Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Он верил Герцогу, но в то же время знал, что здесь Амброус попал в точку. Их действительно отправили на верную смерть. Это было не предположение, а факт.

Герцог безумен? Да, Герцог безумен. Герцог был безумен уже очень давно. Именно его безумие и сделало его столь гениальным правителем, именно позволило ему быть чем-то большим, чем человек с человеческими слабостями. И все же, никогда он не проявлял бессмысленной жестокости. А значит, и в этом плане, при всей его кажущейся чудовищности, должен был быть какой-то тайный смысл. Смысл, о котором Тэрл не знал.

А значит, единственно верным решением было следовать ему до конца. Амброус ошибался, считая себя способным со своим уровнем знаний вести собственную игру. Впрочем… Это уже не имело значения. Тягаться с маркизом, обладающим и полномочиями по закону, и поддержкой людей, Тэрл не мог. С потерей контроля над армией следовало просто смириться. А значит, сейчас все, что ему оставалось, это надеяться, что ошибка обойдется им не слишком дорого…

И заставить, наконец, это чертово тело нормально работать!

На закате третьего дня ситуация переменилась кардинально.

К осаждавшим подошло подкрепление. Солдат там было лишь несколько тысяч, — на фоне уже погибших, фактически, капля в море, — но с собой они привезли два десятка длинноствольных орудий.

Как пояснил Бофор, более дальнобойных, чем те, которыми располагали защитники крепости.

Не было больше штурмовых лестниц, не было волн пехоты на стенах, бесконечно умирающей под пулями. Только сплошной, непрекращающийся артобстрел. Каменные стены спасали хоть как-то: не столько даже тем, что принимали на себя удар (хотя и за то им спасибо огромное), сколько тем, что через них противник не мог стрелять прицельно. Ядра выпускались навесом и падали, как Бог на душу положит.

Все это объяснял Лане Бофор, прятавшийся вместе с ней в одном из укрытий, которые сам же и указал — тех мест во внутреннем дворе, в которые ядром попасть было тяжелее всего. По другим таким же укрытиям прятались остальные выжившие защитники крепости — горстка, жалкая горстка. Стены защищать никто уже не пытался: вздумай кто-то вылезти туда, он превратился бы в легкую мишень.

Лана снова распределяла свое внимание: она одновременно не давала адепту Лефевра использовать магию, чтобы выкурить их из укрытий, и лечила тех раненых, до которых могла дотянуться. Таких, впрочем, было немного: то ли их позиция была особенно удачной, то ли им попросту везло. Гораздо больше, чем остальным.

Снова и снова доносился грохот выстрела, сменявшийся свистом воздуха, рассекаемого ядром. И каждый раз сердце замирало: попадет, не попадет? Каждый раз, как следующим звуком становился грохот удара металлом об камни, с губ против воли срывался вздох облегчения: еще одна железная смерть прошла мимо. Но радость была недолгой: вскоре стреляла следующая пушка, и сердце снова замирало от страха.

Лана не знала, сколько времени продолжался обстрел. Казалось, само время перестало существовать. В какой-то момент пришла мысль, что на самом деле она уже мертва. И все то, что происходит вокруг, — это ад. Ад нескончаемой пытки ужасом.

Но вот, в обстреле наметился просвет. Прошло уже две минуты с прошлого выстрела, а нового так и не последовало.

— Стволы перегрелись, — Бофор говорил очень громко; кажется, от этой нескончаемой канонады у него заложило уши, — Если не дать им немного остыть, пушки могут просто взорваться.

— И сколько у нас времени? — спросила Лана в ответ.

Кричит ли она, она сама не была уверена.

— От трех до двадцати минут. Двадцать — надежнее, но если они торопятся, могут ограничиться тремя.

Это не слишком утешало.

Выглянув из укрытия, чародейка увидела человека, пересекавшего зону обстрела. Уже виденный ею шустрый мальчишка, один из порученцев Тэрла, бежал к их укрытию.

— Эжени, — выпалил он, остановившись в паре метров от нее, — Его Сиятельство велел передать, чтобы вы выглянули… эм… вне тела. Он говорит, откладывать вылазку нельзя, и хочет знать нужный момент…

— Осторожно!

Резкий окрик Бофора не дал Лане задуматься, откуда Амброус знает про ее внетелесный опыт. Черные возобновили обстрел.

И первое же ядро ударило в землю за спиной у мальчишки.

— Нет!

Оттащив порученца в укрытие, чародейка торопливо принялась за лечение. Давай же, давай… Но золотое сияние уходило, как вода в песок. Сколько бы энергии она ни направляла, все было тщетно. Слишком тяжелыми были раны. Слишком сильна была волна, ударившая ему в спину и буквально изломавшая его тело.

Парнишка, чьего имени Лана так и не узнала, умер мгновенно. Ему было едва ли шестнадцать лет.

— Миледи, — подал голос Бофор на ее четвертой попытке, — Ему уже не поможешь. Спасите остальных. Действуйте.

Вытерев слезы, чародейка пару раз быстро кивнула. Это было ужасно. Дети не должны погибать на войне. Только не дети.

Но сейчас в крепости еще оставались те, кто был жив. Те, кто еще мог выжить, — если им удастся выбраться из этого ада. Быть может, такие же подростки, как этот храбрец, еще недавно так гордившийся ответственной ролью порученца. Там оставался Амброус. Там, в конце концов, оставалась она сама.

Амброус знал, что делать, и Лана должна была исполнить свою роль.

— Позаботьтесь, чтобы меня никто не отвлекал, — сказала девушка, ложась прямо на землю и закрывая глаза.

Грохот… Как можно сосредоточиться при таком грохоте? Как можно сосредоточиться, когда знаешь, что можешь погибнуть в любой момент? Можешь погибнуть и ничего не можешь сделать, чтобы предотвратить это…

Она должна…

Но не помогает долженствование. Не работает магия, когда пытаешься бороться с самой собой. Не знает она, какую сторону поддержать в этой битве, когда обе стороны — ты.

Лана вспомнила того мальчишку, умершего прямо перед ней. Что бы он сказал, если бы еще мог говорить? Осудил бы ее, что бросила попытки спасти его, — пусть даже сто раз тщетные? Или напротив, просил бы ее, чтобы он стал последней из жертв этой битвы?

Эта мысль придала ей сил. Да. Им нужно было вырваться из этого ада, хотя бы ради него.

Чтобы больше никто не погиб.

И едва подумав об этом, Лана невидимым духом воспарила над телом. Замок Миссена-Клив уже не напоминал тот шедевр фортификационного искусства, в какой превратил его Тэрл. Разбитые, оплавленные стены напоминали скорее груды камней. В одном месте стена была разрушена полностью, — именно перед ним неспешно собирались войска Халифата, ожидая окончания артобстрела. Даже Лане,