Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

успокоилась, но так и не могла заставить себя вызвать видение. А по­том попыталась, но не сумела. Или не захотела? Ею овладели уста­лость и апатия, а внутри была такая пустота, что она не могла да­же плакать. Её раздражало всё на свете. Хотелось забиться в угол. Нет, лучше уехать в 3елёный Ур и снова поселиться в маленьком до­ме, где над её кроватью висел ковёр со сказочным замком. Прекрасным замком, не похожим на эту мрачную крепость. А на горизонте вздымались горы, напоминающие дворцы великанов... Нет! Лучше не думать о6 этих горах! О пещерах, затянутых мерцающей паутиной… Она мечтала найти ключ, которым можно открыть дверь в мир чудес. В загадочный мир, где никто не умирает, где смешались прошлое и будущее, сказка и быль… А может, правда и ложь? Она перестала их различать. Или никогда не умела? Возможно, когда-нибудь она этому научится. Когда отдохнёт и придёт в себя.

Прошёл месяц, но каждый раз, когда Ариэна задавала вопрос о Нэйе, магическое полотно либо оставалось пустым, либо на нём воз­никали картины настолько смутные, что она ничего не могла разгля­деть. Не могла или не хотела? Обмануть можно кого угодно, даже себя, но только не богиню. Ариэна вспоминала то время, когда богиня водила её рукой, заставляя делать пророческие полотна. Ариэна тог­да только-только овладевала искусством магии и почти не умела управлять своим даром. И Великая Мать опекала её. Водила её рукой, как наставница, которая учит ребёнка рисовать. Она не терпела непослушания. Особенно если дело касалось пророческого полотна. Именно поэтому полотно для Ур-Саб6ата оказалось правдивым. Став гиэро, Ариэна научилась управлять своей силой. И даже могла вос­противиться воле богини. Правда, она считала, что не следует этого делать. А богиня больше не выступала перед ней в роли наставницы. Теперь она говорила с Ариэной, как со взрослой. Иногда она посылала предупреждение, подсказку, но не в её обычае было лезть с со­ветами, как назойливая кумушка. Великая Аранха всегда даёт смертным право выбора. А ответ даёт лишь тогда, когда его действительно хотят получить. Ариэна догадывалась, почему её вопросы о Нэйе остаются без ответа. Желание сорвать с этой женщины маску всегда боролось в ней со страхом узнать правду. И страх побеждал. С пер­вого момента знакомства с Нэйей она постоянно думала о том, что эта женщина вполне может быть той, за кого себя выдаёт…

«Нет, нет, не может, – убеждала себя Ариэна. – Говорят, похожие люди встречаются не так уж и редко. Даже очень похожие. А эта родинка… Великая Аранха! Сколько на свете людей с родинками на шее. Может, у моей матери она 6ыла с другой стороны... Или я во­обще видела такое родимое пятно у кого-то другого. Детские воспоминания – это же такая путаница. Тем более воспоминания трёхлетнего ребёнка. Моя мать была не такая. Моя мать умерла. Нэйя-Хэда не может быть ею».

«А собственно, почему? – ехидно спрашивал её какой-то голос. – Только потому, что ты не хочешь в это верить? Подумать только! Женщина, с которой у твоего отца была такая любовь, что все им завидовали, избранница Найяры, которая так загадочно и красиво во­шла в его жизнь и так же красиво ушла… И вдруг оказывается, что это пошлая интриганка. Стерва, которая в своём стремлении отнять у тебя любимого человека и заполучить корону готова была те6я убить… Впрочем, это ещё неизвестно. Это так и осталось недоказанным. Может, она действительно хотела, чтобы вы были все втроём и жили счастливо. В конце концов, у каждого своё представление о счастье. Может, она действительно хотела, чтобы ты 6ыла рядом… А-а, это тоже тебя пугает! Ведь тогда получается, что ты позо­ром прогнала мать, которая радовалась, что нашла те6я, и по-своему желала тебе добра. Если бы она действительно хотела те6я убить, она бы не просила Галиана не причинять тебе вреда… Впрочем, да­же если это так, то она всё равно интриганка и стерва, не особен­но разборчивая в средствах, когда намерена что-то заполучить – ­будь то власть, любовник или давно потерянная дочь. Ты не хочешь верить, что эта коварная, лживая, властная женщина и вправду та, которая всегда была овеяна для тебя ореолом тайны. Да и для всех, кто её знал. Избранница Найяры, пожелавшая стать женой охотника Астарана, была и осталась для его соплеменников загадкой. Ты привыкла гордиться своей матерью и не хочешь разрушать этот высокий образ».

Да, Ариэна этого не хотела. Став гиэро, она обрела подлинное могущество и часто думала о том, что могла бы узнать о Нэйе побо­льше, но ей всегда что-то мешало. Взойдя на престол, она должна была усвоить все обязанности царицы и научиться их выполнять, а это оказалось не так-то и просто. А магическую силу ей следовало использовать исключительно на благо страны – предугадывать дейст­вия врагов, разрушать их планы, защищать и лечить своих подданных. На другое почти не оставалось сил. И Ариэне даже хотелось, чтобы их не оставалось. Поэтому осенью, когда закипели ожесточённые бои, она едва ли не обрадовалась возможности снова использовать железных демонов. На Див-Аранху двинулись огромные полчища раннадов. Кочевники ещё никогда не действовали так организованно. Ари­эна и без магии знала, что за этим стоит Галиан. Она вот только не знала, как он собирается расплачиваться с раннадами за военную поддержку. Впрочем, она бы не удивилась, если бы он в случае своей победы раздарил раннадским вождям земли, посадив их в некото­рых урах наместниками.

Тамран был вынужден согласиться, что без детей Маттар на этот раз действительно не обойтись. Раннадов было слишком много. К тому же они использовали новое оружие, способное выбрасывать струю пламени на расстояние в несколько димеров. Огнемёты убивали даже железных демонов, которые боялись огня не больше, чем ангариды.

– Ещё одно изобретение Тайного Союза, – сказала Ариэна. – Если не использовать демонов, мы потеряем много людей. К сожалению, моя магическая броня защищает от огня хуже, чем от мечей и копий. Не волнуйся за меня. Я уже привыкла с этим жить. Пусть железные демоны станут железным щитом для наших воинов. Мы ведь не из тех предводителей, которые не щадят своих подданных.

Ариэна действительно хотела защитить своих подданных. И не хо­тела думать о том, что дети Маттар были железным щитом не только для воинов, но и для неё самой. Она прикрывалась этим щитом от му­чивших её вопросов, от своего въедливого второго «я», чей голос то и дело начинал звучать у неё