Андер. Книга 3 - Виктор Сергеевич Викторов

За всеми этими размышлениями, я не заметил, как выбрался на территорию поместья. Погода была великолепная, ветер практически отсутствовал, а если бы солнце из-за туч выглядывало чаще, можно было вообще не заходить, наслаждаясь прогулкой до самого наступления темноты.

— Что ты имеешь в виду? — задумался я. — Сама понимаешь, в менталистике я не очень силён.

«Когда магический источник переходит на новый ранг, энергетические каналы начинают постепенно подстраиваться под него, чтобы получилась гармоничная экосистема, если её можно так назвать, понимаешь? И только тогда одарённый может использовать весь свой потенциал, но происходит это не сразу».

— Пока понимаю. Но, не понимаю, к чему ты ведёшь.

«Так вот, — не обратила внимания Миа на мою реплику, — воздействие на мозг было нарастающим. Словно взяли и с помощью регулятора громкости попробовали автоматически подобрать силу ментального воздействия, при которой защита твоего разума сомнётся, впустив чужую волю извне».

— Хочешь сказать, что он всё же специально решил проверить меня на прочность, каким-то образом обойдя клятву крови? — я снова запереживал. — Знаешь, ты сейчас очень хорошо отрабатываешь по своей специальности, сея зёрна сомнения в мятущихся людских душах. Конкретно, в моей! Можешь говорить конкретнее?

«Я говорю лишь о том, что непроизвольные всплески выглядят совсем не так, как это было только что. Далеко не так. Это же… выглядит так, будто нам нанёс визит человек с обострённой шизофренией. Клятву на крови даёт одна личность, в мозг пытается влезть другая, которая никаких клятв не давала, а твоих людей будет проверять вообще третья, которая с первыми двумя даже не знакома. Вот, как это выглядит. Но, это пока только догадки, но мы можем проверить. Давай прогуляемся в кабинет, где господин менталист сейчас ведёт приём?».

— Для чего?

«Увидишь, — туманно пообещала Миагозра. — Топай. Будет весело».

— Знаешь, последнее твоё веселье закончилось реанимацией в госпитале. Боюсь представить, что будет на этот раз.

«Никаких увечий, дорогой. Обещаю», — торжественно произнесла Миагозра.

Когда я аккуратно «просочился» в кабинет, чтобы не помешать работе с очередным «пациентом», Марк как раз был в процессе, а я смог наблюдать его работу воочию, так сказать.

Выглядело всё это действо донельзя буднично. Вогнав одного из моих бойцов в подобие транса, господин Стоун сначала долго всматривался в его лоб, пока глаза бойца не стекленели, после чего прогонял его по подготовленному вопроснику на предмет вредительства рода он Сворт. Причём вопросы были построены весьма заковыристо. Было понятно, что над их составлением поработали опытные мастера ведения дознаний.

Кашпировский отдыхает.

«Ну, пришли мы сюда, — пробурчал я, примостившись в уголочке мягкого дивана, поймав вопросительный взгляд Гора, почувствовавшего, что мой визит — не просто блажь. — И что теперь?».

Да, чуйка у Винсента работает будь здоров. Мне б в мои времена отделение таких волчар, я бы такого шороху навёл…

«А теперь самая интересная часть марлезонского балета, — предвкушающе произнесла Миагозра. — Тем более, что Стоун почти закончил».

Произнеся фразу-ключ, выведя моего бойца из транса, Марк поднялся со стула, жестом отпустив «пациента». Подойдя к столу, он налил в стакан воды из стоящего на подносе графина.

«Дай ему то, что сейчас лежит у тебя в кармане», — приказала Миагозра.

«В кармане? Там же чётки… Стоп, — я поражённо замер. — Ты же не хочешь сказать, что…».

«Проклятье, Андрей! Ты можешь хоть раз перестать быть таким нудным? — тут же вспыхнула демоница. — Просто дай ему эти дарховы чётки!».

— Господин Стоун, — привлекая его внимание, я сполз с дивана. — Скажите, а вам когда-нибудь доводилось видеть подобные вещи?

Рука нащупала костяные бусины, в голове раздался стон сдерживающейся демоницы, а в следующее мгновение чётки полетели в сторону Марка, который инстинктивно схватил их ещё на подлёте.

Глава 10

— Занятная вещь, скажу я вам. Видно руку настоящего мастера, — ловко поймав чётки, Марк внимательно рассмотрел изделие клириков, после чего перебрал несколько бусин с искусно вырезанными на них знаками. — Но всё же у меня возникает вопрос. Что всё это означает?

Признаться, я ожидал большего.

Даже с моей выдержкой я бы не смог настолько правдоподобно сыграть отсутствие чудовищной боли, как это сделал только что господин Стоун.

Учитывая факт, что чётки оказались у него в руках весьма неожиданно, хоть минимальное движение глаз или уголков губ, но — должны были его выдать. Рефлексы никуда просто так не деваются. Вопреки моим ожиданиям, никакой реакции не последовало, что могло означать только одно.

«Этого не может быть. Не может! — раздосадовано прошипела Миагозра, выплеснув в коротком выдохе всё своё разочарование. — Я уверена на девяносто девять процентов, что в нём сидит демон».

«Но один процент всё же не стоит списывать, как я понимаю? Хорошо, Миа, — осторожно согласился я. — Допустим, я тебе верю. Мне, в свою очередь, верит Винсент. Дальше что? Как нам доказать, что в менталисте засел твой соплеменник-высший? Насильно потащим Марка в Инквизиционный корпус и скажем: „Господа, в нём находится нехорошая сущность, но мы этого доказать не можем, просто знаем. Вы, пожалуйста, разберитесь здесь сами, а мы пошли“?».

«Никогда не смей равнять меня с обыкновенными высшими, — тут же сорвалась на крик демоница, тут же вычленив главное для себя. — Я — истинная владычица доминиона, а не какая-то там вшивая высшая, понятно? Высшие мне прислуживали, слизывая пыль с моих ступней, чтобы я обратила на них хоть частичку своего внимания или подарила мимолётный взгляд!!!».

«Я понял, дорогая. Не 'ширпотреб», а «индпошив». Я просто неправильно выразился, извини. Это всё, конечно, хорошо, даже несмотря на гигиену, облизывания и всё такое, но., — я не проникся её рассказом. Зачем рассказывать, кем ты был, если сейчас видно, кем ты, в итоге, стал. — Но, при всех твоих способностях и знаниях, конкретно сейчас ты не можешь доказать ничего. Я же правильно понимаю?

«Пока, да, — буркнула Миагозра. — Но это ничего не значит. Я знаю, что в нём сидит демон. Знаю!».

Не то, чтобы я не верил Миа, но в моём понимании, чтобы обвинить человека, требовалось что-то более весомое, чем «вредный голос в голове», уверенный в своей правоте. Доказательства, которые нельзя представить, как доказательства — просто досужие домыслы, которые к делу не прикрепишь. Да и не стоило плясать с позиции предположений, если не имеется железобетонных фактов.

— Я прошу прощения, что отвлёк вас столь пустяковым вопросом, — я постарался изобразить смущение. — Я просто подумал, что если кто-то и сможет ответить на него, то только вы, поскольку, как меня заверили, это по вашему профилю

— Заинтриговали, признаю, — улыбнувшись, Марк аккуратно положил чётки на столешницу,