Искатель - Дмитрий Шебалин

бы стал их тратить, будь перед нами обычный пленник. А вот с героем и вправду лучше не рисковать. Мало ли чего отчебучит. Призовёт отравленное копьё и ткнёт им неожиданно в своих спасителей.

— У кого-то есть навык переговоры? — на всякий случай спросил я.

Навык ранга E-, и стоил он аж 12 очков. Минос бы вряд ли стал тратиться на такое, а вот Макрис…

— Нет, — услышал я синхронный ответ от обоих.

Да уж. Такое ощущение, что никто и не пытается найти общий язык с другими разумными. Зачем, если за те же очки можно приобрести ещё одну (или даже две) способности по их умерщвлению?

— Тогда разговаривать буду я. Твои путы его крепко держат?

— Да откуда мне знать? Зависит от его физической силы и активности сопротивления. Полминуты, может, больше…

— Этого хватит, чтобы объяснить ему, что лучше не дёргаться.

Отдав мысленную команду на снятие персонализации, я стянул кольцо-переводчик с пальца. После чего вложил в перепончатую ладонь тритона. Если не дурак, то догадается, что с ним дальше делать.

Выждав десять секунд для надёжности, я хотел задать свой первый вопрос, но хвостатый меня опередил:

— Зачем вы здесь, двуногие? Зачем вы оскверняете наш мир своими шагами?

Высокий и неприятный для нашего восприятия звук его речи резанул по ушам и заставил всех нас поморщиться.

— Это навык у него такой? — даже спросил Минос.

— Нет, это он так разговаривает.

— Ужас. И ты его понимаешь?

— Да. А ещё он сейчас понимает всё, что говорите вы. Так что помолчите и дайте мне вести переговоры.

Говорил он, конечно, странно. И дело даже не в неприятных звуках, которые издавало его привыкшее общаться под водой горло. Сами конструкции фраз были непривычными, словно их смысл доносился задом наперёд. Но это если вслушиваться в каждое слово. Я же напротив, абстрагировался от конкретных значений, позволив навыку лингвистики, помноженному на навык аналитики, трансформировать всё это в удобоваримые для меня смыслы. Так что трудностей с восприятием информации я не испытывал. Думаю, что и он благодаря артефакту тоже прекрасно меня поймёт, и подстраиваться под его манеру речи мне не придётся.

Я посмотрел на тритона и произнёс уже непосредственно для него:

— Если ты попытаешься вырваться, нам придётся тебя убить.

— Я не боюсь. Я и мои братья всегда готовы отдать свою жизнь.

— У остальных это сегодня неплохо получилось. Тогда зачем ты сопротивлялся?

— Напрасная смерть — плохая смерть.

— Любая смерть плохая, если её можно избежать.

— Ты не понимаешь, двуногий. Зачем вы здесь? — снова спросил он.

— Да мы пока и сами не знаем. Думали, что ты нам об этом расскажешь. Поэтому и отбили тебя.

— Вам ничего не узнать от меня.

— Даже если это спасёт твой народ?

— Мой народ спасёт себя сам.

— Это прекрасно. Тогда мы не будем вам в этом мешать. Если, конечно, ты расскажешь нам, что тут произошло.

— Вы убили ходячих. Но не всех. Идите в храм и убейте остальных. Тогда я расскажу вам всё, что вы хотите.

Сомнительная сделка, на которую я точно не соглашусь. Неплохо было бы на него надавить каким-нибудь навыком, но такого у меня в арсенале нет. Но это не значит, что его нет у других.

— Кто-то из вас умеет быть убедительным? — обратился я к напарникам.

Влада, Саяна и Пётр тут же ответили отрицательно.

— Могу разве что сломать ему руки и подрезать хвост, — предложил Минос.

— Оставим это на крайний случай. А ты?

Макрис отчего-то молчал, не торопясь с ответом.

— Давай уже, не томи. Что у тебя есть? — надавил я.

— Могу сделать его словоохотливее, — наконец признался он.

— Ну так поспеши, пока он ласты не склеил.

Вопреки моим ожиданиям это оказался не навык. Макрис буквально на секунду возложил руку на неподвижную сейчас голову тритона, и я заметил, как на короткое мгновение проступил витиеватый узор татуировки на тыльной стороне его ладони. Появился и тут же пропал.

Ясно, значит артефакт.

— Поторопись с вопросами, — рекомендовал он, и я последовал его совету.

— Кто ты и как здесь оказался?

— Моё имя Тиу. Я пришёл сюда с братьями, чтобы спасти наш народ.

Голос потерял оттенки, словно я разговаривал с одурманенным. Зато отвечал он сразу и без задержек.

— Что угрожает вашему народу?

— Море мелеет, вода становится слишком горькой и жгучей.

— И давно это началось?

— Не знаю. Задолго до моего рождения.

— И как вы справлялись до сих пор?

— Хранители миров смилостивились над нами и передали свои дары. Они делают воду снова свежей.

— Ты имеешь ввиду какие-то артефакты, которые опресняют воду?

— Дары, — повторил тритон. — Священные артефакты хранителей миров.

— И как ваш самоубийственный поход с этим связан?

— Раз в 15 циклов в момент сильнейшего прилива мы доставляем их в храм Чёрной Жемчужины, чтобы вновь наполнить их силой. Взамен мы отдаём хранителям плату.

— И далеко этот храм?

— Та пещера за твоей спиной — это вход.

— Далековато от побережья.

— Когда-то и здесь была вода. Но с каждым циклом она отступает всё дальше. А наш путь сюда становится всё сложнее.

— И где эти священные дары сейчас?

— Не знаю. Наши сильнейшие герои вошли в храм вместе с ними. А вскоре на нас напали. Я притворился мёртвым, чтобы рассказать остальным.

— Кто напал?

— Носители грязной крови Кхилла.

А имя-то какое знакомое. Благодаря памяти такие совпадения больше не ускользали от моего внимания. В его честь вроде бы был назван целый храм, а тут вон как неоднозначно к нему относятся.

— Кто такой Кхилл?

— Один из нас. Но не такой. Родился с уродским дефектом.

— Дай угадаю, с ногами вместо хвоста?

— Да, мерзкий, неправильный… как вы. Но он выжил. А во время очередного призыва хранители почему-то наградили его статусом героя.

— Что случилось с ним дальше?

— Это позволило ему выживать и даже заиметь потомство. Очень скоро выяснилось, что его грязная кровь заразна.

— Заразна?

— Все его дети рождались с различными уродствами и отклонениями.

— Тогда откуда храм в его честь?

— Нашлись те, кто окрестили это новым началом. Море к тому моменту уже начало отступать, а суши,