Газлайтер - Григорий Володин

— Ваше Величество, — докладывает Зела. — Все альвы и тавры выстроились на китах.

Ну в этом я не сомневаюсь. Моя родовая гвардия немногочисленная, и забраться на китов ей ничего не стоит, как и трёмстам амазонкам, за которых отвечают на пару Красивая и Алкмена. Другое дело — двадцать две тысячи дроу, а также три тысячи громоров. Кстати, мою цифру лорды так и не смогли собрать, на две тысячи меньше всего, так что им не сильно прилетит.

— Что с дроу? — смотрю на Ауста.

Он отвечает за лордов-дроу как сильнейший среди них. Некромаг имеет авторитет, да и побаиваются его многие в Багровых Землях.

— Все на этих животных, — Ауст смотрит на китов с недоверием, мол как бы не скинули столь трудно собираемое войско.

Феанор же пристально смотрит на Ауста:

— Какой-то ты невежливый со своим королём, дроу.

— Зато эффективный, — некромаг за словом в карман не лезет.

— Здесь он прав, Феанор, — усмехаюсь, утихомиривая короля Морской Впадины. — Да и чья бы корова мычала. Вспомни себя, когда служил мне как Воитель.

— У нас была спорная ситуация, Филинов, — бурчит уязвлённый альв с рубиновой клешнёй.

Скорее всего, он потому на Ауста и накинулся — себя узнал в дроу.

— Твои громары все погрузились? — меня больше волнует настоящее, чем прошлое.

— Конечно! Мои морские воины плывут со скоростью торпеды! Тебе ли не знать! Им не нужно стоять очередь в шлюпках. Достаточно шагнуть в воду!

— Отлично, это я учту, — киваю.

И правда, учту. При высадке на Темискиру нас ждёт жаркая встреча, и как раз нужен быстрый десант.

Между тем Норомос с любопытством на меня смотрит. Хитрый йети. Теперь понятно, почему он тут до сих пор торчит. Хочет увидеть, как я управляю китами. Да и Масаса очень вовремя пришла. Пышногрудая «шоколадка», бесспорно, чувствует себя виноватой за кидалово Хоттабыча, но она всё равно хитрая и умная, а другие в Организации и не выживают столь долго.

Ну скрывать и не имеет смысла.

— Загружайтесь, командующие, — велю я, и все расходятся исполнять мой приказ. Жёны со Змейкой взбираются на присевшего Золотого. На берегу остаются только Масаса и Норомос.

— Конунг, тебе не нужно быть хотя бы на одном ките? — удивляется йети.

— Мне нужно быть лишь рядом, лорд.

Окутываюсь в серо-красный туманный доспех — он ложится на меня струящейся пеленой. Лёгкое движение — и крылья тумана раскрываются за спиной.

— Ах вот как, — бросает за моей спиной йети. — Дампиров ты тоже можешь добавить в Рой.

Обернувшись на глазах удивлённой Масасы, я взмываю вверх и туманными метками направляю китов в сторону Темискиры. Они ревут так мощно, что даже земля дрожит.

И тут я слышу, как снизу бурчит Норомос:

— Ох, вот о каком звуковом сопровождении говорили королевы!

Я усмехаюсь. И лечу дальше. Двадцать четыре кита уносятся вдаль. Как раз на двадцать четыре тысячи пассажиров и рассчитаны. Хорошо, что лорды-дроу не смогли собрать полное число копий. Если честно, я думал, они соберут ещё меньше, но порадовали. А если бы ещё и приказ мой выполнили, то тем же громарам места бы не хватило. Но пару тысяч дроу я все равно оставил охранять портал на Мискине.

До Темискиры нам лететь полтора часа, но Ломтик уже постарается порадовать дампиров презентами незваных гостей.

* * *

Крыло Смерти (цитадель короля дампиров), Мир дампиров

Король Морвейн снова пил вино — уже третью чашу за вечер. Только что пришел отчет, что сто тысяч дампиров перенеслись на Темискиру и двигаюстя к Женскому дворцу. Повод выпить, что древний артефакт сработал как надо, лишь слегка скосив от дворца Дианы. Не то чтобы Морвейн сомневался в артефакте, созданном на основе магического синтеза, но он его никогда не применял, да и сотни лет вообще забросил в дальний ящик стола. Так что король дампиров все же испытал облегчение от того, что его стотысячную армию не разорвало на куски.

Он откинулся в кресле, повертел бокал, хмыкнул:

— Шах и мат, Игрок.

Сто тысяч дампиров уже на Темискире. Скоро они придут к почти пустому Женскому Дворцу. Всё идёт по плану.

Он ухмыляется, поднимая бокал. Но не успевает сделать глоток — раздаётся звонок. Сын Мошкара. Хоть и Грандмастер, а сам ничего не может решить. Обычно этот бездарь звонит по пустякам, но сейчас в его голосе слышатся дрожащие нотки паники:

— Отец, наша разведка узнала имя Игрока.

— Ну и кто этот хитрец? — в нетерпении спрашивает Морвейн.

— Король-регент Багровых Земель Данила Вещий-Филинов.

— Не слышал о таком, — задумчиво роняет король дампиров.

Хоть этот мир и закрыт, но Морвейн имел доступ к информации из остального мироздания. Другое дело, что он давно не интересовался внешними делами.

— Это дроу?

— Нет, человек из примитивного мира. Багровый Властелин отдал ему власть на своей империей дроу.

— Нашел же кому доверить Багровые Земли, — с завистью бросает Морвейн. — Хотя я никогда не сомневался в умственной отсталости Багрового Властелина…Впрочем, этот Филинов действительно показал себя хитрым ублюдком. Сын, так когда ты притащишь его связанным к подножию моего трона?

Мошкара замешкался:

— Отец, он привёл в наш мир десятки тысяч дроу. Наша осада скоро захлебнется.

У Марвейна ухмылка исчезает. Он резко привстаёт, будто его ударила молния:

— Что ты несёшь⁈ Дроу могут попасть только на Мискин! На чём Филинов увезёт их с острова Мискин⁈ Портал узкий, корбали через него не протащить! На чём, скажи⁈

Сотни лет Марвейн водил армады. Он слишком хорошо знает, сколько адских ограничений существует, чтобы сдвинуть с места такую массу войск. Сколько барьеров, сколько тупиков.

Войско дроу должно было бы топтаться на берегу Мискина и десятилетиями строить корабли.

Мошкара тяжело вздыхает и тихо произносит:

— На китах, отец. На наших китах.

Марвейн застывает. Потом его пальцы разжимаются, бокал выскальзывает и со звоном разбивается о пол. Вино расплёскивается, оставляя алые пятна, но Марвейн даже не замечает.

Король Дампиров и подумать не мог, что «Игрок» — может не только убивать китов, не только ломать механизм контроля, но и сам управлять дампирскими чудовищами.

На их же собственных китах привести армию.

В груди у Марвейна поднимается ярость. Глухая, животная. Он медленно выдыхает, сжимает кулаки так, что когти впиваются в ладони.

И он рявкает