Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— Похоже, они уже выдвигаются, — спокойно заметил артиллерист.

Командующий присмотрелся. Да, определенно, от людского моря отделились первые ручейки, — группы солдат, несущие лестницы.

— Ты прав. Отправляйся к своим. Огонь по готовности.

И уже после того, как артиллерист направился на свое место, командир отдал приказ, тут же переданный дальше по цепочке:

— Оружие наизготовку! Огонь по моей команде! Щитоносцы — сомкнуть ряды!

Авангард противника приближался. Тэрл уже мог рассмотреть солдат, в которых очень скоро предстоит стрелять. Большинство — совсем еще молодые парни; едва ли среди них нашелся бы кто-нибудь старше семнадцати лет. Да и вооружены они были хуже, чем те элитные воины, с которыми он уже имел дело на архипелаге и в Гмундне.

Пушечное мясо. Их бросили в бой, зная, что все они полягут, прокладывая дорогу другим. Командующий не позволил жалости тронуть его сердце: война есть война. Понимали это и его проверенные бойцы. А вот в ополченцах Тэрл не был до конца уверен. Тем более, что ради такого случая за оружие взялись даже некоторые из женщин Миссены; они казались самым слабым звеном. Женщинам на войне не место. Даже такие, как эжени Иоланта, обладающие уникальными талантами, могут испортить все из-за излишней мягкости своего сердца.

— Минутная готовность!

Он и еще с полсотни лучших стрелков, вооруженных Дозакатным оружием, уже могли бы с неплохим шансом попасть в цель, но полсотни стрелков не даст достаточной плотности огня, чтобы остановить многотысячную армию. Возможность отдать команду стрелять всем, когда настанет время, гораздо приоритетнее.

— Полуминутная готовность!

И тут позиции стрелков на стенах накрыло плотное облако тумана. Еще мгновение назад Тэрл мог ясно видеть своих врагов, — а теперь лишь шевелящуюся серую хмарь. Зато слух, казалось, лишь обострился, улавливая звуки зарождающейся паники.

— Ждать команды! Держать строй! Укрыться за щитами!

Выбора как такового не было: если бы они начали стрелять, то в лучшем случае без толку истратили бы драгоценные патроны. В худшем — кто-то мог попасть в своих.

Краем уха Тэрл услышал, как младшие командиры подхватили его приказы, разнося их по всей цепочке командования. На время войска успокоились, — хотя командующий гвардией понимал, что если бы противнику удалось нанести в этот момент достаточно сокрушительный удар, паники было бы не избежать.

Он весь обратился в слух. Слушать — единственное, что ему сейчас оставалось. Слушать, как карабкаются по лестницам противники…

— Огонь!

…и именно поэтому он смог отдать команду за секунды до того, как из тумана проступил первый темный силуэт. Короткие очереди вспыхивали среди тумана. Те, кто лез первым, находились в невыгодном положении и падали один за другим.

Но их место занимали новые и новые. Всем хорошо было оружие Дозакатных, но патроны оно тратило слишком быстро. И когда стрелки начали прерываться на перезарядку, поток людей выплеснулся на стены. Дали залп куда более многочисленные мушкетеры, но и это дало лишь несколько секунд отсрочки до начала рукопашной.

Тэрл не видел, как это происходило у остальных. Для него все началось с быстрого удара саблей сверху. Не столько даже увидев его, сколько почуяв инстинктивно, воин закрылся прикладом винтовки. Резкий толчок плечом отправил черного солдата в короткий полет со стены. Но разумеется, его место на осажденных стенах тут же занял другой. Черные шли на смерть с уверенностью истинных фанатиков, и командующему волей-неволей пришлось взяться за кортик. В тесном строю короткий клинок был куда эффективнее, чем любимый полуторник.

Трех человек он убил, прежде чем стрелок за его спиной смог перезарядиться. Короткая очередь из винтовки дала долгожданную передышку. Снова выстрелы. И некому отдать пушечному мясу приказ переждать, чтобы усилить натиск, когда стрелки снова уйдут на перезарядку: командиры противника держались подальше от этой мясорубки.

А затем туман вдруг исчез. Даже не так: как будто что-то рассекло его, распороло, как ткань, создавая стремительно расширяющуюся прореху. Тэрл совсем не удивился, обнаружив, что центр прорехи находится где-то над полевым госпиталем, где он расположил иллирийскую ведьму.

«Ведь соображает, когда надо», — мысленно похвалил он. Если бы еще такое чаще случалось…

Но времени на отвлеченные рассуждения не оставалось. Оглядевшись, командующий оценил ущерб. По центру и на правом фланге его люди держались вполне уверенно. А вот на левом, где было больше ополченцев, их ряды дрогнули, и черным удалось прорваться на стену.

Не переставая стрелять, Тэрл вынул из-за пояса боевой рог и протрубил условный сигнал из двух частей. Первая «адресовала» его первому и второму отрядам резерва. Вторая — указывала сегмент стены, на котором требовалась помощь. Нельзя было дать противнику закрепиться.

А еще несколько секунд спустя заговорили пушки. Картечные залпы обрушились на подступавшую пехоту, словно порыв пустынного ветра, и на стенах сразу же стало легче дышать. За картечью последовали ядра; Бофор был мастером своего дела, и две из шести осадных башен сложились внутрь себя, погребая под обломками засевшие в них штурмовые команды.

Против своей воли Тэрл почувствовал определенное уважение к солдатам Халифата. Иные давно обратились бы в бегство. Но то ли фанатизм слишком ярко горел в сердцах черных, то ли просто своих хозяев-колдунов они боялись больше, чем смерти в бою. Армия продолжала наступать, теряя сотни и тысячи людей.

Тэрл уважал храбрых противников. Но это не значило, что он не предпочитал сражаться с трусами.

Новый сигнал рога. Второй резерв должен был распределиться по всем стенам, чтобы занять места погибших, дать передышку уставшим и возможность отступить — раненым. Если этого не сделать, то скоро самоубийственные усилия черных принесут свои плоды: даже лучшие солдаты однажды выбиваются из сил.

Вот только безвестный колдун Лефевра только этого и ждал. Стоило резерву начать подниматься на стены, как над позициями защитников стали стремительно сгущаться тучи.

И Тэрл был не настолько глуп, чтобы считать это совпадением.

— Щиты к небу! — приказал он, — Укрыться под ними!

Младшие командиры передавали его приказ дальше, но в непривычной ситуации армия действовала слишком медленно. Вот упали с неба первые капли — капли зеленовато-желтой жидкости. Вот задымились, оплавляясь, щиты. Вот дико закричали от нестерпимой боли те люди, кто не успел укрыться под щитом или допустил брешь в обороне, — а таких оказалось немало, поскольку щиты в армии Миссены были далеко не у всех. Зеленоватая жидкость оплавляла плоть, будто свечной воск. Она мало кого убивала сразу, — пока что на защитников крепости падали лишь отдельные капли. Но с каждой секундой кислотный дождь лил