Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

Кадры с экрана телевидения впечатляли. Репортаж, казалось, велся с самой настоящей передовой. Журналист в съехавшей набок каске и плохо подогнанном бронежилете вжимался в бок горелой полицейской машины и что-то громко кричал в камеру. Где-то сбоку мелькали чумазые солдаты с штурмовыми винтовками, с воплями опустошавшими один магазин за другим в сторону черного дыма. Кругом все грохотало, чернело от дыма. В какой-то момент, во весь экран вылез угловатый бок бронетранспортёра и репортаж прервался, погружая кабинет в тишину. Тут Варенников и услышал стук в дверь.

— Кто там?

— Валентин Иванович…

В кабинет вошел его заместитель и протянул какой-то документ.

— Валентин Иванович, случилось ЧП.

Варенников вскинул голову, буравя тяжелым взглядом своего зама.

— Что?

— Горбачева…

— Что Горбачева?

— Раиса Максимовна каким-то образом сумела передать письмо королеве Великобритании, в котором попросила политического убежища. Валентин Иванович, мы сейчас выясняем, как ей это удалось сдел…

Генерал поднял руку, и заместитель сразу же замолчал.

— Так, разберись, как это произошло, выясни, кто у нас там такой сердобольный нашелся. И проследи, чтобы этому сердобольному сотруднику и его семье выделили отдельную квартиру где-нибудь за полярным кругом. Пусть там медведей пару лет поохраняет, подумает над своим поведением. Выполнять!

Заместитель тут же вышел.

— … И правда, женщина со стальными яйцами, — задумчиво шептал Варенников. — Значит, не прислушалась к предупреждению, пободаться решила. Уважаю, но…

Говорят, с женщинами не воюют. Говорят… Но те, кто воевал, так не говорят. В Афгане Варенников не раз видел, как закутанные в платок горянки кидали под ноги советским солдатам связки гранат. Поэтому можно воевать, а иногда и нужно. Такова жизнь, и с этим ничего не поделаешь

Глава 10 Закрыть гештальт… один, второй на подходе

Глава 10 Закрыть гештальт… один, второй на подходе * * *

Крым, Фарос

Резиденция Горбачева

Мерно гудели двигатели правительственного Ту-154-го. Этот низкий утробный звук Варенникова ничуть отвлекал, а, напротив, настраивал на рабочий лад, отсекая все остальные звуки. Он откинулся на спинку, закрыл глаза и погрузился в размышления. Впереди предстоял непростой разговор, итогом которого могли стать очень сложные решения.

— … Вот и верь после этого бабам, — хмыкнул генерал, грубо поминая супругу Горбачева. — Умная же, все должна была понимать, а такую кашу заварила…

Ситуация, и правда, складывалась нехорошая. Письмо Горбачевой Раисой Максимовной, адресованное королеве Великобритании, оказалось для Запада настоящим подарком с небес, и они использовали его на полную. Буквально на следующий же день был организован очень грамотный «слив» средствам массовой информации не просто содержания послания, а даже фотографии этого письма. МИ-6 в лучших традициях Голливуда придумало и активно продвигало душераздирающую легенду о служанке королевы, бывшей эмигрантки из страшного Советского Союза, которая по велению сердца предала огласке это письмо. Она, мол, случайно увидела послание, забытое королевой на письменном столе, прочитала и залилась слезами, после, не в силах держать это в себе, отправила фотографию письма во все английские и американские газеты.

Совершенно естественно, что СМИ не могло проглядеть эту сенсацию во всех смыслах этого слова и обеими руками ухватились за шанс раскрутить это послание. В вечернее время в основных английских и американских печатных издания вышли экстренные номера с одним единственным материалом с броским названием — «Раиса борется за свободу». Журналисты не поскупились на яркие эпитеты, призванные выбить слезу из их читателей. Как только они не называли Горбачеву: и русской Жанной Д’Арк, и русской Маргарет Тэтчер, и русской Марией-Антуанетой. В красках рассказывали о ее невероятных переживаниях за дочерей и мужа, о страшных лишениях и страданиях. Желтая пресса шла еще дальше, подробно расписывая злобных русских охранников в шапках ушанках и с автоматами, прием пищи, прогулки и посещение туалета по расписанию, решетки на окнах и колючую проволоку на заборе.

Прием, когда кто-то выдается за жертву рядом со страшным плохим человеком, был придуман не вчера и не сегодня, и крайне эффективно воздействовал на обыкновенного обывателя. Сработал он и сейчас именно так, как рассчитывали западные дирижеры. В редакции западных газет приходили тысячи и тысячи писем, где призывалось освободить «бедную страдалицу» и объявить войну Советскому Союзу. Десятки бесноватых женщин приходили к зданиям посольств на Западной Европе, и часами скандировали лозунги с требованием освободить Раису Горбачеву. Распоясавшиеся молодчики со смехом закидывали посольские машины яйцами и помидорами.

— Ошибся я, сильно ошибся, — покачал головой Варенников. — Думал, что она все поняла. Нет, никакая она не умная, а просто дура, возомнившая себя королевой… Как же все это не вовремя, чертовски не вовремя.

Внешнеполитические реалии вокруг Советского Союза и так были не очень хорошими. Западу явно не понравилась новая власть, и он всячески прощупывал ее на слабость, делая это даже на грани фола. Поэтому каждый такой повод для расшатывания внутренней ситуации в СССР принимался на ура.

— Плеснула бензинчика на тлеющие угли…

Телефоны в Кремле разве только не расплавились от непрерывных звонков из канцелярий разных глав государств. Шли звонки и официальные запросы с просьбой прояснить ситуацию с Горбачевым, Ельциным и их семьями от европейских, американских, азиатских государств. Несколько раз звонили даже президенты ЮАР и Зимбабве, выражавшие озабоченность судьбой бывших президентов. Неоднократно звучала угроза озвучить эти вопросы с трибуны генеральной ассамблее организации объединенных наций.

Отдельным, еще более многочисленным потоком, шли звонки и письма от всевозможных международных общественных организаций — Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, Совета ООН по правам человека, Европейского суда по правам человека, Комиссара Совета Европы по правам человека, Комитета министром Совета Европы, Парламентской ассамблеи Совета Европы, Бюро по демократическим институтам и правам человека, ЮНЕСКО, Международная федерация за права человека, Международный центр по правам человека и демократическому развитию, Международная комиссия юристов, Международный фонд прав человека и толерантности, Международная Хельсинская федерация по правам человека, Международная лига за права человека, Международное партнерство в защиту прав человека, Международная служба по правам человека, Международное общество по правам человека и еще десяток других организаций с громкими наименованиями и не менее громкими притязаниями на свое место в этом мире.

— Сколько же в этом мире дармоедов… Даже не сомневаюсь, что деньгами, потраченными на их содержание, можно годами кормить голодающих детей не только Африки, но и Азии, и еще останется… На завод бы их отправить, или в деревню, землю пахать. Хотя,