Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

Нэйд тихонько и беспокойно заржал, переступая с ноги на ногу.

– Мне больше не нужен мужчина. Да, я не умею воевать. Но король не умеет лепить чашки, однако пьёт из них, не так ли? Государство похоже на часы, в которых каждая шестерёнка делает своё дело, а часовщик следит, чтобы механизм работал правильно. Король – часовщик. Мне и не нужны сабли, тактика и стратегия. Пусть этим всем занимаются мои полководцы.

– Эй ты!

Дверь распахнулась. Зеж, черноголовый, курчавый, всегда злой, возник в проёме. Нэйд захрапел.

– Тише, тише, – Руэри повернулась к старшему рабу, успокаивающе похлопывая плечо коня.

– Благословеннейшая из благословенных, свет неба и жизнь жизни…

«Да, я не буду выходить замуж, – размышляла девушка, пропуская мимо ушей пышные титулы. – Если Бастик победит и будет королём, я стану его правой рукой. Я стольких мужчин влюбляла в себя! Конечно, влюблённость и дружба это разное, но… Неужели я не найду подхода к родному брату? А если Бастик погибнет, то королевой стану я. И для этого мне вовсе не нужен муж…»

– … желает видеть тебя.

– Что? Зачем?

Тёмные глаза с желтоватыми белками злобно уставились на неё.

– Плетей захотела?!

Но Ру знала, что Зеж не ударит. Мог бы – давно бы избил. Однако бич, раздирая воздух, каждый раз падал рядом, не задевая её.

– Мне нужно вымыться. Не хочешь же ты, чтобы Благословенная задохнулась от вони?

– Замолчи и иди за мной!

Нэйд храпел от ярости, и Ру, испугавшись, что жеребец выйдет из себя, и его снова обездвижат, но на этот раз – цепями, вышла из денника, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Зеж пошёл вперёд, девушка – за ним.

«Зачем я Тайгане?» – размышляла она в недоумении. А потом сердце забилось чаще: а вдруг? Себастиан потребовал сестру? Вдруг брат победил? Или что-то произошло, и враги решили заключить мир? Или Джарджат? Руэри была уверена, что Тигр, несмотря на то, что считал невесту виновной в заговоре, не желал отправлять пленницу своей султанше. Ведь он же давал слово жениться на ней, а его слово полновеснее…

Да, это наиболее вероятно.

И тут же испугалась: а Нэйд? Оставлять скакуна в плену было нельзя, но как убедить отправить его с ней? «Я уговорю Тайгану подарить Нэйда Джарджату, – лихорадочно соображала девушка, поднимаясь по ступенькам чёрной лестницы. – Может, соврать, что конь Тигра болен? Или ранен? Или…».

Тайгана кормила канареек в крытом внутреннем садике. Журчал фонтан, и солнечные лучи, преломляясь в застеклённой крыше, полыхали розовым на четверных тонких колоннах из мрамора. Султанша оглянулась, глянула высокомерно.

– На колени!

И, раньше, чем Ру поняла её слова, Зеж ударил, сделав подсечку и одновременно нажимая на плечи. Пленница рухнула на колени, едва удержав крик боли. Изразцовые полы оказались твёрдыми, как камень. Зеж надавил на её голову, пытаясь вынудить пасть ниц, но Ру упёрлась.

«Ничто не может унизить тебя», – вспомнилось ей. Да, но… если ты сдашься – то унизишь себя сам.

– Тебя не научили покорности, жалкая дрянь? – прошипела султанша. – Как ты смеешь смотреть на меня? Я прикажу выколоть тебе бесстыжие глаза.

Руэри вздрогнула и невольно закрыла веки.

– Мы – ровня, Тайгана, – возразила хрипло. – Ты забываешь, что я – дочь короля.

Султанша ничего не сказала, но кто-то – вероятно Зеж – сильно ударил девушку по губам. Руэри снова распахнула глаза, чувствуя, как в душе поднимается гнев.

– Не забывайся, ничтожество! Дочь шакала, муха, ползающая по навозу. Ты – недостойна быть даже моей рабыней, это – милость для тебя.

«Ну так лиши меня этой милости», – чуть было не брякнула Руэри, но закусила губу. Если пленницу хотели вернуть брату или жениху, то… Девушка вздрогнула. Нет. Вряд ли. Это делают не так.

Тайгана подошла, высокомерно оглядывая свою жертву.

– Ты не умеешь себя вести, – заметила насмешливо. – Придётся тебя учить, чтобы ты понимала своё место, паршивая собака. Но ты слишком глупа, чтобы понимать слова. И как же тебя учить?

«Если сейчас быстро вскочить на ноги, то успею ли я её задушить до того, как нас разнимут?».

Нет, не успеет…

– И смотришь на меня с такой злобой… Отдам тебя, пожалуй, десятку рабов, пусть поиграют. Ты знаешь, как они играют с женщинами, девка?

Руэри снова закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Откуда-то из живота поднималась ледяная волна ужаса. Чувствовать себя настолько беззащитной было ужасно.

– Ты считаешь себя дочерью короля, сестрой короля, но войска Джарджата вошли в Южную Рогатку, и скоро возьмут Шуг.

– Нет!

Крик всё же вырвался из пересохших губ. Руэри в ужасе уставилась в ненавистное лицо, пытаясь понять, лжёт ли мучительница. Но нет, нет… слишком явное торжество горело в чёрных глазах, вспыхивало огнём в расширенных зрачках.

Тайгана рассмеялась.

– Ты надеялась, что он защитит тебя, да, ведьма? Но кому ты будешь нужна после того, как по тебе потопчутся мои рабы? Я разрешу им избивать тебя семихвостными бичами за любое проявление гордости. Ты – никто. Ты – ничто, и отныне тебя будут звать никак. Запомнила? Как тебя зовут, повтори.

– Меня зовут Руэри.

– Не запомнила.

Тайгана кивнула Зэжу. Тот схватил девушку за волосы и с силой ударил о колонну. Руэри вскрикнула. В голове вспыхнула боль, а перед глазами затанцевали красные круги.

– Я не расслышала, повтори ещё раз, – нежно улыбнулась Тайгана.

«Моё тело – это не я, – прошептала Ру, не поняв, произнесла ли это вслух или мысленно. – Я –больше, чем моё тело».

– Меня зовут Руэри, – прошептала, кусая губы.

– Значит, ты предпочитаешь так и остаться тупой дурой? Что ж. Отведи её во двор, раб. Пусть прикуют к столбу и выпорют. Но чтобы на коже не осталось следов. Не хочу моим рабам портить вечер. И оставят там, пока я не прикажу. Ты знаешь, что это значит, никто?

Руэри промолчала. Она до трясучки ненавидела это красивое, ровное лицо с круглыми глазами, маленьким носиком и розовыми губами. Глазами цвета шоколада, с лёгким светлым кругом по границе радужки.

– Это значит, что к закату ты будешь умолять, чтобы тебе дали хотя бы глоток воды. Ты будешь рыдать и будешь готова целовать ноги грязных рабов. Но никто