Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— А это… это для женщины-загадки, — мадам Селестина понизила голос. — Для той, кто хочет произвести неизгладимое впечатление.

Ольфария рассматривала платья, пытаясь представить себя в каждом из них. Какой образ выбрать для императорского приёма? Сдержанную элегантность, ангельскую чистоту или таинственную красоту?

— Можно примерить? — спросила она.

— Конечно! Начнём с изумрудного.

Следующий час превратился в настоящий модный показ. Ольфария примеряла платья одно за другим, а модистка с помощницами корректировали посадку, подбирали аксессуары, экспериментировали с образами.

Изумрудное платье делало её похожей на ледяную королеву — величественную, недоступную, немного пугающую. Белое превращало в живую статую из мрамора — прекрасную, но холодную. А тёмно-синее…

— Это оно, — прошептала одна из помощниц, когда Ольфария вышла в синем платье.

И правда, отражение в зеркале поразило её саму. Платье сидело как влитое, подчёркивая каждый изгиб фигуры, но делая это с изысканным вкусом. Серебряные звёзды мерцали при движении, создавая впечатление, что она одета в саму ночь.

— Да, это определённо ваш цвет, — одобрила мадам Селестина. — Теперь аксессуары.

Украшения подбирались с тем же усердием. К синему платью больше всего подходил комплект из белого золота с сапфирами — ожерелье, серьги и браслет. Камни переливались всеми оттенками синего, от нежно-голубого до глубокого индиго.

— Эти сапфиры добыты в шахтах ледяных гор, — рассказывала Селестина, застёгивая ожерелье. — Говорят, они усиливают магию льда и защищают от тёмных чар.

— Практично и красиво, — заметила Ольфария, любуясь игрой света в камнях.

Туфли подобрали в тон платью — из тёмно-синей кожи на изящном каблуке, с серебряными пряжками. Удобные, но элегантные.

— А теперь самое важное, — торжественно объявила модистка. — Парфюм.

На столике выстроились десятки флаконов самых разных форм и размеров. Селестина начала объяснять особенности каждого аромата:

— Этот — «Ледяная роза» — создан специально для магов льда. Ноты морозного утра, белых цветов и чистого горного воздуха.

Ольфария понюхала — аромат действительно напоминал зимнее утро в саду, где распустились кристальные цветы.

— А этот — «Тайна лунной ночи» — более загадочный. Жасмин, амбра, лёгкие древесные ноты. Очень подходит к вашему платью.

Второй аромат был сложнее, многогранней. В нём слышались ночные цветы, тёплая кожа, что-то неуловимо магическое.

— Есть ещё «Целительница» — специально для врачей. Ноты лекарственных трав, белого чая и свежести утреннего дождя.

Третий аромат был самым лёгким, почти невесомым. Он напоминал о больнице, но в хорошем смысле — о чистоте, исцелении, надежде.

— Сложный выбор, — призналась Ольфария.

— Позвольте совет? — мадам Селестина склонила голову. — Для императорского приёма лучше выбрать что-то нейтральное, но запоминающееся. «Тайна лунной ночи» идеально подойдёт — достаточно изысканный, чтобы произвести впечатление, но не слишком яркий, чтобы показаться вызывающим.

Ольфария кивнула и позволила нанести несколько капель духов на запястья и за уши. Аромат окутал её тонкой вуалью, дополняя образ таинственной красавицы.

— Теперь причёска, — объявила одна из помощниц, ловко орудуя расчёсками и шпильками.

Волосы уложили в сложную конструкцию — частично собранные наверх, частично ниспадающие мягкими локонами. Несколько прядей оставили свободными, обрамляющими лицо. В причёску вплели тонкую серебряную нить с крошечными звёздочками, перекликающимися с узором на платье.

— Макияж должен быть деликатным, — рассуждала Селестина, доставая косметику. — Подчеркнуть природную красоту, но не переборщить.

Лёгкий тон, подводка для глаз, подчёркивающая их зелёный цвет, нежный румянец и блеск для губ цвета спелой вишни. Ничего лишнего, но каждая деталь продумана до мелочей.

Наконец Ольфария встала перед большим зеркалом и не узнала себя. В отражении была не целительница в рабочем халате, а настоящая придворная дама. Элегантная, утончённая, чуть загадочная.

— Восхитительно, — вздохнула мадам Селестина. — Вы будете звездой бала.

— Не уверена, что хочу быть звездой, — призналась Ольфария. — Предпочитаю оставаться в тени.

— Сегодня вечером у вас не получится, — улыбнулась модистка. — В таком платье незаметной не бывают.

К образу добавили последние детали — крошечную сумочку из того же атласа, что и платье, лёгкую накидку из серебристого меха на случай прохладного вечера, перчатки до локтей из тончайшей кожи.

— А если будут танцы? — спросила Ольфария.

— Платье позволяет двигаться свободно, — заверила её Селестина. — Но помните о шлейфе — при поворотах нужно быть осторожной.

Часы на камине пробили половину седьмого. Скоро должен был приехать Крид.

— Мадам Селестина, спасибо вам, — сказала Ольфария искренне. — Вы создали настоящее чудо.

— Это моя работа, дорогая, — ответила модистка, но было видно, что она довольна результатом. — А теперь идите покорять императорский двор.

Помощницы быстро убрали лишние наряды и аксессуары, оставив только то, что могло пригодиться для корректировки образа в течение вечера. В квартире снова стало тихо и просторно.

Ольфария прошлась по гостиной, привыкая к платью, каблукам, украшениям. Всё сидело идеально, но ощущение было непривычным. Она слишком долго проводила время в рабочей одежде, чтобы чувствовать себя естественно в бальном наряде.

В восемь вечера раздался звонок лифта. Ольфария взяла накидку и сумочку, бросила последний взгляд в зеркало и направилась к двери.

Крид ждал в холле, одетый в официальный чёрный фрак с серебряными пуговицами. Увидев её, он замер на мгновение, а в его обычно бесстрастных глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение.

— Ты выглядишь… потрясающе, — сказал он, и это было, пожалуй, самым эмоциональным комплиментом, который она от него слышала.

— Спасибо. Мадам Селестина постаралась на славу.

Крид галантно подал ей руку.

— Тогда отправляемся покорять императорский двор. И помни — сегодня ты не просто врач, а дама, достойная любых почестей.

Они вышли к карете, и Ольфария подумала, что, возможно, этот вечер станет одним из самых запоминающихся в её новой жизни. Хотелось бы только, чтобы он прошёл без неприятных сюрпризов.

Карета плавно покатила по мощёным улицам столицы, её колёса мерно стучали по камням. Ольфария устроилась на бархатных сиденьях, аккуратно расправив складки платья, и выглянула в окно. Вечерний город менялся за стеклом, словно декорации в театре.

Сначала они ехали по знакомым улицам торгового квартала — мимо закрывающихся лавок, уютных таверн, из которых доносились смех и музыка. Простые горожане спешили домой после рабочего дня, не обращая внимания на роскошную карету с гербом Крида.

— Красивый вечер, — заметила Ольфария, наблюдая, как зажигаются уличные фонари.

— Да, — согласился Крид, но его взгляд был устремлён не в окно,