Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

– Я брежу? – уточнила пленница у видения.

– Нет. Я пришёл, чтобы тебя забрать. Молчи.

– Как…

– Потом.

Мужчина забросил её на плечо, и Ру с трудом удержалась, чтобы не завопить от боли. В следующий миг Тигр скользнул в тень стены.

– Подожди, – девушка дёрнулась. – Нэйд… мы должны взять его с собой! Я не могу его бросить…

– Где?

– В конюшне. Там, где личные султанши… пожалуйста.

Джарджат не стал спорить и уточнять, кто такой Нэйд. Он бесшумно прокрался вдоль стены к постройкам, миновал колодец и сенник, и уже вскоре беглецы оказались в тёплой конюшне. Ру молча указала в сторону денника, а, когда Тигр открыл дверь, соскользнула на землю и упала бы, если мужчина не подхватил.

– Нэйд, это я… Мы пришли за тобой.

Жеребец захрапел. Руэри сделала пару шагов (Джарджат поддерживал её за талию), обняла коня и заплакала от острой боли в руках. Нэйд захрапел, косясь на незнакомого ему мужчину.

– Это свой. Ты должен…

Джарджат снова подхватил девушку, осторожно посадил на спину жеребцу. Снял со стены узду, взнуздал Нэйда, запрыгнул позади всадницы, обнял её за талию, притянул к себе. Тихонько свистнул, дёрнул бёдрами, пуская коня вперёд.

– Ветер… он здесь… он найдёт нас…

– Я прочитал твою книгу, Руэрьи, – шепнул Тигр на наречии Элэйсдэйра, и Ру чуть снова не расплакалась, услышав родные слова. – Я знаю.

– Ты веришь?

– Не отрицаю.

Нэйд вышел из конюшни, Джарджат набросил на девушку плащ, укутав её с головой, и пустил жеребца рысью.

– Молчи.

Руэри показалось, что цокот подков по камню слышен в самом Шуге, что сейчас сбежится стража и… Она испуганно прижалась к широкой груди.

– Убей меня, пожалуйста, – зашептала, быстро облизывая потрескавшиеся губы сухим языком.

Джарджат прижал её голову к себе рукой под плащом.

– Молчи.

– Эй, кто ты?

А вот это уже был голос стражника.

– Джарджат, сын Джарджата, – невозмутимо ответил похититель.

– Но… – растерялся стражник.

Судя по движениям, Тигр скинул капюшон, а затем насмешливо посоветовал:

– Видел? Теперь забудь, что видел. Иначе ты уже мёртв, Дарганай.

«Он сейчас услышит моё сердце и поймёт, что Джарджат не один».

– Я не видел вас, господин.

Нэйд снова перешёл на крупную рысь. Руэри замутило, тошнота поднималась в горле. Она плотнее вжалась в мягкий бешмет, вдыхая запах мужчины. Их остановили пару раз, а затем конь побежал уже привольно, и девушке показалось, что стучат не четыре, а восемь копыт. Через время, показавшееся Руэри бесконечно долгим, Джарджат остановил скакуна.

– Пей, женщина.

Ей в губы ткнулись меха, и Руэри почувствовала во рту тёплую, но такую желанную воду. Она жадно выпила всё до капли. Тигр отбросил плащ с её лица. Всё ещё было темно, но, судя по отсутствию стен, беглецы покинули Благословенный Сад. Душно, безветренно, холодно. Руэри жадно глотала воздух, не в силах им надышаться.

– Куда ты меня везёшь? – спросила она, немного приходя в себя.

– Домой.

– Если нас догонят, убей меня, пожалуйста.

– Нас не догонят, Руэрьи. А если попробуют остановить, то я их убью. Не разговаривай. Спи.

Девушка снова прильнула к его груди.

– Он – повелитель снов, – прошептала измучено. – Он приходит ко мне во сне. Я не хочу спать.

– Спать надо. До Акульего города путь неблизкий.

– Акульего? Но его же захватил Риан… Зачем…

– Погоня помчится на север. На западе нас искать не будут. Акула – большой порт. Там множество кораблей. Мы затеряемся.

Джарджат обнял её обеими руками и говорил что-то ещё, но Ру, упав в сон, уже его не слышала. Видимо, Риан был занят чем-то другим, так как, вопреки всем тревогам беглянки, не приснился ей.

Руэри открыла глаза и в первую минуту ей показалось, что она всё ещё скачет. Руки и ноги немилосердно болели. Девушка покосилась на левое запястье и увидела, что оно туго перебинтовано. Косой золотистый луч, попав в щёлку между досок, золотил сено рядом с ней. В ярком свете танцевали пылинки, вспыхивая звёздочками. Девушка тихонько простонала и попыталась сесть, но едва коснулась ладонью земли, как острая боль пронзила руку до самого плеча.

– Тш-ш, – её обхватили со спины и бережно усадили. – Не торопись. К вечеру станет легче.

Она обернулась и увидела потемневшее от усталости, осунувшееся лицо Джарджата.

– Откуда ты появился? – спросила прямо. – Твоё войско же идёт на Шуг?

– Войско идёт. Я – нет.

Руэри внезапно для себя разревелась. Уткнулась в чёрную ткань его рубашки (бешмет Джарджат скинул), пытаясь удержать рвущие слёзы, но не могла не то, что остановить их, но даже понять, почему рыдает.

– Я больше не могу, – прерывающимся голосом прошептала она. – Я устала…

Тяжёлые руки легли ей на спину, а затем грубая ладонь провела по волосам.

– Моё королевство погибло, и брат – погиб, и… Убей меня, пожалуйста! Я больше не могу. Я не хочу всё это увидеть. Я так устала быть одной! Джарджат, я схожу с ума.

– Руэрьи, – шепнул он, – ты больше не одна. Я с тобой, и я не устал. Я подумал над твоими словами о союзе. И я решил: да. Твой брат будет жив. И война закончится. Я хочу мира. Ты права: мы можем стать союзниками.

– Хочешь мира и идёшь на Шуг?

Она запрокинула лицо, вглядываясь в чёрные глаза, казавшие совиными из-за тёмных кругов вокруг них.

– Я велел Ашраршу идти медленно. Очень медленно. Насколько возможно. Дьярви ушёл из Рогатки. Это правильно. Твой брат поступил мудро. Мои войска вошли в город. Я верну его твоему брату взамен на договор о мире. Мне нужен город, который я могу подарить королю.

– Себастиан не смирится с потерей Южного щита…

– Иногда стоит потерять малое, чтобы сохранить большее.

Мужчина вдруг откинулся на спину. Он упал на кипу соломы и притянул девушку к себе, расположив её на груди. Ру ещё всхлипывала, и слёзы ещё струились по щекам, но рыдания уже не разрывали горло.

– Руэрьи, я не отдам земли, которые завоевал. Выкрав тебя у Тайганы, я нарушил… – он поискал подходящее слово, затем не очень уверенно продолжил: – вясяллитеть. Но и давать