Искатель 26 - Сергей Шиленко

Огонь поднялся высоко. Жар приятно согревал кожу, пепел оседал на волосах, а над площадью стояла непривычная тишина. Никто не ликовал. Люди смотрели, как чернеет железо, которым их держали за горло, и, кажется, только сейчас начинали понимать, насколько близко находились к тому, чтобы превратиться из жертв в палачей.

Контролируемый хаос всё равно оставался хаосом. Трое горожан получили переломы в давке, один стражник умер от ножевой раны, а поджигатель едва не уничтожил целый квартал. Это в городе, где мы присутствовали лично и заранее знали большую часть целей. Страшно было представить, что происходило там, куда наши отряды не успевали.

И всё же Железный Холм выстоял. Не сгорел. Не утонул в самосуде. Сохранил свидетелей, документы и шанс на настоящее правосудие.

Глядя на освобождённых людей, закутанных в одеяла у походного лазарета, я чувствовал не триумф, а тяжесть принятой на себя ответственности. Мы дали народу правду и указали врага. Теперь нельзя было просто отойти в сторону и заявить, что дальнейшая кровь нас не касается.

Лавину действительно спустил я.

Значит, мне и моим людям предстояло бежать рядом с ней, отводя от домов, вытаскивая попавших под удар и ломая хребты тем, кто попытается направить её на невиновных.

Правила этой войны изменились. И теперь именно я проводил черту, за которую этому миру больше нельзя перешагнуть…

Глава 8

Я с глухим стуком бросил очередную стопку пергаментных отчетов на массивный дубовый стол. Две недели! Прошло всего две недели с того момента, как Континентальная Коалиция сделала свой ход, а Шалин уже изменился до неузнаваемости. Мир сорвался с цепи.

Харалдар первым гордо объявил себя очищенным от гнили Консорциума «Шалин Гранд», следом, словно костяшки домино, посыпались и другие: рухнули марионеточные правительства в Сул-Сароваре и Минораме. И хотя официальный Элайвар наотрез отказывался признавать связи с нашей Коалицией или синдикатом Малина Медобрука, разведка Ирен работала безупречно. По сводкам моей жены, элайварская верхушка в ужасе проглотила переданный нами компромат и теперь втихую, под покровом ночи, вырезала агентов Консорциума на своих землях. Эффективно, но трусливо. Впрочем, плевать на их методы, лишь бы результат выбивал Консорциум из королевств и давал моей семье больше безопасности.

Остальные королевства тоже начали ломаться под напором разгневанных масс. Да, далеко не все рискнули открыто примкнуть к Теневому крестовому походу, многие предпочитали действовать исподтишка. Вчерашние трусы, которые брезгливо отмахивались от наших улик, теперь скулили и умоляли поделиться информацией, чтобы использовать ее как оружие против конторских крыс. А там, где правители оказались слишком тупыми или жадными, пытаясь подавить народные бунты… Что ж, там полетели короны вместе с головами. Целые королевства рушились до основания под ударами ослепленной яростью толпы.

Я устало потер переносицу, чувствуя, как под пальцами пульсирует натянутая струна нервов, а глаза режет от бессонницы. Теневая война перестала быть теневой, она выплеснулась на мощеные улицы городов, смывая гной Консорциума реками крови. Это было грязно. Отчеты о сопутствующих жертвах, о гибели невинных крестьян и горожан, оказавшихся в радиусе поражения, ложились на стол один за другим. Каждая сухая строчка статистики жгла совесть сильнее, чем удар, пробивший броню.

Я тяжело выдохнул, глядя на мерцающий интерфейс Системы на периферии зрения. Жизнь — не гребаная сказка со счастливым концом, где спасают каждого встречного, за безопасность моих жен, за безмятежный смех детей кому-то приходилось платить.

И платили те, кого я даже не знал.

— Я не благородный паладин! — хрипло процедил в тишину кабинета, сжимая кулаки так, что хрустнули костяшки, а ногти до боли впились в ладони. — Просто прагматик, тот, кто обязан выжечь эту гниль и довести проклятую войну до конца, чтобы мой дом мог спать спокойно.

Теневой крестовый поход делал всё, что в его силах, я видел это каждый день, читая сводки и наблюдая за измотанными бойцами. Но нас было откровенно мало, горстка энтузиастов против отлаженной машины. Мы изо всех сил пытались завоевать влияние, доказать континенту свою легитимность и показать, что с монополией можно и нужно бороться.

В ответ на волну революций и разграблений активов Консорциума «Шалин Гранд» Малин Медобрук принял самые жестокие меры. Этот ублюдок оказался загнанной в угол крысой, а такие твари кусаются больнее всего. Он намеренно, словно по щелчку переключателя, обрушивал экономику целых королевств, убивал любого, кто осмеливался пикнуть против его системы, и отправлял карательные отряды. Его цепные псы вырезали целые деревни, стирали с лица земли города и устраивали кровавые бани в мегаполисах, которые имели несчастье приютить самых ярых революционеров. Запах гари и пролитой крови, казалось, долетал даже до наших безопасных убежищ. Я скрипел зубами от бессильной ярости, понимая, что мы физически не могли находиться везде одновременно.

Корвину, скрепя сердце, пришлось перенаправить наши силы. Вместо того, чтобы наносить точечные удары по критически важным целям Консорциума, крестоносцы были вынуждены встать живым щитом, защищая простой народ от жестокости головорезов Малина. С точки зрения холодной стратегии и экономики войны это была заведомо проигрышная схема. При наших ограниченных ресурсах растягивание сил по всему континенту вело к истощению, но пока неповоротливые королевства не смогли раскачаться, мобилизовать регулярные армии и защитить своих подданных, у нас просто не было другого выбора. Мы принимали на себя удар, который предназначался другим.

Но самым большим моим страхом, и эта тревога висела над всей нашей командой густым удушливым облаком, являлось иное. Я понимал, что как только ситуация для Консорциума станет критической, в дело может вмешаться гораздо более могущественный союзник Малина, темный эльф, известный как Асанор’линадал Гилесин или просто Владыка. Что если этот теневой кукловод решит, что инвестиции в поверхность стоят того, чтобы вмешаться лично? Один приказ, и его легион высокоуровневых бойцов хлынет на континент.

Это стало бы не просто крахом нашего похода, а тотальной катастрофой. В условиях, когда весь континент отвлечен и обескровлен гражданской войной, вторжение из глубины могло привести к тому, что бойцы из Копей Кротоса просто захватили бы поверхность, утопив Шалин во тьме.

Элариэна и Сариса уверяли меня, что темные эльфы — прагматики до мозга костей, они не станут действовать на поверхности дольше и масштабнее, чем это необходимо для их выгоды. Более того, девчонки были уверены, что когда Малин окончательно потерпит неудачу и потеряет контроль, Владыка просто умоет руки, сбросит убыточный актив и запрется на своей территории, как это веками делали все обитатели глубин.

Но липкий страх всё равно сидел где-то под ребрами.

Мысль о возможном вмешательстве Владыки