный взгляд с брата на ойран:

– А ты бы молчала! Устроила не пойми что. Пока девушки трудятся не покладая рук, ворон считаешь и с нечистью развлекаешься. Сама бездельница, так еще Эй с тебя дурной пример берет!

Рури вскинула бровь:

– Ты с кем так разговариваешь? Что-что ты про меня сказал?

Потусторонние гости и Эйдзиро уловили в тихом голосе клокотание гнева и заерзали на