Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

не даст тебе воды, дрянь. А утром, когда я высплюсь, тебя приведут ко мне, и ты мне повторишь, как тебя зовут. Вот только я подумаю, помиловать тебя или нет.

«Я перережу тебе горло, – мрачно подумала Руэри. – Нет, я его перегрызу!».

Раб потащил девушку за волосы, и ей пришлось перехватиться за них руками и почти бегом последовать за ним. Голова взрывалась от боли, ноги скользили по кафелю, и Ру несколько раз упала.

Зеж приволок пленницу на мощённую булыжником площадь внутреннего двора. Здесь наказывали провинившихся рабов. Пороли, отсекали конечности, особенно несчастных сажали на кол… По центру высился гладкий тёмный столб, окольцованный сталью со свисающими наручниками.

«Я всё равно сбегу. Всё равно. И я их уничтожу».

Руэри приковали к столбу так, чтобы она не могла ни стоять – слишком низко, ни опуститься на колени – слишком высоко. Зэж запрокинул её лицо и плюнул прямо в глаза.

– Шлюха, – бросил он.

Вокруг тотчас собрались зеваки: рабыни, рабы и стражники, некоторые тихонько всхлипывали, сострадая ей, но в основном всё же смеялись, бросали шутки и реплики, которые Ру очень быстро перестала понимать.

Она дёрнулся, когда на плечи обрушился первый удар.

К счастью, били не семихвосткой, а всего лишь ремнём, и не очень сильно, словно берегли её кожу. Но принцесса, не привыкшая к физическим ударам, быстро потеряла сознание.

Однако самое страшное началось потом, когда солнце поднялась на небо. Тайгана оказалась права: единственное о чём могла думать наказанная – глоток воды. Хотя бы один…Лишь краткие минуты забытья были ей отрадой.

Мир кружился, качался, плавился, сгорая в пожаре. Сил плакать не было. Миг превратился в бесконечность…

Она будто снова бежала по углям горящего здания.

– Руэри, – позвали её, – Руэри… бедная девочка…

Девушка застонала, тихо, как умирающее животное. И тогда потрескавшихся губ коснулась вода. Ру принялась жадно пить, глотая и захлёбываясь, но почти тотчас воду убрали. Пленница вгляделась сквозь красную пелену.

Холодные голубые глаза…

– Риан… ты здесь…

– Да, Ру. Я пришёл за тобой, Лисёнок. Хочешь, заберу тебя отсюда? Прямо сейчас. Заберу туда, где много воды и где никто тебя не обидит…

Девушка снова закрыла глаза, чтобы не заплакать: ей казалось, что вытекут глаза. Сдаться. Сколько можно бороться с богом? И зачем? Всё лучше, чем вот это…

– Ну же, Ру. Соглашайся.

– Это подло, Риан.

– Цель оправдывает средства, девочка.

Так говорил и отец… Цель оправдывает… но какая? В голове шумело. Ветер – единственный, кто может её спасти. И какая разница, что будет потом? Главное – напиться… Он даст воды… И освободит руки из пылающих оков.

– Ты же можешь забрать меня без моего согласия…

– Могу. Но хочу с ним.

– Ты хочешь меня сломать…

Он провёл рукой по её спутанным волосам. Наклонился, и она почувствовала его прохладное дыхание, коснувшееся её уха. Потянулась к нему, чувствуя себя брошенным щенком.

– Да, Ру. В этом и смысл. Сломать и собрать заново. Такой, какую я хочу. Ты всё равно согласишься, малышка. Однажды. А я очень терпелив. Так зачем тебе мучиться понапрасну? Мне тебя жаль, Волчонок. Правда жаль, ведь рано или поздно ты сломаешься. Даже если сойдёшь с ума. Зачем это тебе?

– Дай мне ещё воды.

Риан рассмеялся, отстранился.

– Дам. Если согласишься.

«Да, я согласна. Согласна быть твоей игрушкой, собачкой, кем скажешь, только прерви эти мучения… Пожалуйста…». Ру закрыла глаза, и вдруг вспомнила тело отца. И кровь, которая била из живота. Вот только вместо светловолосой головы была голова Бастика, и тёмные волосы лежали грязной охапкой.

Вздрогнула.

– Нет.

– Упрямая, упорная. Восхитительно. Как много всего внутри тебя. Хорошо, я подожду.

Она с трудом удержалась, чтобы не закричать вслед, не взмолиться о пощаде, когда он уходил. Но всё же удержалась.

И снова жар, и снова солнце опаляет пламенем, а песок раздирает горло.

Ночь пришла как смерть – такая же долгожданная. Невыносимое солнце скрылось, повеяло тихим ветром, поднялась пыль, но Ру, повисшая на опухших запястьях, открыла рот, пытаясь глотнуть прохладу воздуха, как воду. Однако через какой-то час, девушка задрожала от холода.

Рабы разошлись, площадь опустела, и стало слышно, как перекликались дозорные на стене. Где-то завыла собака. Что-то стучало, и Ру не сразу поняла, что слышит перестук собственных зубов. Её трясло так сильно, что кожа под оковами начала саднить.

– Папа, – прошептала Ру, – пожалуйста…

«Возьми меня к себе», – хотелось ей сказать, но выговорить не получалось. Ей вдруг вспомнилось, что она могла прыгнуть головой вниз со стены Мандаринового города, или… или ещё до того, и стало безумно жалко, что в те дни она выбрала бороться, а не умереть.

И вспомнился Лис. И пыльная библиотека. И его страсть…

А ещё раньше Ру умирала от голода и тоски. И Риан её спас… вытащил буквально из чертогов смерти, но… Это было так жестоко! Отец просил жить, но… «Я всё равно не смогла. Я ничего не смогла!».

А сейчас нет даже возможности покончить с собой…

Ру попыталась не дышать. Голова гудела, и внезапно заболела грудь, но потом губы раскрылись и жадно вдохнули воздух. И девушка заплакала без слёз от собственного бессилия.

Сил не было даже, чтобы ненавидеть. И злость, так поддерживающая силу духа, испарилась словно вода.

Сдаться?

Ведь можно сдаться, отправиться с Рианом в Солёный замок, а потом… Потом в неожиданный момент нанести ему удар в спину. Но Ру отчего-то знала: такого момента не будет. И, если она сломается, если сдастся, то Риан продолжит её ломать, и остановиться она уже не сможет. «Отступая, невозможно остановиться».

«Джарджат взял Южную Рогатку…».

А, значит, до самого Шуга больше ничто не сможет остановить тигров. Королевство погибло, и принцесса, которая больше не может спасти свою страну, губит саму себя понапрасну. Все эти мучения ничего не стоят, никому не нужны.

– Зачем я выжила? – прошептала Руэри.

Она снова закрыла глаза, чувствуя, как будто падает во мрак. Ледяной, тягучий, обжигающий холодом.

Вдруг цепи над её головой грохнули. Что-то ударило по ним. А затем ещё. И ржавые символы рабство раскололись. Ру упала, открыла глаза и увидела на фоне ночного неба тёмную фигуру, показавшуюся ей диким зверем.

«Смерть», – успела подумать девушка, но фигура подхватила её.

– Тихо.

Глава 24. Свободная женщина

Голос был знакомым. Память не сразу, но отчётливо