Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Исцеление бывает лишь в одном случае из тысячи, – сказала Ариэна. – В остальных человек умирает.

– Мы знаем, – вздохнула мать мальчика. – Но ведь он и так обре­чён.

– А вы знаете, кем он станет, если выживет?

– Тем, кого называют избранником двух богинь, – затвердев лицом, ответил отец. – У диввина мало шансов стать гиэро, но в нашем ро­ду были лиммерины. Может, капля морской крови поможет нашему сы­ну получить благословение лиммеринских богов. Нас это не пугает. Что может быть хуже смерти единственного ребёнка? Если он будет сильно отличаться от других, мы даже согласны перебраться на ост­рова. Нам нечего терять, царица, и мы на всё согласны. Почему бы не попытаться спасти его?

«И правда, почему? – подумала Ариэна. – Я их предупредила».

Маленький Нат умер через день после того, как его поместили в ариллиновую ванну.

– Что ж, по крайней мере, он не мучился, – сказал отец, когда приехал, чтобы забрать тело ребёнка. – А то ведь уже никакие ле­карства боль не снимали.

Тот, кого ариллиновая ванна не исцеляла, умирал легко и безбо­лезненно. Просто переходил из царства сна в царство смерти, как говорили на островах. А «звёздный» туман так очищал тело, что по­койного не надо было обмывать перед погребением.

Родители Ната не имели к Ариэне никаких претензий, но скрыть такую историю трудно. Мальчика не успели похоронить, а по округе уже поползли слухи, что царица-полукровка сделала из умирающего ре6ёнка туманного оборотня – одного из тех призраков, которые уме­ют одеваться плотью.

У неё же у самой мать такая, говорили алые языки. Явилась из тумана на берег и со6лазнила одного глупого охотника, чтобы оста­вить среди людей свою дочь-колдунью. И вот теперь она стала здесь царицей! И как мы это допустили? Лучше бы мальчик просто умер от своей болезни. А теперь он слуга Гиамары. Если так и дальше 6удет продолжаться, скоро улицы наших городов и посёлков наводнят при­зраки. Они будут ходить среди нас под личинами людей и похищать у нас жизненную силу.

Вскоре уже по всей стране ходили листовки с призывом: «Дети Аранхи, не верьте лжецелительнице! Лучше умереть, дабы возродить­ся на новом полотне, чем превратиться в живого мертвеца и вечно служить Гиамаре».

– Похоже, ты совершила ошибку, – покачал головой Матарус, ког­да Ариэна рассказала ему эту историю. Зимой они с Тамраном часто бывали на Ди-Милоне. – Несмотря на твои подвиги на Большой Равни­не, твои милые соотечественники так и не перестали бояться магии тумана.

– Но они же знают, что «вода богини», исцелившая уже многих диввинов, заключает в себе силу ту­мана, – пожала плечами Ариэна. – Я не могла отнять у родителей На­та последнюю надежду. Я бы постоянно думала о том, что отказалась от возможности спасти ребёнка. И потом… Откажи я этим людям, ме­ня бы обвинили в чём-нибудь другом. Например, в бессердечии, в не­желании помочь больному. Когда у тебя уйма врагов, причиной для кле­веты становится любое твоё решение, любой поступок.

– Всё так, – согласился Матарус. – Но ты не забывай: магическое лечение небезопасно, и последствия тут порой непредсказуемы. Даже эта твоя «вода богини» способна не только исцелить человека, но и пробудить дремлющую в нём магическую силу.

– Если это случается, значит это всё равно должно было когда-­нибудь случиться.

– Да, наверное... Не мне судить о замыслах богов, раздающих смертным свои дары, но жизнь доказывает, что дары эти не всегда оказываются у лучших. Разве мало тех, кто использовал магию в дур­ных целях? Хотя, наверное, это тоже часть божественного замысла.

Едва улёгся один скандал, как разразился другой. Эта проблема давно уже напоминала тлеющий костёр, который вот-вот кто-нибудь раздует. А раздул его зимний ветер. Тот, что принёс в Див-Аранху морозы. Такой суровой зимы не помнили даже глубокие старики.

С тех пор, как Тайный Союз изобрел нагреватели, около половины населения страны попросту забыли, что значит запасаться на зиму дровами. Богачи иногда покупали немного огненного камня и сосно­вых поленьев для каминов, но даже любители старины топили камины очень редко. Все 6олее или менее состоятельные люди предпочитали нагреватели, которые прекрасно грели и при этом не дымили. Только вот ломались довольно быстро. Чинить их никто не умел, а купить новые сейчас 6ыло негде. Тайный Союз, состоявший из аранхитов-изо6ретателей, сошёл со сцены вместе со всеми своими изобретениями. Теперь те, у кого в середине зимы сломались нагреватели, готовы были покупать топливо за любые деньги, но дров и огненного камня на общественных складах не хватало. Этот товар давно уже не поль­зовался спросом. Тем более что бедняки, не имевшие возможности приобретать нагревательные при6оры, предпочитали не тратиться и на топливо. Они сами рубили дрова и добывали огненный камень. Этой зимой топлива на продажу 6ыло даже меньше, чем в предыдущие годы. И не удивительно – ведь заготовкой его всегда занимались слуги. Так же, как у6оркой улиц, да и многим другим.

– Чем больше свободы, тем меньше порядка, – ворчали старики. – Все теперь свободные стали. Так это что – значит и работать не на­до? На улицах грязь! Мусор не жгут, не вывозят месяцами… Иной ведь только на то и способен, что улицы мести и канавы рыть, а те­перь заставь его, попробуй! Даже за деньги не хотят! Лучше бродяж­ничать пойдут… И зачем такая свобода?

Эти речи всё чаще и чаще доходили до Круглой Башни. Впрочем, мо­лодые правители и сами всё видели. Они часто бывали и в столице, и в других урах.

– Ничего, – говорила Ариэна. – Постепенно всё утрясётся. Сво­бода действительно многим вскружила голову. Это пройдёт…

Она старалась успокоить мужа, а он делал вид, что ей это уда­ётся. На душе у обоих было тягостно. Совет то и дело обсуждал и по новой утверждал размеры жалованья за разные виды общественных работ, и все сходились на том, что, если война затянется на не­сколько лет, то года через два-три нечем будет платить жалованье даже воинам. Все знали, что процветание страны возможно только в мире, а вот когда в стране наступит мир, не знал никто.

С грязью на улицах люди ещё кое-как мирились. Когда летом нег­де было купить охладители и ветродуи, многие роптали, но скрепя сердце признавали, что прожить без этой роскоши можно. Когда же наступили холода, а люди не знали, как согреть жилище,