Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Молодой герцог выглядел безупречно — белый мундир с золотыми эполетами, орден на груди, волосы аккуратно зачёсаны. Но главное — в его глазах горела решимость, которой Ольфария раньше не видела.

— Герцог Альфонс! — удивился граф. — Конечно, конечно… — Он явно не мог отказать человеку такого ранга.

— Синьорина Ольфария, — Альфонс поклонился ей с изысканной галантностью, — окажите мне честь.

Ольфария растерянно взглянула в сторону Крида, но тот был занят разговором с императором. Отказать Альфонсу при всех было бы невежливо.

— Герцог, я… конечно, — ответила она, принимая его руку.

Альфонс жестом подал знак музыкантам, и те заиграли новую мелодию — более медленную и романтичную, чем предыдущие. Он обнял её за талию, и они начали танцевать.

— Вы прекрасно выглядите сегодня, — сказал он тихо, так что слышала только она. — Когда я увидел вас в этом платье… у меня перехватило дыхание.

— Спасибо, — ответила Ольфария, чувствуя, как румянец заливает щёки. — Вы сами очень элегантны.

— Я репетировал этот момент всю неделю, — признался Альфонс со смущённой улыбкой. — Учился танцевать с лучшими мастерами столицы. Хотел быть достойным партнёром для вас.

Действительно, танцевал он гораздо увереннее, чем можно было ожидать от застенчивого молодого человека. Движения были отработанными, шаги точными.

— Зачем такие сложности? — спросила Ольфария.

— Потому что после того дня, когда мы гуляли по городу, я понял… — он запнулся, подбирая слова. — Понял, что не могу перестать думать о вас. Вы стали для меня… особенной.

Ольфария почувствовала, как сердце забилось быстрее. Искренность в его голосе была очевидной, а взгляд полон такого обожания, что становилось немного не по себе.

— Альфонс…

— Знаю, знаю, — торопливо продолжил он. — Я всего лишь молодой герцог, а вы — знаменитая целительница, ученица великого мага. Но я хочу, чтобы вы знали о моих чувствах.

Они кружились по залу, и Ольфария заметила, что снова привлекли всеобщее внимание. Придворные шептались, указывая на них пальцами. Молодой герцог, публично выказывающий знаки внимания ученице Крида — это была настоящая сенсация.

— Все на нас смотрят, — прошептала она.

— Пусть смотрят, — ответил Альфонс с неожиданной твёрдостью. — Я больше не стыжусь своих чувств. Не буду прятаться от лорда Гипериона или от кого-либо ещё.

Как будто в ответ на его слова, толпа придворных расступилась, и появился Гиперион. Полководец стоял у края танцпола, его алые глаза были прикованы к танцующей паре. Лицо оставалось бесстрастным, но в его позе чувствовалось напряжение.

— Он здесь, — заметила Ольфария.

— Вижу, — Альфонс не повернул головы, но его рука на её талии стала более защитной. — Но я не намерен отступать. Не сегодня.

Музыка начала стихать, приближаясь к финалу. Альфонс повёл Ольфарию в последнюю фигуру — медленный поворот, во время которого она почти прислонилась к его груди.

— Ольфария, — прошептал он ей на ухо, — позвольте мне надеяться. Хотя бы немного.

Она посмотрела в его глаза — такие искренние, полные надежды и страха одновременно. В них не было хищной уверенности Гипериона или холодной расчётливости Крида. Только чистое, простое чувство молодого человека, который влюбился впервые в жизни.

— Альфонс… — начала она.

Но музыка закончилась, и они остановились. Зал разразился аплодисментами, но Ольфария едва их слышала. Альфонс всё ещё держал её в объятиях, не желая отпускать.

— Прошу вас, — повторил он тихо. — Дайте мне шанс завоевать ваше сердце честно.

Прежде чем она успела ответить, к ним подошёл Гиперион. Полководец двигался с кошачьей грацией, его плащ развевался за спиной.

— Красивый танец, — сказал он вежливо, но в голосе слышались стальные нотки. — Герцог Альфонс, вы значительно улучшили свою технику.

— Милорд Гиперион, — Альфонс поклонился, но не отпустил руку Ольфарии. — Благодарю за комплимент.

— Синьорина Ольфария, — Гиперион повернулся к ней, — не окажете ли честь и мне? Следующий танец.

Это был не вопрос, а завуалированное требование. Отказать полководцу при дворе императора означало создать скандал.

— Я… — Ольфария взглянула на Альфонса.

— Конечно, танцуйте, — сказал молодой герцог, но голос его дрогнул. — Я буду ждать.

Он поцеловал её руку и отступил, но в его глазах читалось разочарование. Гиперион победил снова, используя своё положение.

— До встречи, Альфонс, — тихо сказала Ольфария.

— До встречи, — ответил он и растворился в толпе.

Гиперион протянул ей руку с торжествующей улыбкой.

— Мой танец, прекрасная дама.

Но пока они ждали начала новой мелодии, Ольфария думала не о предстоящем танце с полководцем, а о том, как горько было видеть поражение в глазах Альфонса. Молодой герцог отважился бросить вызов могущественному сопернику — и был вынужден отступить.

Впрочем, что-то подсказывало ей, что он не сдастся так легко. В его словах звучала новая решимость, которой раньше не было. Возможно, любовь действительно способна сделать человека храбрее.

Музыканты заиграли новую мелодию — медленную, чувственную, с пронзительными нотками скрипок и глубокими басами виолончелей. Это был не обычный вальс, а что-то более дерзкое, почти запретное для императорского бала.

Гиперион притянул Ольфарию к себе ближе, чем того требовали правила приличия. Его рука легла на её спину, почти касаясь обнажённой кожи между лямками платья.

— Этот танец требует особой близости, — произнёс он низким, бархатистым голосом. — Доверьтесь мне.

Они начали двигаться, и сразу стало ясно, что это совсем не похоже на предыдущие танцы. Гиперион не просто вёл её по залу — он словно охотился, каждое движение было полно хищной грации. Их тела двигались в унисон, почти сливаясь в единое целое.

— Что это за танец? — прошептала Ольфария, чувствуя, как дыхание перехватывает от близости его тела.

— Танго, — ответил Гиперион, его алые глаза горели в полумраке. — Танец страсти. Танец охотника и добычи.

Он повёл её в резкий поворот, их тела разошлись на мгновение, затем он снова притянул её к себе, на этот раз ещё ближе. Ольфария почувствовала тепло его груди через тонкую ткань рубашки.

Музыка становилась всё более страстной, скрипки плакали и стонали, ударные задавали пульсирующий ритм. Гиперион двигался как большая кошка — плавно, но с едва сдерживаемой силой. Каждый его шаг был вызовом, каждый жест — обещанием.

— Вы играете